Наследник Тумана - Сергей Витальевич Карелин

Она подняла на меня глаза.

— Очень смешно. Я пока к этому привыкла, менять не собираюсь. Руку поднять можешь?

Я попробовал и поморщился.

— Могу, только не хочется.

— Значит, держи как есть. Сейчас перевяжу, потом посмотрим, как ты до машины дойдешь.

Мила обработала рану, и я сжал зубы. Пока она накладывала повязку, смотрел на разбитые ящики. Хрустальные осколки лежали вперемешку с землей. Еще утром Полозов грозился вычесть с грузчиков каждый разбитый бокал, а теперь даже не оглядывался на товар.

С застрявшим грузовиком провозились дольше. Под колесо подложили обрубки, затем Григорий с земли объяснил Павлу, как вытянуть машину тросом. Когда она наконец встала на целый асфальт, никто даже не обрадовался — просто взялись убирать остаток дуба.

— Проход есть! — крикнул Степан, оттащив последнюю ветвь. — Проверяйте, только медленно, справа край осыпается!

Я снова вызвал нить. Она вернулась на дорогу, и предупреждение об угрозе больше не появлялось.

— Можно ехать, — сообщил я Полозову. — Здесь путь свободен.

Он сразу начал рассаживать людей по машинам. Уцелевшие ящики закрепили заново, а мелкие осколки оставили на дороге. Никому не хотелось задерживаться.

До Рязани добрались уже ночью. Броневик вел Павел, а Григория уложили за перегородкой, подложив под ногу свернутую куртку. Иногда он тихо ругался на кочках, и Павел старался ехать ровнее.

Мила сидела рядом со мной. На каждом повороте придерживала меня за здоровое плечо, хотя я уверял, что сам не свалюсь. Спорить она не стала, но руку не убрала.

Полозов почти всю дорогу молчал. Только когда выбрались из Тумана и заработала связь, сообщил о нападении. Назвал место, затем попросил прислать лекаря к складам.

Я открыл окно характеристик.

Меню персонажа

Имя: Михаил Рощин, прозвище — Койот.

Уровень: 3. Опыт: 112/600.

Состояние: легкое ранение. Идет заживление.

Путеводная нить — активная способность, уровень 3. Дальность: 150 метров. Стабильность высокая, точность маршрута улучшена.

Чутье опасности — пассивная способность, уровень 3. Радиус: 30 метров. Точность улучшена, доступно частичное определение угрозы.

Парализация — активная способность, уровень 2. Длительность: 4 секунды. Перезарядка: 8 минут.

Четыре секунды вместо прежних — хорошо. Возле Григория мне и меньшего времени хватило, чтобы успеть метнуть нож. Сокращенная перезарядка тоже пригодится, хотя во время боя ждать даже несколько минут было мучительно.

Система считала ранение легким. Я осторожно вдохнул и поморщился. Хотелось предложить ей самой поездить с таким боком, но боль и правда понемногу утихала. Плечо уже не жгло так сильно.

На складах нас ждали. Григория сразу передали лекарю, Тимоху увели в помещение, где можно было лечь. Степан пытался уверить всех, что ему хватит перевязки, но его все равно отправили следом за водителем.

Полозов рассчитался с рабочими и только потом позвал нас с Милой. Деньги отсчитывал медленно, несколько раз сбиваясь.

— По пятьсот, как договаривались, — сказал он, подвинув нам купюры. — И каждому еще по сотне. За сегодняшний бой.

— Иван Семенович, матку Мила добила, — заметил я.

— Я видел, кто что делал, — ответил он и потер переносицу. — Ты водителя спас, она тебя вытащила. Не надо делить, оба заработали.

Мила убрала деньги и спросила о Григории. Полозов кивнул в сторону помещения, куда его унесли.

— Лекарь смотрит. Сказал, что вовремя перевязали, остальное поправит. А семью погибшего я сам извещу, утром поеду.

Мы больше не стали его задерживать. Попрощались с теми, кто еще оставался во дворе, и вышли за ворота.

На улице я остановился, пытаясь понять, хватит ли сил идти пешком. До дома было недалеко, но после машины ноги слушались плохо.

— К тебе пойдем? — спросила Мила. — Мне дальше, а тебе сейчас лучше лишнего не ходить.

— Пойдем. Только медленно, я сегодня уже набегался.

Она взяла меня под руку. Некоторое время мы молчали, потом Мила спросила, сильно ли болит бок. Я сказал, что терпимо, и получил в ответ недоверчивый взгляд, однако возвращаться к лекарю она не потащила.

Дома Мила первой отправилась в душ. Я снял оружие и сел на диван, осторожно прислонившись к спинке. Куртку удалось стянуть только со второй попытки.

День закончился, деньги лежали в кармане. Шестьсот рублей за рейс, в котором нас чуть не съели. Уровень повысился, и это радовало, но проверять новые способности в ближайшее время совсем не хотелось.

Зато предстояло решить вопрос с Самойловым. Триста тысяч за подпись — сумма огромная. Можно было бы согласиться и больше не возвращаться к делам Волконских. По крайней мере, именно так мне предлагали думать.

Только где гарантия, что после подписи от меня отстанут? Если я мешал кому-то получить наследство, деньги сами по себе эту проблему не решали. А еще оставалась Алена. О ней я знал слишком мало, чтобы просто взять предложенное и забыть.

Мила вышла из ванной, завернувшись в полотенце, и остановилась возле дивана.

— Опять задумался? Ты хоть раз за вечер можешь дать голове отдохнуть?

— Пытаюсь понять, что дальше делать. Не с нами, — добавил я, заметив, как она посмотрела на меня. — С предложением Самойлова.

— Сегодня ничего не делай, — посоветовала Мила и протянула мне руку. — Ты устал, у тебя все болит. Сейчас даже хорошая мысль покажется плохой. Иди помойся, я пока чистую повязку приготовлю.

Я ухватился за ее ладонь и поднялся.

— Ладно, отложу до утра. Только напомни мне потом, что я собирался решить, а не снова отложить.

— Напомню, не переживай. А сейчас осторожнее с плечом, не размочи повязку.

Я пошел в ванную. Решение от меня никуда не денется, а вот поспать еще можно было успеть

Я лежал на спине и смотрел на трещину в потолке. За окном уже светало, хотелось поспать еще хотя бы пару часов. На улице раздался шум проехавшей машины, Мила пошевелилась рядом, натянула одеяло повыше и снова затихла.

Синяк на ее виске за ночь потемнел. Я осторожно убрал с ее лица прядь волос, но будить не стал. Вчера нам обоим досталось, пусть отдохнет. Подобрав одежду с пола, я оделся и вышел на кухню, прикрыв дверь спальни.

Пока грелся чайник, стоял у окна и смотрел во двор. Возле подъезда мигал фонарь, на асфальте блестели лужи. На кухонном столе завибрировал телефон, и я потянулся к нему, еще не ожидая ничего плохого.

На экране высветилось: «Не звонить».

Так