Наследник Тумана - Сергей Витальевич Карелин

Стук раздался как раз в тот момент, когда я начал засыпать.

На пороге стояла Мила с бутылкой вина.

— Не спишь еще? — спросила она, заглядывая мне за плечо. — Я подумала, можно немного посидеть. Если устал, скажи, не обижусь.

— Уже почти уснул, но заходи. Я, кажется, даже поужинать забыл.

— Вот и я голодная. Сейчас что-нибудь закажем.

Она поставила бутылку на стол и сняла куртку. Пока Мила звонила портье, я нашел в шкафу стаканы и придвинул второе кресло. Вскоре мы сидели у стола с вином, ожидая еду.

— Давай за то, что без погибших обошлось, — предложила Мила. — Когда Павел упал, я испугалась, что его грузовик переедет.

— Я тоже. Повезло, что водитель успел затормозить.

Мы чокнулись. Вино было терпким, и после первого глотка я понял, что лучше дождаться ужина. Еду принесли примерно через полчаса: курицу с картошкой, рядом поставили миску салата. Некоторое время мы молча ели, и только когда тарелки опустели, Мила вернулась к разговору.

— Мишань, ты мне обещал рассказать, что случилось. Я весь день не спрашивала, но сейчас мы вроде никуда не торопимся.

Я отставил стакан. Совсем уходить от ответа было уже неловко, хотя рассказывать все по-прежнему не хотелось.

— У меня есть сестра. Родная. Я недавно узнал, что у нее неприятности.

Мила перестала крутить ножку бутылки.

— Подожди, сестра? Мы столько вместе работали, а ты ни разу о ней не говорил.

— Я вообще о семье мало рассказывал.

— Это я заметила, — тихо ответила она. — И что с ней?

Я немного помолчал, выбирая, сколько могу сказать.

— После моего отъезда она осталась дома. Теперь ее держат под присмотром, связаться со мной не дают. А от меня кое-кто хочет получить подпись на бумагах. Желательно после этого больше меня не видеть.

Мила нахмурилась и подвинулась ближе к столу.

— Это связано с тем, что случилось в Туле?

— Возможно. Пока не знаю наверняка.

— Тогда почему ты молчал? Что за бумаги и кто эти люди?

— Бумаги касаются наследства. А люди достаточно влиятельные, чтобы добраться до меня и здесь.

Она посмотрела на дверь, словно ждала что сейчас эти люди появятся из-за нее, затем снова повернулась ко мне.

— И что ты собираешься делать?

— Сначала понять, как помочь сестре. Мила, больше пока ничего не спрашивай, ладно? Я сам еще не во всем разобрался и не хочу втягивать тебя глубже.

Она долго смотрела на меня и я чувствовал себя все более некомфортно. Получалось, что вроде начал откровенный разговор, но снова остановился на самом важном.

— Мне не нравится, когда за меня решают, что мне можно знать, — наконец сказала Мила. — Особенно если мы вместе ходим в Туман.

— Понимаю. О том, что может помешать нашей работе, я скажу. Но семейные подробности пока оставлю при себе.

Мила вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Ладно, вытягивать не буду. Только если понадобится помощь, просто попроси, а не исчезай молча. Договорились?

— Договорились. Спасибо тебе.

После этого разговор понемногу вернулся к недавним событиям. Мила вспомнила лицо Степана, когда он разглядывал прожженный воротник, и мы немного посмеялись. Я был благодарен ей за то, что она не стала дальше расспрашивать, хотя понимал: тему мы не закрыли.

Когда вино закончилось, Мила поднялась и взяла куртку. Я проводил ее к двери, но уходить она не спешила. Постояла немного, глядя на ручку, потом повернулась ко мне.

— Знаешь, я ведь не только из-за твоих неприятностей пришла.

Я молча ждал продолжения. Мила неловко переложила куртку в другую руку и усмехнулась:

— Вот теперь опять смотришь так, будто ничего не понимаешь. Ты мне давно нравишься, Мишань. Только раньше я все не могла понять, на что мне рассчитывать.

— А сейчас поняла?

— Сейчас хотя бы кажется, что со мной разговаривают, а не терпят рядом, — ответила она и посмотрела мне в глаза. — Ты изменился. После контузии или еще раньше, не знаю. Стал внимательнее.

Я хотел что-то сказать, но она шагнула ближе и коснулась моей руки. На этот раз не отшутился и не отстранился. Куртка упала на кресло, когда я притянул Милу к себе.

Позже она лежала рядом, устроив голову у меня на плече. Я осторожно убрал волосы с ее щеки, стараясь не задеть царапину.

— Надо же, сколько времени мы потеряли, — пробормотала она. — Я уже думала, ты так ничего и не заметишь.

— Я заметил, — ответил я, хотя понимал, что она говорит не совсем со мной.

Мила подвинулась ближе и вскоре уснула. Я еще долго смотрел в потолок. Ей нравился человек, с которым она работала годами, а я знал ее совсем недавно. Сказать правду не мог, но и сделать вид, что меня это не касается, уже не получалось.

Я осторожно поправил одеяло. Сейчас мне было хорошо рядом с ней, и портить эту ночь бесконечными сомнениями не хотелось. Разбираться с ними придется позже. Утром нас ждала обратная дорога.

Утром в Гусь-Хрустальном шел дождь. Я проснулся раньше Милы и некоторое время лежал, прислушиваясь к тому, как капли стучат по подоконнику. Она спала рядом, подтянув колени под одеялом, и щекотала мне плечо волосами. Выбираться пришлось осторожно: стоило отодвинуться, как Мила недовольно нахмурилась во сне и потянула одеяло на себя.

У окна было прохладно. Во дворе гостиницы дворник сгребал листья, которые то и дело прилипали к метле. Мужчина сердито стряхивал их в кучу и поглядывал на небо. За крышами дымили заводские трубы, а у ворот уже остановилась машина с продуктами для гостиничной кухни. Город начинал работать, и нам тоже пора было собираться.

После душа я оделся и занялся снаряжением. Проверил, легко ли выходит гладиус из ножен, поправил крепления метательных ножей. Пистолет оставил в кобуре под курткой. После последних событий ходить без оружия даже по городу не хотелось.

Мила проснулась, когда я возился с застежкой на поясе. Пошуршала одеялом, затем приподнялась на локте и посмотрела на меня.

— Ты уже уходишь? Хоть бы разбудил, я бы тоже собралась.

— Еще успеешь, только восемь. Я пока с оружием разбираюсь, потом вместе позавтракаем.

— Тогда не торопи, мне надо сначала проснуться, — попросила она и потерла лицо ладонями.

Впрочем, лежать Мила