Наследник Тумана - Сергей Витальевич Карелин

Она прислонилась спиной к машине. Руки все еще дрожали, хотя нож она уже вытерла и спрятала.

— Мишань, что вообще происходит? — спросила она. — Почему Маковецкий решил нас убрать? Мы ведь обычные проводники.

— Видимо, уже не совсем обычные.

— Очень смешно.

— Я не шучу. Николай сказал, что приказ пришел сверху. Маковецкий сам кого-то боялся.

У меня уже появились догадки. Номер Алены Волконской в телефоне Койота, угрозы неизвестного мужчины и теперь это покушение. Слишком много совпадений.

— Твой знакомый, который посоветовал нам караван, — сказал я. — Как его зовут?

— Сашка.

— Позвони ему.

Мила сразу помотала головой.

— Он не мог меня подставить. Мы три года знакомы. Он не раз находил мне работу и никогда не обманывал.

— Тогда пусть объяснит, откуда Маковецкий узнал, где нас искать.

Она несколько секунд смотрела на меня, потом достала телефон. Набрала номер и отошла на шаг.

— Саш, это Мила. Да, жива. Пока жива. Теперь объясни, что это была за херня с караваном.

Ответ я не слышал, но лицо Милы быстро изменилось. Сначала она нахмурилась, затем побледнела.

— Какие еще «заставили»? Кто тебя заставил?.. Подожди, не тараторь. Что они показали?.. Фотографии семьи? А в полицию ты почему не пошел?.. Понятно. Ладно, потом поговорим.

Она отключилась и долго смотрела на экран.

— Ну? — спросил я.

— Вчера вечером к нему пришли двое. Показали фотографии жены и дочери, сказали, что убьют девочку, если он не поможет заманить нас в караван. Сашка испугался.

— Его тоже использовали.

— Знаю, — глухо ответила Мила. — Но легче от этого не становится. Я ему доверяла.

Она убрала телефон и провела ладонью по лицу.

— В гостиницу возвращаться нельзя. Там нас наверняка ждут. И на настоящий караван тоже ехать глупо, если он вообще существует.

— Уедем пассажирами на Госэкспрессе.

— В Рязань?

— Да. Денег хватит.

Мила невесело усмехнулась.

— А в Рязани нас не найдут? Если за этим стоят столичные шишки, они достанут нас где угодно.

— Что ты предлагаешь?

— Не знаю, — призналась она. — В Тумане все проще. Есть маршрут, твари и люди рядом. Понимаешь, откуда ждать беды. А здесь кто угодно может улыбаться тебе в лицо и уже договариваться о твоей смерти.

— Сначала выберемся из Тулы, а потом решим, что делать дальше.

Я нашел в телефоне расписание Госэкспресса. Ближайший рейс до Рязани отправлялся через три часа с Центральной станции. Билет стоил двести пятьдесят рублей с человека. Дорого, но экономить сейчас было глупо. Если нас уже ищут, вокзал наверняка тоже проверяют, и там мы окажемся как на ладони.

Я достал телефон, открыл контакты и нашел номер Семена. Перед расставанием он велел звонить, если понадобится помощь. Что ж, помощь понадобилась. Сейчас проверим чего стоят его слова.

Семен ответил после нескольких гудков:

— Да? — Голос у него был хриплый и недовольный. Похоже, я его разбудил.

— Это Койот. Извини, что так рано, но у нас большие проблемы. Ты говорил, что к тебе можно обратиться.

— Говорил, — сонливость сразу исчезла из его голоса. — Рассказывай, что произошло.

Я коротко рассказал про броневик, попытку убийства и признание Николая. Семен слушал молча, не перебивал и только один раз попросил повторить номер машины.

— Где вы сейчас? — спросил он, когда я закончил.

Я оглядел пустырь и описал недостроенное здание у дороги: голые бетонные стены, пустые оконные проемы и ржавый башенный кран рядом.

— Знаю это место, — ответил Семен. Судя по шуму в трубке, он уже встал и начал собираться. — Оставайтесь там. Никуда не уходите и не отвечайте на незнакомые звонки. Я буду примерно через двадцать минут. Если заметите подозрительную машину или людей, сразу набирай меня.

— Понял. Ждем.

Он отключился. Я убрал телефон и снова посмотрел на дорогу.

Время тянулось медленно. Мила курила почти без остановки, отходя от машины всего на несколько шагов. Закончив одну сигарету, она сразу доставала следующую и то и дело поглядывала в сторону поворота.

— Ты ему доверяешь? — наконец спросила она, выпуская дым.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но других людей, которым можно позвонить, у нас сейчас нет.

— Отлично. Значит, будем надеяться, что он приедет один.

— Семен редко бывает один. В нашей ситуации это скорее хорошо.

Я продолжал следить за дорогой, прислушиваясь к каждому звуку мотора. Одновременно пытался понять, что такого мог знать Койот, если его решили убрать сразу после рейса. И чем дольше я об этом думал, тем меньше верил, что нападение было случайным.

Через восемнадцать минут на пустырь въехал старый джип. За рулем сидел Семен. Выглядел он неважно: бледное лицо, темные круги под глазами и мятая рубашка. Однако двигался собранно.

Он затормозил рядом с нами, посмотрел на связанных людей и нахмурился.

— Как ты? — вырвалось у меня.

— Нормально, — буркнул он, — подлечили. Это они?

— Да, — ответил я. — Водитель ранен, но жить будет.

— Потом разберёмся. Трупов нет и то хорошо, это всегда успеется. Через пятнадцать минут ребята подъедут. Так то это их территория, поэтому не будем лишать их работы. Садитесь быстрее.

Мы забрались в джип. Семен развернулся и погнал к выезду с пустыря.

— Теперь рассказывайте подробно, — потребовал он, не отрывая взгляда от дороги. — Кто вас забрал, что говорил и в какой момент стало понятно, что это ловушка?

Я пересказал все с самого начала. Мила добавила подробности разговора с Сашкой. Про способность я говорить не стал, лишь сообщил, что сумел застать Николая врасплох.

— Маковецкий мелкая рыба, — сказал Семен, выслушав нас. — Барон, деньги есть, связи тоже, но сам такие решения принимать не станет. Особенно после успешной доставки груза. Если его дернули сверху, дело серьезное.

— Нам нужно уехать из Тулы, — сказала Мила. — Мы подумали о Госэкспрессе.

— Правильно подумали. Там военная охрана, камеры и много свидетелей. Устроить нападение труднее.

— Но возможно? — спросил я.

— Если у заказчика есть связи внутри службы, возможно все. Поэтому расслабляться не будем.

Центральная станция Госэкспресса находилась в северной части Тулы и занимала почти целый квартал. Я ожидал увидеть большой автовокзал, но комплекс больше напоминал военную базу. По периметру тянулся высокий забор с колючей проволокой. На въезде