Геном хищника 11 - Евгений Александрович Гарцевич
— Охренеть ты старый, — проворчал я, прекратив стрелять и начав соревноваться с ним в скорости.
То, что он был так сильно подсушен, никак не сказалось на его скорости. Как только он сорвался в бег, тут же превратился в облако пыли и вылетающих во все стороны колючек. Какой-то скоростной бульдозер, а не мертвяк весом пол пять сотен килограмм. Хотя это навскидку, «молчунов» я не взвешивал, как паразит в голове влияет на массу, не изучал.
Но вот все эти ненужные сейчас мысли в голове пронеслись, отчасти подгоняя меня, отчасти стимулируя быстрее найти хоть какое-нибудь убежище. Я пронёсся мимо более-менее толстой акации с разветвлённой кроной, и хорошо, что даже не подумал, туда забраться. И двух секунд не прошло, как дерево было вырвано с корнями, а росомаха даже этого не заметила.
Зато я заметил, что с набором скорости у неё всё в порядке, а вот с манёврами и торможением, была беда. Заражённый мозг, похоже, не справлялся с тонкими командами. Нужно было только в этом точно убедиться, и я начал петлять, как заяц, при этом стараясь не потерять в скорости, и не устать раньше монстра. Хотя, блин, я по-любому должен был устать раньше мёртвого монстра!
Эта мысль подстегнула, но пока ближайшим местом, где можно было попробовать провернуть какой-нибудь манёвр, было логово росомахи. А точнее, каменные глыбы, которые вырастали из земли вокруг логова.
Сомнительный выбор, но других не было. Я закинул «сиг» болтаться на ремне за спиной, и резко сменил направление, повернув почти под углом в девяносто градусов. Как я и надеялся, росомаха так лихо не смогла. Её занесло, и в принципе поворот получился по довольно большой дуге. Правда, отставание она сразу же компенсировала взрывным рывком, вдвое сбрив мою фору.
Но метров пятьдесят я всё-таки урвал и, не сбавляя скорости, прыгнул на камни. Зацепился в лучшем случае за середину, чуть не сорвался — навык «Мёртвой хватки» выручил — и взлетел выше. Резко развернулся, уже снова с оружием в руках, и глядя на попытки росомахи затормозить, открыл огонь. Туша пусть с опозданием, но всё-таки начала останавливаться. Я прицелился в переднюю лапу, активно участвовавшую в торможении, и всадил в неё полный магазин из «сига». Бил в сустав, очень надеясь, что там что-нибудь если не хрустнет, то хотя бы споткнётся.
Из-за пыли результат стрельбы я разглядеть не смог, но общий итог вышел неплохим. Монстра кинуло в сторону, он рухнул на землю, и последние пару метров туша протащилась до самого камня. Камень хоть и не раскололся, но силу удара я почувствовал через вибрацию в ногах. Вздрогнул, удержался и, быстро заменив магазин, выпустил вторую очередь в помятый череп росомахи.
Ни шишки, ни гематомы, что логично для трупа, ни трещины, что обидно для меня — не было. Только шерсть примята, и кожа расползлась в месте удара, оголив череп. Все выстрелы попали в цель, но пробить кость не смогли, лишь при каждом попадании прибивали морду росомахи к земле.
Живучая мертвечина встряхнулась и, пошатываясь, поднялась на лапах. Получилось это криво, но всё равно крепко. Монстр задрал морду и открыл пасть в беззвучном рыке. Но раззявил настолько сильно, что аж кожа звонко потрескалась, практически заменив эффект рычания.
Не знаю, что он собирался сделать. Плюнуть в меня мокрицей? Просто дать ей посмотреть, кто там такой вкусный, живой и бесячий скачет и постреливает?
Уточнять я не стал и как мог быстро, чуть ли не солдатиком, спрыгнул вниз. План был составлен на коленке и был откровенно сомнительным, но верхняя челюсть сверху выглядела большой и плоской, а мокрица высунулась, пуская слюни и обливаясь какой-то слизью.
Росомаха явно не ожидала, что я сам на неё свалюсь. В последний момент, когда я был уже в полёте, что-то поняла, мотнула мордой в сторону, стараясь спрятать мокрицу обратно в пасть, но тут я уже рухнул сверху. Веса во мне раз в пять меньше, но я и не пытался затоптать монстра — я хотел всего лишь захлопнуть ей пасть.
Удар пятками, в который я добавил всю доступную мне массу и ускорение, по носу и верхней челюсти, схлопнул монстру пасть и придавил голову к земле. Капец, по ощущения, как когда-то в детстве билетик для автобуса — щёлк и дырки. Клыки росомахи клацнули, и на пыльную землю вывалилось примерно треть мокрицы. Зубастая голова, передние лапки или какие-то иные отростки, которые ещё пытались куда-то ползти.
Досматривать агонию паразита я не стал, лишь понадеялся, что где-то там на земле сейчас валялся мозг мелкой твари. Ещё бы сердце перекусить, хоть у меня и не было уверенности, что оно одно, и находится в передней части. Я отпрыгнул в сторону и, не оборачиваясь, на «Спринте» разорвал между нами дистанцию метров на сто.
И только убедившись, что за спиной никто не топает, сменил магазин и развернулся. Росомаха была ещё на ногах и шла за мной. Медленно, прихрамывая на простреленную лапу и шатаясь, словно пьяная, но шла по следу. Явно ориентируясь по запаху или какой-то другой урезанной чуйке паразита.
— Вот чего тебе неймётся? — вздохнул я, жалея, что с таким крутым хищником мы встретились при таких хреновых обстоятельствах.
Я выстрелил, целясь в голову. Чёрный нос хоть и покрылся какой-то плёнкой, но был прекрасной мишенью. Попал, но вместо того, чтобы свалить монстра, подсказал ему своё местоположение и ускорил его. Следующий выстрел пришёлся уже по клыкам. Третий и четвёртый туда же. Убегать уже не хотелось, нужно было заканчивать. Я присел на колено, спокойно выцеливая прущего на меня монстра. Выстрелил, попав ровно в челюсть, отколов кусочек зуба. Появилась крохотная брешь из серии «белке в глаз», расстояние сократилось — до мертвяка оставалось всего пятнадцать метров. И те стремительно сокращались, пока я готовился к выстрелу. Вёл цель, ловил колебания в движении и брал упреждение.
На мгновение засомневался, что попаду. Или даже попаду, но опять не добью паразита, и надо бы валить, но лишь отметил, куда отпрыгну, а в остальном вернул всё внимание в будущий выстрел. Показалось, что время замедлилось, хотя, возможно, это просто росомаха сгруппировался, готовясь к прыжку.
И он прыгнул, а я выстрелил, сразу же откатываясь. Потому что