Наследник Тумана - Сергей Витальевич Карелин
Клуб находился в полуподвале. Внутри стояли ряды компьютеров, пахло энергетиками и разогретой едой, а подростки орали в микрофоны, споря из-за какой-то игры. Я оплатил час, выбрал свободное место и набрал в поиске: «род Волконских».
На экране появились сотни ссылок.
Князья Волконские входили в число древнейших и самых влиятельных семей Российской Империи.Так называемые Великие рода Российской империи. Подобных родов было всего двенадцать и история каждого насчитывала больше тысячи лет., но гораздо важнее были нынешние деньги и связи. Представители рода заседали в Государственном совете, занимали высокие должности и имели прямой доступ к императорскому двору.
Размер состояния впечатлял. Волконским принадлежали рудники на Урале и в Сибири, нефтяные промыслы в Баку, заводы в Донбассе и текстильные фабрики под Ивановом. К этому добавлялись сельскохозяйственные земли в Черноземье. И это были только активы, о которых писали открыто.
Я перешел к новостям.
Главой рода являлся князь Александр Сергеевич Волконский, семидесяти двух лет. В прошлом он руководил Министерством финансов, затем возглавлял Государственный совет и получил столько наград, что для их перечисления требовалась отдельная статья.
Сейчас князь тяжело болел.
«Состояние Александра Волконского вызывает опасения», — сообщал заголовок трехмесячной давности.
Более свежая статья утверждала, что целители не могут справиться с болезнью. Еще пара статей были на тему наследства и борьбе внутри семьи.
У князя имелось трое официальных детей. Его жена давно умерла. В старых заметках упоминалась женщина из небогатого рода, которая много лет была близка с Волконским, но так и не стала его супругой. Вроде бы у нее тоже были дети, однако подробностей я найти не сумел.
Если говорить об официальных детях, младшему сыну, Сергею Александровичу, исполнилось сорок. Он часто появлялся в скандальных новостях, любил приемы и актрис, несколько раз попадал в неприятные истории. Разведен, детей нет. Судя по статьям, деньги он зарабатывать умел, но тратил еще лучше.
Старший сын, Дмитрий Александрович, был на восемь лет старше. Он занимался финансами рода и выглядел серьезнее, хотя без скандалов тоже не обошлось. Пресса писала о долгах, любовницах и странной дуэли, дело о которой быстро закрыли. Дмитрий дважды разводился, а трое его детей жили с матерями.
Дочь, Екатерина Александровна, овдовела после смерти графа Орлова-Давыдова. Она воспитывала двоих детей и занималась благотворительностью. В скандальной хронике почти не появлялась, однако журналисты считали, что без своей доли наследства она не останется.
Судя по публикациям, родственники не слишком ладили. В статьях постоянно всплывали споры о семейных компаниях и борьба за влияние, но об Алене не было ни слова.
Я вводил ее имя в поисковик несколько раз, менял формулировки и добавлял отчество, бесполезно. Ни фотографий, ни еще каких-либо следов, для семьи такого уровня это выглядело странно. Каждый Волконский был публичной фигурой, а Алена словно исчезла из информационного пространства.
Тогда я решил поискать сведения о внебрачных детях князя. И не сразу, но все же нашел среди здешней желтой прессы несколько статей, посвященных этой теме. Алена была дочерью Александра Сергеевича от той самой женщины, с которой он долго жил. В статьях упоминали судебный спор, но подробности везде отличались.
Что странно, часть материалов была удалена, часть обрывалось на середине. Создавалось впечатление, что кто-то подчистил Сеть.
Я откинулся на спинку кресла и потер переносицу.
Почему номер княжны оказался в телефоне рязанского проводника? Зачем она просила о помощи? Кто ей угрожал и какое отношение ко всему этому имел Михаил Рощин?
Память Койота снова молчала.
— Очень удобно, — пробормотал я. — Как только понадобится что-нибудь важное, тебя нет.
Соседний подросток покосился на меня, но быстро вернулся к игре.
Время заканчивалось. Нужно было идти в гостиницу: Мила наверняка уже ждала на ужин. Я закрыл браузер, однако легче не стало. Теперь я точно знал лишь одно: история с Аленой Волконской не закончилась. Скорее всего, она только начиналась.
И мне совершенно не нравилось, насколько сильно хотелось узнать продолжение.
* * *
В гостиницу я вернулся, когда на улице уже зажглись фонари.
Ресторан «Три медведя» оказался просторнее михайловского: около двадцати столов, нормальный свет и тихая музыка. За соседними столиками ужинали рабочие, семьи с детьми и несколько мужчин, которые пришли явно не ради еды.
Мила сидела у окна. Увидев меня, она подняла руку. Выглядела она подозрительно довольной, особенно для человека, который совсем недавно выбрался из засады.
— Наконец-то, — сказала она, когда я подошел. — Садись, у меня хорошие новости.
Я устроился напротив. Мила сразу подозвала официантку.
— Два темных пива и меню, пожалуйста. Мы сегодня нормально поесть не успели.
Когда официантка ушла, я спросил:
— Что случилось?
— Я нашла нам обратный заказ до Рязани, — сообщила Мила и улыбнулась. — Завтра утром отправляемся.
— Быстро ты управилась. Мы в Туле меньше суток.
— А чего ждать? Позвонила знакомому, он как раз искал проводников. Караван идет через Скопин, поэтому придется сделать небольшой крюк. Зато пять фур со спиртным и серьезная охрана.
— Насколько серьезная?
— Около тридцати человек. Почти как у «Госэкспресса».
Принесли пиво. Мила отпила из кружки и довольно выдохнула.
— И сколько платят? — спросил я.
Она сразу оживилась.
— По две тысячи каждому.
Я поставил кружку, так и не сделав глотка.
— Две тысячи за переход до Рязани?
— Через Скопин, — напомнила она. — Но все равно хорошие деньги. Мне с тобой в последнее время везет, Мишань. Волколаков пережили, из засады выбрались, теперь такой заказ подвернулся. Надо выпить за удачу.
Она стукнула своей кружкой о мою и сделала большой глоток.
— Только ничего лишнего не придумывай, — добавила Мила, прищурившись. — В Михайлове свой шанс упустил, второго не будет.
— Я вроде ничего и не просил.
— Пока не просил. Я заранее предупредила.
Я покачал головой. Иногда понять женщин было сложнее, чем выбрать маршрут через Туман.
Официантка принесла меню. Мила заказала мясо с картошкой, я взял то же самое.
— Ты не ответила на главный вопрос, — сказал я, когда мы снова остались одни.
— На какой?
— Почему платят так много. И какие там неприятности.
Улыбка Милы стала менее уверенной.
— Никаких особых неприятностей. Просто прогноз зеленый переходный, возможно