Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

— Что же до лошадей… Если не получится их вернуть, то стоимость будет вычтена из вашего жалованья. Твоего лично — я ткнул пальцем в командира дозора, — И вон тех двух любителей поспорить. Имущество принадлежало отряду. Имущество недешёвое. Так что полгода службы.

— Так точно, товарищ командир, — отчеканил уже бывший командир дозора заметно поникшим голосом, — Я сейчас же отправлю людей на поиски. Вилли, Маркус…

Я тяжело вздохнул, прикрыв лицо ладонью. Да уж, как любил говаривать Ульф: Дурака ебать, только хуй ломать. Вот и тут так же. Одно можно сказать наверняка, хер я этих долбоёбов больше в дозор поставлю. Думать — явно не их сильная сторона. Будут пиками махать в первой линии. А их место займет кто-нибудь с интеллектом повыше, чем у пенька. Хотя не уверен, что эти даже до пенька дотягивают.

— Отставить, мать твою! — рявкнул я, заметив, что солдаты и впрямь собрались идти в лес, — Пока мы не убедимся в том, что такого дерьма, — я ткнул пальцем в сторону дохлого паука, — нет поблизости, хер кто покинет тракт. Вилли, бери лошадь и пиздуй к остальным, предупреди, чтоб были настороже и сюда пока…

— Нет необходимости… — из-за поворота показались Байран, Айлин и Родрик. За их спинами маячили четыре бароновских телохранителя в тяжелой броне и с алебардами наготове. На тракте начинало становиться тесновато.

— Я со всей уверенностью могу сказать, что тварей поблизости нет. — продолжил барон, увидев наши удивлённые взгляды, — Может вы и не заметили, но на стволе дуба, который мы только что миновали, был вырезан знак трёхлепестковой лилии. Символ одного из самых известных наёмничьих отрядов тут, на юге. И не на пустом месте эта известность взялась. Люди «Железной Лилии» работают чисто, быстро, без огрехов и нередко берутся за самые сложные контракты. Там, где пасуют все остальные. Вы, кстати, её в этом плане, напоминаете. Разве что репутацию ещё не успели набрать такую-же. Ну да, думается мне, и это вопрос времени.

— Железная Лилия? — мои брови невольно поползли вверх, — Ты хочешь сказать…

— Что отрядом командует баба? — хмыкнул барон, — Ну да. А чего ты так удивляешься? У вас бабы тоже вон с оружием ходят. И командует ими тоже баба.

Айлин недовольно фыркнула. Это слово её раздражало, но барону на такие мелочи жизни было наплевать с высокой колокольни. Как и всегда, впрочем.

— Многое со времён последней войны в мире поменялось, — продолжал тем временем Байран, — Особенно на севере, где мужиков повыбило сильнее всего. Она же тоже с севера заявилась. Говорят, раньше её муж командовал сотней в королевском войске. Лилия при нём находилась, в войсковом обозе. А после битвы за мост Дернхавен, в которой её муж погиб, взяла остатки сотни под своё начало да и слиняла из армии, подавшись в наши края. Подальше от столицы и лап королевского суда. Дезертирство, конечно, но после войны был такой хаос, что дезертиров никто не искал. Нынче же приговор уже никто не решается привести в исполнение. Железные лилии набрали такую силу, что воевать с ними себе дороже выйдет. Да и маркиз против них ничего не имеет. Не из его ж армии они дезертировали. Что же до наличия у неё сисек, скажу так — яйца у неё тоже побольше, чем у иного мужика будут.

— Я в целом согласен с нашим общим другом, — мягко улыбнулся Родрик, — В округе только мёртвые древолазы. И немало. Будь среди них кто живой, воздух пах бы совершенно иначе.

Мы все удивлённо уставились на учёного. Заметив наши взгляды он на мгновение смутился, но тут же взял себя в руки и улыбнувшись одними уголками губ, добавил.

— Как я уже говорил, природа наделила меня очень тонким чутьём. Таков мой дар и таково же моё проклятие. А жизнь с охотниками на севере помогла отточить этот талант. Так что…

— Так что Вилли, бери Игнаца и тащи его к Вернону. Пусть осмотрит ногу. Йозеф — передай лошадей Эрику. Остальные — бегом марш на поиски пропажи. До Торбруне нужно добраться засветло, так что у вас два часа. В противном случае — сами знаете.

Командир дозора кивнул, и тройка бойцов тут же рванула в сторону леса.

— Уж больно мягок ты с ними, — покачал головой барон, провожая троицу взглядом, — Если б кто из моих людей лошадь потерял — вмиг огрёб бы плетей по первое число. А после ещё и отправился бы её искать.

Я невольно поморщился. Конечно, в словах Байрана было здравое зерно истины. До некоторых тугодумов иначе мысль просто не донести. Но всё-таки не хотелось бы превращать свой отряд в забитое стадо скота, вздрагивающее от страха при каждом моём чихе. Так и до открытого бунта довести людей можно. Да и дезертиров будет немало. Но, иногда суровая реальность диктует свои правила игры. И вполне возможно, однажды она вынудит нас перейти и к практике телесных наказаний.

— Они не смогут держать копьё с располосованной спиной, — я покачал головой, продолжая с интересом рассматривать лежащую посреди дороги мёртвую тварь, — Да и бинты с лекарствами потом зазря переводить. Может и мягко, но мне кажется, из наказаний лучше извлекать пользу, а не нести убытки. Позакапывают говно, почистят лошадей, надраят оружие в арсенале до блеска в перерывах между тренировками, глядишь ум в голову и придёт.

— Или ещё сильнее распустятся, решив, что в следующий раз так же легко отделаются, — возразил барон, — Старые шрамы служат куда лучшим напоминанием о том, какие последствия наступают вслед за проёбом, чем угроза новых тягот и лишений.

Я в ответ лишь покачал головой. Ему легко говорить. За его спиной стоит род. Толпа родственников и наследников, которая непременно прибежит мстить, если их обожаемому мужу, отцу, брату, дядюшке и прочая-прочая, какой-нибудь обиженный солдафон всунет перо под ребро. Прибежит, и приведёт вслед за собой отряды собственных солдат, моментально подавив любой бунт и перевешав всех заговорщиков. Собственно, благодаря этому даже у самого недалёкого солдафона не возникнет мысли тебе воспротивится. А кто я? Простой наёмник. Выскочка, лишь волей случая выбившийся