Неведьмина работа - Саша Арсланова

– Сколько ребенку лет? – я поднялась и принялась ходить по кухне, собирая вещи: что может пригодиться в лесу? Вода? Еда?

– Эй, Элька, давай с тобой пирог… – Мирко осекся на полуслове, стоя на пороге и прижимая к животу зеленые яблоки.

– О, ты вовремя, – я побежала в спальню переодеваться, болтаться по лесу в длинной юбке было бы как минимум неудобно. – Мне нужна твоя помощь, заходи, не стой в дверях.

Он вошел и недовольно буркнул:

– А эта… что здесь делает?

– Помолчал бы ты, бесенок, когда взрослые разговаривают, – ответила ему Матрена.

– Мирко, – я высунулась из-за двери. – Сбегай к господину магу, предупреди, что я сегодня опоздаю!

– Так нет его, – ответил мальчишка и высыпал яблоки на стол. – Он обычно меньше, чем на пару дней не ходит.

– Куда ходит? – ухватилась я.

– По маговским делам, – быстро ответил он и тут же перевел тему. – А ты куда?

Ответила ему Матрена:

– Фимка из лесу не вернулась.

Ответила и опустила глаза.

Мирко присвистнул, но больше спрашивать ничего не стал. Я выскочила из спальни, зашнуровала ботинки и перекинула сумку через плечо.

– Тогда сбегай по соседям, пусть присоединяются к поискам.

Мирко отвел глаза.

– Никто не пойдет.

– Почему? – я даже остановилась на пороге от изумления.

– Нас тут… – Матрена грустно ухмыльнулась, – не жалуют. Решили, если и не замечать тех, кто под боком у них живет, то те и исчезнут сами.

– Неправда, – твердо ответил Мирко. – Не в этом дело. Кроме того, сама виновата, пока ты пакостить не начала, очень даже…

– Ладно, – я подтянула ремень, – я поняла, сейчас нет смысла выяснять кто прав, а кто виноват. Если никто идти не хочет, пусть. Одна пойду. Но загляну после к градоначальнику.

Парень виновато засопел, поглядел на недовольно щурящуюся бабку Матрену и сказал:

– Я пойду с тобой. Одной… опасно сейчас в лесу.

Изумленно поглядела на него – это с чего вдруг? Неужели нежить лютует? Так чего мне сразу никто не сказал?

– Что с лесом? – строго спросила я. Сейчас вообще некогда было в тайны играть.

– Мы не знаем, – вздохнув, отвел глаза Мирко. Бабка Матрена кивнула, тоже старательно разглядывая стену.

Тут уж и я свои глаза прикрыла. Лезло из меня одно нехорошее ведьмино проклятие, лезло! А потому я, медленно проговаривая слова, чтобы не выпустить его наружу, сказала:

– Либо вы мне сейчас рассказываете о том, с чем я могу столкнуться в лесу, либо я немедленно вызываю подмогу из Ковена, и вместе с десятком магов мы встряхиваем весь этот городок, чтобы понять, что тут происходит, а потом идем искать девочку.

Я отчаянно блефовала, потому что позволить себе так опростоволоситься в самом начале своей карьеры не могла. Был же регламент: во-первых, обнаружить и локализовать проблему, во-вторых, попытаться решить ее самостоятельно, и только в-третьих можно было вызывать подмогу, если маг понимал, что собственных сил для решения этой самой проблемы не хватает. Если сразу побегу за помощью, мне больше даже на ярмарке предсказывать погоду не доверят! Отзовут обратно в Ковен и приставят за молодыми магами следить. Или, что еще хуже, на кухню отправят, посуду ремонтировать… Это у меня, вон, получалось превосходно.

Первой сдалась Матрена. Отсрочка поисков Фимки ее явно не радовала.

– Знаешь, поди, про Велесово Урочище.

Я кивнула.

– А что Кривое копытце строилось как приграничный городок между Урочищем и остальным миром, знаешь? Рубеж, который не пускает скверну к людям.

Я удивилась – про Урочище много легенд ходило, но я всегда почитала его просто дремучим лесом. В голове всплыло казенное выражение из учебника: «магически неактивная территория». Туда действительно редко кто из ведьм совался, не говоря уж о магах.

– А теперь скверна проснулась и подступает, – Матрена недовольно засопела.

– Какая скверна? – уточнила я.

– Какая скверна… – она передразнила. – Я почем знаю? Только теперь и обычный лес не самое безопасное место. Люди за городские ворота ни ногой.

– А леший? – я прищурилась. – Он куда смотрит?

– Его уже давно там нет, – тихо ответил Мирко. – Да и вообще там почти никого не осталось.

– А почему вы?.. – начала я, хватая ртом воздух от возмущения. – Почему вы не сообщили в Ковен? Если ситуация вышла из-под контроля, надо же было…

– Надо – не надо, – скривившись, перебила меня Матрена, – уж звали как-то один раз ваш Ковен. Пришли, порядок наводить взялись – допросы, осмотры, учёт всей нежити и половины людей заодно. Ходили по дворам, бумаги требовали, ночами вызывали. Месяц потом как под надзором жили: ни вдохнуть, ни чихнуть. А толку – как от горшка без дна! Перетряхнули город и уехали.

Закрыла глаза и досчитала до десяти, стараясь успокоиться. Кажется, с населением в отдаленных городках нужно продолжать проводить разъяснительную работу. Если нас станут бояться больше, чем лезущую непонятно откуда скверну, будет беда.

– Веллар там? – спросила, кидая в сумку Миркины кислые яблоки и свою заговоренную бутыль с водой – между прочим, лучшая выпускная работа на курсе! А все потому, что это был не просто накопитель, скрывающий большой объем, вода внутри еще очищалась и охлаждалась. Уж сколько мне пришлось ночей не спать, пока я формулу выводила… Но результат того стоил!

– Там, – виновато пробормотал мальчишка. – Пытается понять, почему Урочище лес поглощать начало. И как это можно остановить.

– Зачем же вы девочку отпустили тогда? – строго спросила я у Матрены. – Знали же… А!

Досадливо махнула рукой, схватила свой заплечный мешок и выскочила за порог.

– Да кто ж эту молодежь удержит? – догнала меня соседка, несмотря на свой достаточно хилый вид, бодро держащая темп. – Она привыкла, вот и… Не объяснить ведь ничего!

Мирко виновато плелся рядом, и только когда я повернула к городским воротам, потянул за рукав:

– Не туда, пойдем, покажу, где в лес лучше заходить.

– Куда птицы делись? – я остановилась и задрала голову вверх. Пока Кривое копытце еще можно было разглядеть в просвете между деревьев, лес просто был лесом – совершенно обычным и ничем не примечательным. Разве что грибы совсем уж безнаказанно росли прямо под ногами, даже не прячась.

Но стоило городку скрыться, и будто потемнело вокруг. А я вдруг почувствовала неприятную щекотку между лопатками.

Мирко, шедший впереди и до того негромко напевавший себе под нос, замолчал и нахохлился, а бабка Матрена, наоборот, собралась и выпрямилась, внимательно глядя вперед. Она, несмотря на мое предложение, на опушке нас дожидаться не осталась. Но я и не настаивала: знала, как изматывает бездействие.

– Никого тут больше нет. Птицы первыми чуют беду, – сухо ответил Мирко. – Давно уж ушли.

Я огляделась и предложила:

– Давайте отсюда