Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

На мгновение воцарилась тишина. Джейс осмотрел комнату, будто ожидая, что из тени на них прыгнет еще один демон, но больше ничего не последовало, лишь Себастьян, вставший в центре своего завершенного круга рун.

Он медленно захлопал в ладоши.

— Отличная работа. Превосходное избавление от демона. Могу поспорить, папа дал бы тебе золотую медаль. А теперь, шутки в сторону. Узнаете, где мы, не так ли?

Джейс обвел взглядом зал, и Клэри последовала его примеру. Свет за окнами слега потускнел, и теперь можно было рассмотреть возвышение. На нем стояли два огромных — ну, единственное подходящее для них слово это «трона». Золотые, из слоновой кости, к ним вели небольшие ступени. У каждого была изогнутая спинка с вырезанным ключом.

— Я живой, и был мертв, — сказал Себастьян, — и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти. — Он махнул рукой на два стула, и Клэри внезапно поняла, что у левого кто-то приклонялся — Темный Охотник в красном. Женщина на коленях со сложенными перед собой руками. — Это ключи, сделанные в форме тронов и отданные мне демонами, правящими этим миром, Лилит и Асмодеем.

Его темные глаза вперились в Клэри, и она почувствовала, словно по ее позвоночнику провели холодными пальцами.

— Не понимаю, зачем ты мне это показываешь. Чего ты ждешь? Восхищения? Его ты не получишь. Можешь угрожать мне сколько угодно; ты знаешь, что я плевать на это хотела. Ты не можешь причинить вред Джейсу — в его венах течет Священный огонь.

— Не могу? — спросил он. — Кто знает, сколько огня в нем осталось после того фейерверка, что он недавно устроил? Тебя задел тот демон, не так ли, братец? Я знал, что ты никогда не сможешь нести ношу знания, что убил кого-то из своих.

— Ты заставил меня! — сказал Джейс. — Не моя рука держала нож, убивший сестру Магдалену. А твоя.

— Как угодно. — Улыбка Себастьяна стала ледяной. — Тем не менее, я могу угрожать и другим. Аматис, встань и приведи Джослин.

Клэри почувствовала мороз по кожу; она старалась не выдать лицом свои эмоции, когда приклонявшаяся женщина встала у трона. Это действительно была Аматис, с голубыми глазами, как у Люка, что вводило в замешательство. Она улыбнулась.

— С удовольствием, — женщина вышла из комнаты, елозя подолом своей красной мантии по полу.

Джейс сделал шаг вперед с невнятным рыком… и замер на полушаге в паре футов от Себастьяна. Он вытянул руки, но они будто врезались в нечто прозрачное, в невидимую стену.

Моргенштерн фыркнул.

— Так бы я и дал тебе возможность подойти — тебе-то, с горящим внутри священным огнем. Одного раза было достаточно, спасибо.

— Так ты знаешь, что я могу убить тебя, — сказал Джейс, глядя на него, и Клэри не могла не подумать, сколько у них общего и различного — как огонь и лед, Себастьян: белый и черный, и Джейс: огненно-красный и золотой. — Ты не сможешь прятаться здесь вечно. Умрешь от голода.

Парень резко махнул пальцами. Клэри видела, как Магнус делал нечто подобное, когда колдовал. Джейс отлетел назад и врезался в стену. У нее перехватило дыхание, когда Охотник сполз на землю с кровавой раной на голове.

Себастьян хмыкнул от удовольствия и опустил руку.

— Не беспокойся, — как бы между делом сказал он и повернулся к Клэри. — С ним все будет нормально. В конце концов. Если я не изменю своего решения по поводу него. Уверен, ты понимаешь, увидев, на что я способен.

Клэри окаменела. Она знала, как важно было казаться равнодушной, не смотреть в панике на Джейса, не показывать свою злость или страх. В глубине души она знала, чего хотел Себастьян; лучше, чем кто-либо другой. Она знала, каков он был, и это было ее лучшее оружие.

Ну, может, второе лучшее оружие.

— Я всегда знала, что у тебя есть силы, — сказала она, намеренно не оглядываясь на Джейса, не замечая, что он без сознания, как густая капля крови стекала по его лицу. Этому суждено было случиться; именно ей было суждено встать на пути Себастьяна, даже без Джейса на подмоге.

— Сила, — вторил Себастьян, будто это было оскорбление. — Так ты это называешь? Здесь у меня есть не просто сила, Клэри. Здесь я могу творить реальность. — Он начал шагать по своему нарисованному кругу, расслабленно убрав руки за спину, как профессор, читающий лекцию. — Этот мир соединен с тем, в котором мы родились, лишь тончайшими нитями. Одна из таких — дорога через фейри. Эти окна — другая. Ступи через это, — он указал на правое окно, в котором виднелось синее небо и звезды. — И вернешься в Идрис. Но все не так просто. Я пришел в этот мир в поисках укрытия. И тогда меня осенило. Уверен, наш отец не раз тебе цитировал эту фразу, — он обратился к Джейсу, будто тот его слышал. — Но лучше править Адом, чем служить в Раю. И тут я правлю. У меня есть Омраченные и демоны. Моя крепость и цитадель. И когда границы этого мира будут запечатаны, все здесь станет моим орудием. Скалы, деревья, сама земля ляжет мне в руку и отдаст свою власть. А Великие, древние демоны, посмотрят на мою работу и наградят меня. Они возродят меня в славе, и я буду править бездной между мирами, и пространством меж звездами.

— И он будет пасти их жезлом железным, — Клэри вспомнила слова Алека в Зале Соглашения, — и я дам ему звезду утреннюю.

Себастьян быстро развернулся к ней со сверкающими глазами.

— Да! Да, очень хорошо, теперь ты понимаешь. Я думал, что хочу наш мир, окунуть его в кровь, но этого мало. Я хочу наследие имени Моргенштерн.

— Хочешь быть дьяволом? — сказала девушка в ужасе и недоумении. — Хочешь править Адом. — Она вытянула руки в стороны. — Так вперед! Никто из нас тебя не остановит. Отпусти нас домой, пообещай оставить наш мир в покое, и наслаждайся своим Адом.

— Увы, — ответил парень. — Я понял одну вещь, которая отличает меня от Люцифера. Я не хочу править в одиночку. — Он протянул руку в элегантном жесте и указал на два трона на возвышении. — Один для меня. А второй… второй твой.

Улицы Аликанте извивались, как морские волны; если бы Эмма не шла за Хелен с ведьминым огнем в одной руке и арбалетом в другой, она бы была безнадежно потеряна.

Остатки солнечных лучей исчезали с неба, и улицы окунались во тьму. Джулиан нес Тавии, ручки малыша были сомкнуты вокруг его шеи; Эмма держала Дрю за руку, а близнецы молча держались рядом.

Дрю была медленной и постоянно спотыкалась; она падала несколько раз, и Эмме приходилось тащить ее. Джулс крикнул, чтобы она была осторожней, и девочка пыталась. Она не представляла, как ее друг это делал: так аккуратно держал младшего брата, обнадеживающе бормотал ему что-то на ухо, что малыш даже не плакал. Дрю тихо всхлипывала. Эмма смахнула ее слезы и в четвертый раз помогла подняться на ноги, бормоча под нос всякий бред, чтобы утешить ее, как когда-то делала ее мама, когда Эмма была ребенком и падала.