Его почти сбежавшая жена - Елена Кутукова

— Неужели ты ревнуешь? — с лукавой усмешкой спросил Эдмур, одним плавным движением притягивая меня в объятия. Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая едва уловимый аромат озона, старых книг и чего-то еще, присущего только ему.

— Ни капли. Я просто радуюсь тому, что ты некромант, — пробормотала я, поднимая голову и быстро чмокнув его в щеку. — Серьезно. Всю жизнь мечтала встретить некроманта.

- Верю.

Эдмур вновь поцеловал меня, теперь уже в губы — требовательно, но нежно. Кажется, я никогда в жизни столько не целовалась, и уж точно никогда не получала от этого такого головокружительного удовольствия. Все тревоги о предстоящем вечере на мгновение испарились, растворились в этом поцелуе.

И, честно говоря, я горько пожалела, что в ближайшие несколько часов меня ждали совсем другие дела.

А именно — подготовка и встреча гостей. Даже с нарядом пришлось повозиться. Эдмур, конечно, немедленно отправил ко мне лучшую модистку столицы, но даже ее волшебные руки не могли сотворить новое платье за несколько часов. Пришлось импровизировать с тем, что нашлось в гардеробе покойной Кайры.

Мы выбрали платье из плотного кремового шелка. Простое, но элегантное. Правда, оно было немного велико, так что фрейлине пришлось экстренно его ушивать прямо на мне. Чтобы добавить изюминку, мы пустили по подолу и лифу тончайшее кружево, которое когда-то изготовила настоящая Кайра.

Завершением образа стали украшения, которые супруг подарил мне буквально полчаса назад. Он вошел в комнату, когда я уже была почти готова, и протянул мне бархатную коробочку. Внутри, на темном ложе, покоились колье и серьги с крупными, чистейшими желтыми сапфирами, сияющими, как маленькие солнца.

— Я подумал, что все старые украшения стоит заменить, — тихо сказал он, помогая мне застегнуть колье. Я ощутила прохладное прикосновение металла к коже и его теплые пальцы. — Ты — другая. И тебе нужны драгоценности, которые хотя бы отдаленно намекнут на то, как я к тебе отношусь. Эти камни я нашел сам, в Драконьих горах.

— Боюсь, эта замена способна уменьшить наш семейный бюджет на годовой доход небольшого баронства, — прошептала я, с недоверием глядя на свое отражение в зеркале. Камни были ослепительны. Мой бывший муж приучил меня к такой жесткой экономии, что даже букет цветов казался мне крайне необдуманной тратой.

Эдмур усмехнулся, заметив мое выражение лица.

— Какая ты у меня разумная, — его голос был полон нежности. — Но за деньги тебе точно не стоит волноваться. Некроманты, особенно наследники королевского рода, редко бывают бедными. Но если вдруг решишь, что я могу радовать тебя еще каким-то способом, — он наклонился и оставил на моих губах легкий, почти невесомый поцелуй, чтобы не испортить макияж, — я всегда к твоим услугам.

Затем он бесшумно удалился, оставив меня наедине со своим отражением и мыслями. Что ж, по крайней мере, я выглядела как настоящая герцогиня. Осталось ею себя почувствовать.

В гостиную внесли подносы с изысканными угощениями: миниатюрные пирожные, фрукты в карамели, тончайшие тарталетки. Аромат свежей выпечки и заваренного травяного чая наполнил воздух. Кроме того, по моему распоряжению, слуги подготовили несколько небольших столов со всем необходимым для мыловарения: масла, щелочь, травы, сушеные цветы и формочки.

Традиционно на подобных вечерах дамы после чая занимались рукоделием и вели светские беседы. Но с рукоделием у меня были, мягко говоря, натянутые отношения. Вышивка крестиком и гладью не слишком хорошо мне давалась. Шить я, конечно, умела — накладывать аккуратные хирургические швы на трупы после вскрытия, — но вряд ли этот навык впечатлил бы дам из высшего общества.

Поэтому я выбрала то, в чем действительно разбиралась. Химия и гигиена.

— Ваша светлость, вы уверены? — с тревогой спросила моя фрейлина. — Все-таки дамы так консервативны. Они неохотно пробуют новое. Они ожидают пяльцы и шелковые нити.

— Да и раскрывать свои секреты... Это же может стать прибыльным делом! — поддержала ее вторая помощница, рассудительная Кассандра.

Я улыбнулась их заботе.

— Я знаю десятки способов создания мыла. Так что некоторые секреты все-таки останутся при мне, — объяснила я, расставляя склянки с ароматическими маслами. — Но мне бы хотелось, чтобы мыло стало повсеместным. Это ведь не просто прихоть, это гигиена, здоровье. И так удобно!

Наконец, в дверях показался дворецкий, готовый объявить о прибытии гостей. Я мысленно расправила плечи. Почти двадцать женщин — чьи-то матери, жены, незамужние дочери, каждая со своими амбициями, тайнами и предрассудками. Целая стая.

Что ж, пора разыгрывать из себя радушную хозяйку.

Первой ко мне подошла баронесса Амалия, дама с острым носиком и еще более острым языком, признанный лидер местного светского общества.

— Герцогиня, — она сделала изящный книксен, но ее глаза цепко меня осматривали. — Признаться, мы были крайне удивлены получить приглашение от вашей свекрови. Повсюду ходят слухи, что вы с матерью герцога, мягко говоря, в ужасных отношениях.

Ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы все вокруг замолчали и обратили свои взоры на меня. В воздухе повисла напряженная тишина.

Я мило улыбнулась. Что ж, вечер определенно обещает быть нескучным.

— Какие ужасные слухи! Кто мог сказать такую низость? — я изобразила на лице картинное удивление.

Внутри же у меня все похолодело. В этот момент я молилась всем местным богам одновременно, чтобы свекровь не сама была источником этих сплетен. В противном случае мне придется не просто.

— Говорят, это кто-то из бывших слуг, уволенных после вашего приезда, — вставила баронесса, — а также люди, особо приближенные к матери герцога.

— И вы им верите? — я позволила себе легкую, снисходительную усмешку, хотя сердце колотилось как бешеное. — Это же ужасная, нелепая ложь.

— Но зачем им лгать? — не унималась одна из молодых леди, чьи любопытные глазки так и впивались в меня. — Тем более, у матери вашего мужа есть все причины вас, хм, недолюбливать. Вы ведь, простите, незаконнорожденная... — она многозначительно протянула последнее слово. —Августа София явно надеялась на куда более выигрышную партию для своего сына.

— Куда уж выгоднее? — я вскинула бровь, придавая своему голосу нотки оскорбленной невинности. — Я, можно сказать, личный дар его величества моему супругу. Но оговаривать столь