Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема
«Но что вообще происходит? — спросил Талир. — Как думаешь?»
«Хотел бы и я знать…», — всё же прорвалась у Джантара собственная мысль. И тут — услышав чей-то голос уже здесь, в доме, он понял: всё равно больше не сможет удерживать состояние, в котором у него была эта связь. Его силы не беспредельны…
— И это… на самом деле, по-настоящему? — уже отчётливо донёсся незнакомый женский голос (должно быть, матери Герма).
— Мы тоже не сразу поверили, — ответила Фиар. — Но вдоль дороги стоят армейские фургоны — сюда же, в переулки, въехать не могут — и там, дальше, солдаты уже ищут кого-то по домам. Кто не в школе, не на отработках, не в лагере, и даже — ещё раньше чего-то не отбыл…
— Всех, кому до 30 лет, — возбуждённо, будто запыхавшись от быстрого бега, добавил Лартаяу. — Вообще похоже на какое-то безумие. Я слышал, где-то кричали: «Что вы хотите, он слепой от рождения!»… И почти сразу, ещё где-то: «Да, я здоров, но на кого оставлю больного, ему нужен особый уход?» А в ответ: «Чем ты лучше других? Поедешь со всеми, а вернёшься — заберёшь. Или вообще сдай куда следует, и не прикрывайся им, если сам здоров»… Представляете? Тогда, из-за одежды, хоть больных так не хватали! Хорошо ещё, я вовремя проснулся, успел выбраться — а то к моему «усыновителю» тоже явились солдаты, и он сразу повёл их за мной. А тут ещё Герм навстречу — как раз шёл предупредить…
— Но почему? Что происходит? — переспросила мать Герма. — И что нам теперь делать?
— Спрячемся у меня, — предложила Фиар. — У нас есть второй, потайной выход из подвала, прямо на склон над рекой. Как раз на такой случай…
— И рассуждать некогда, — сказал Герм. — Надо всем срочно идти туда. И Джантару тоже: вдруг и приезжих хватают, если те без родителей…
— Да, но я так поняла, он держит связь с Итагаро, — ответила Фиар. — Хотя рисковать нельзя. Надо его предупредить…
— Я слышу, — Джантар не заметил, как вскочил с дивана, и лишь спустя ещё миг понял, что уже нёсся вниз по лестнице на первый этаж. А внизу было темно (не считая света от направленного вниз фонарика в руке у Фиар) — и он, не сразу заметив стоявшего у самой лестницы Лартаяу, едва не сбил его с ног.
— Вот и Джантар, — взволнованно сказал Лартаяу. — Если слышал и всё понял — идём…
— Но о какой кассете вы говорили? — вопрос матери Герма даже после всего увиденного заставил Джантара вздрогнуть. — Не надо ли мне знать?
— Она у меня наверху, в ящике, — поспешно объяснил Герм. — Не помню точно, в каком. Ты её даже не ищи. Потом, когда всё успокоится… А запись… В общем, какой-то бред. Как тебе объяснить… Фантастическая постановка, сделана под документальный фильм, а так — абсурд. А откуда она у меня вообще… Если что, скажи: нашёл на улице… Да, Джантар — только быстро и очень коротко: что ты видел? Что с Минакри, Итагаро, Талиром?
— Такое, что и поверить трудно, — начал Джантар, тоже стараясь говорить как можно быстрее. — Они бежали домой к Минакри, солдаты стреляли по ним, пускали газ в подъезд — но им удалось уйти, и даже захватить фургон. А потом свернули в проход между стенами, фургон заклинило — и только успели отбежать, как он взорвался. Вместе с солдатом из другого фургона, который уже целился в них… — Джантар понял, что излагает увиденное сумбурно, но уточнять было некогда. — В общем: был взрыв, а они ушли в проход… И больше я не видел — вы отвлекли меня. А что с Донотом и Ратоной — не знаю, их не видел. Да и там понял не всё… — Джантар не решился сказать про странное бесшумного оружия и упоминание о взрывчатке. — А две другие кассеты? — перейдя на шёпот, спросил он. — Где они?
— Лартаяу забрал с собой, — тоже совсем тихо ответил Герм. — Так что они у нас… Всё, выходим, — добавил он громче…
…В тревожной, тягостной тишине и темноте (Фиар только что погасила фонарик) Джантар последовал за Гермом — но, как только Герм открыл дверь, и Джантар переступил порог, ночная прохлада будто взорвалась далёким шумом, заставив его сердце сжаться в тревоге. Хотя вокруг, вблизи, пока было тихо… И вот они вышли из дома, прямо под лестницей (той самой, по которой Джантар всего несколько дней как впервые поднялся сюда) — и осторожно двинулись на ощупь, огибая и лестницу, и круглый столик во дворе. Герм, знавший свой двор по памяти, медленно, но уверенно вёл за собой остальных… Так они подошли к калитке, и едва Герм бесшумно приоткрыл её — Джантар проскользнул следом, напряжённо вслушиваясь в темноту. А вдалеке, сквозь кроны деревьев — метались лучи фонарей или фар, и слышались громкие голоса (и хотя Джантар не мог на таком расстоянии разобрать слов — сами интонации пробуждали даже не столько страх, сколько бессильную ненависть. Отчаяние, ужас, растерянность, мольбы за себя или кого-то другого — смешались с по-хамски тупыми, отрывистыми и грубыми окриками, будто и исходящими из глотки какого-то зверя, лишь по недоразумению поставленного распоряжаться разумными, и глубоко презирающего их)…
«Но что это вообще? — застыло вопросом без ответа. — Хотя не так ли и бывает? Перевороты, войны, оккупации… Нет, не может быть. Это что-то другое…»
Пройдя совсем немного по тёмному переулку, они так же бесшумно сумели проскользнуть через калитку во двор дома Фиар — и очень вовремя: едва Джантар закрыл за собой калитку — мгновение спустя прямо в створ переулка со стороны шоссе ударил яркий луч света, упёршись в самую калитку дома Герма, откуда только что вышли…
«А Герм не забыл ли закрыть свою калитку? — с тревогой подумал Джантар. — Ведь сейчас придут и за ним… Или… раньше — сюда? И к тому времени надо быть в подвале… Но… это — наяву? Или — бред, как та запись?..»
— Мне ещё надо предупредить родителей, — прошептала Фиар, проводя их всех по тем же комнатам, которыми ещё вчера, при свете дня, Джантара так же вёл Лартаяу. (Или теперь шли уже как-то иначе…) — Пусть скажут, что меня с вечера дома не было…
— И я так сказал, — ответил Герм. — С вечера не приходил домой — и это выяснится, только когда за мной придут… Всё успел сложить, будто и не начинал наблюдений. Жаль, только вчера опробовал новую насадку, и тут…
— Всё, мальчики, пришли, — Фиар отодвинула что-то тяжёлое, с глухим стуком откинула крышку люка, ведущего в подвал, и лишь после этого включила фонарик, осветив уходящую вниз узкую лестницу. И в тот же момент раздался стук калитки, от которого по телу Джантара, в который раз за эту ночь пробежала дурнотная судорога. Уже близкая реальная, опасность — в том числе для него caмого…
— Не успели, — вырвалось у Фиар. — Некогда. Давайте быстро вниз… Но как же родители? Проснутся, увидят, что меня нет, подумают: я у Герма… Где мне и быть ночью, если не дома…