Геном хищника 11 - Евгений Александрович Гарцевич

Я попытался представить, про какое розовое недоразумение может идти речь, и не смог. Уточнять суть диагноза не стал, бледность уходит — уже хорошо. Считай, процесс реабилитации начался.

«Допустим, у нас получилось? — Оса прислала нечто похожее на вопросительный смайлик. — И допустим, он сейчас оклемается. И что потом? Просто отпустим?»

«Опасно, — ответил я. — Здоровым он „Волкам“ особо и не нужен. Они, точно попробуют его слить до момента, как он доберётся до своих».

«Тоже об этом подумала, — прилетела эмоция некоего охнувшего вздоха, будто Осу там на кочке подбросило. — И что нам теперь опять на лагерь нападать и охране его подбрасывать?»

«Нет, забираем в Гранаду. Отдаём под надзор Бабе Нине. А то вдруг он пока ещё не понял, что мы хорошие?»

«Ну-у, — усмехнулась Оса. — У Бабы Нины не забалуешь, если она всерьёз за его лечение возьмётся. Слушай, а может, пока он без сознания женим его на какой-нибудь коренной гранадке, чтобы уж наверняка союз с нами заключил?»

«Я бы ограничился едой, сном и прогулками на свежем воздухе, плюс разговор с Датчем или кем-то ещё, кто знает язык скельдов».

Я прервал связь, почувствовав, что перестал чувствовать эффект жжения от метки. Мишень на спине никуда не делась, мелкое пощипывание между лопатками всё ещё проскакивало, но волосы на затылке шевелиться перестали. Такое ощущение, что я вышел за пределы уверенного сигнала. Но учитывая, что я не двигался, получается, что уходят «Волки».

— Блин, настолько я им сейчас неинтересен, что ли? — пробурчал я.

Не то чтобы обидно стало, но ведь просто могли понять, что ярла со мной нет и погнаться за «Пчёлерией». У них, конечно, уже приличная фора, но всё равно на душе стало как-то неспокойно.

А может, нервозность появилась и не от этого? Показалось, что напряглось вокруг всё, что только могло. Прогретый солнцем воздух и тот застыл, будто в ожидании чего-то нехорошего. Так, перед бурей бывает, но на ясном небе было всего одно белое облачко. Правда, и оно само будто пыталось отсюда смыться.

— Какая-то хрень… — пробурчал я, пытаясь понять, что вообще происходит вокруг.

Стая была далеко, по ним сориентироваться бы не получилось, а острохвосты ясности не внесли. Наоборот, только смуты добавили, размякнув на дне кармана и прикидываясь мёртвыми.

— Однако… — удивился я.

Я выбрался из кустов, в которых только что даже раздумывал вздремнуть полчасика, забрался на ближайший камень и огляделся. На сотни метров вокруг обзор более-менее чистый, вдали — каменные холмы, на склонах низкий, колючий кустарник, а деревья можно было по пальцам пересчитать. Там тощая акация, там ещё две, а вон там уже не тощая, но от пуль я бы за ней всё равно не поместился. С камнями в этом плане получше, от любой перестрелки можно скрыться, если добежать успеть. Но были и минусы, что там у подножия камней я не видел — могли быть ямы, норы и прочие нычки.

Про подремать полчаса я, пожалуй, погорячился. Солнце почти отправилось в зенит, и без теней мест для пряток стало значительно меньше. Я перебрался на камень повыше, но практически сразу скатился обратно. Прилично так нагрелось, будто по сковородке карабкаюсь. Но ключевые точки разглядеть успел. Со стороны, откуда я пришёл — тишина и пустота, хотя погоня должна была уже там появиться. Направление, куда мне надо, тоже выглядело свободным. Хотя, как-то сильно я отклонился, пока перебирался через гору. Возможно, мне вообще не туда.

И третья точка интереса, которую всё-таки захватила чуйка — было не особо-то высокое нагромождение камней, но выглядело оно подозрительно. Сканер, наконец-то, хоть что-то уловил знакомое — логово или берлога местного босса-хищника.

Вот только смущало, что самого хищника я не чувствовал. По-разному бывает, но тот же Пепел в такой ситуации может учуять с десяток разных эмоций. Засада, голод, сосредоточенность, азарт и прочие. Та же наглость и пафос порой несутся вперёд паровоза, если зверь чересчур в себе уверен.

А сейчас что-то было не так. Логово босса — есть, эмоций — нет. Сразу появилось две версии: либо спит, либо его просто нет дома. Но эти версии явно противоречили поведению острохвостов. И тому, что буквально нагнетало в воздухе.

Нечто подобное я испытывал при встрече с «молчунами», но до ближайших населённых пунктов были десятки километров. Их солнце бы убило раньше, чем они себе корм нашли.

Ещё я вспомнил, что Оса рассказывала про местных росомах. И про альфа-тип, и про неплохие навыки, которые можно получить. Буквально боевой универсальный геном с запредельным уровнем выживаемости. По ценнику сравнимый с ши-тау, а по спросу на уровне песчаного каймана. В общем, нам такое надо. В теории чуйка могла справляться плохо против такого сильного генома, с которым я раньше не встречался.

На всякий случай я разорвал дистанцию с теми камнями. Отступил метров на пятьдесят в сторону, а заодно сменил ракурс. И действительно заметил тёмную линию, намечающегося провала под землю.

— Ну а может быть, и не надо, — подумалось мне, когда ощущение неправильности начало усиливаться и концентрироваться в глубине тёмного проёма.

И вообще, это не побег, это тактическое отступление. Не хочу, как колобок, кончить. А то я от Олафа ушёл, от скельдов ушёл, от «Волков» ушёл. Вот и сейчас пойду, просто место запомню, чтобы потом сюда вернуться.

Но, кажется, Аркадия тоже знала сказку про колобка, ну или мой лимит везения за эти сутки исчерпался. Я уже сдал назад, чуть ли не в струнку вытягиваясь, чтобы прикрыться за тощей акацией, как тёмное пятно у камней резко прибавило в объёме. Из-под земли выскочила крупная туша, размером с гризли переростка. И сначала я и правда подумал, что это гризли.

Но потом понял, что Аркадию я снова недооценил. Или это я, наоборот, такой везучий, что, кажется, сорвал джекпот. Это была росомаха. И это был альфа-тип. Вот только вместо милого, розового и шершавого языка, у него из пасти торчала морда противной бледной мокрицы.

Это был чёртов зомби-росомаха!

Но и хорошая новость была — глядя на этот язык, я всё-таки смог представить, как может выглядеть то самое розовое недоразумение, про которое говорила Оса!

Очередь из «сига» зомбячей росомахе не понравилась. В том смысле, что он просто не обратил на