Его почти сбежавшая жена - Елена Кутукова

— В самом деле? — протянула баронесса Амалия де Фарклейн, и ее голос, словно ледяной кинжал, пронзил теплую атмосферу гостиной. — А ходят слухи, что его светлости, напротив, не слишком нравится то, что вы делаете.

В комнате повисла звенящая, оглушительная тишина. Упади сейчас иголка на ковер, и ее звон показался бы громом. Если ее намеки насчет свекрови были просто невинным выпадом, то это — прямое, публичное оскорбление. Десятки пар глаз уставились на меня в ожидании ответа.

Что ж, пора показать зубы. Пора дать понять, что я не собираюсь позволять так с собой обращаться.

— Полагаю, источник этих слухов тот же, что поведал вам и о моих «непростых» отношениях со свекровью? — мой голос прозвучал холодно и ровно.

— Да, — твердо заявила баронесса, высокомерно вскинув подбородок. — И вряд ли вы сможете это опровергнуть. Думаю, вам недолго осталось носить титул герцогини. Я слышала, что вы в таком отчаянии пытались произвести впечатление на его светлость, что даже попытались сбежать. В ходе неудачного побега вы получили травму головы и потеряли память, поэтому и не можете теперь вспомнить простейшую технику плетения. А сейчас вы просто отчаянно пытаетесь сохранить лицо.

Женщины вокруг зашептались, как потревоженный улей. Это был удар ниже пояса. Точный и жестокий.

— Баронесса Амалия... напомните, пожалуйста, как там дальше? — я намеренно сделала вид, что забыла ее полное имя, демонстрируя пропасть между нашими статусами. Я не безродная девчонка, которая находится здесь временно и из милости. Я — герцогиня.

— Де Фарклейн, — процедила она сквозь зубы. — Я происхожу из славного и древнего рода, который никогда не пятнал себя бастардами.

— Да, но зато с легкостью пятнает себя распространением грязных, непроверенных слухов, — отрезала я. — Вы верите, что я здесь временно и долго не продержусь?

— Уверена в этом. В конце концов, вы до сих пор не беременны. Наследник — вот единственная гарантия вашего положения.

По залу пронесся новый вздох. Она затронула самую больную тему для любой аристократки.

— Даже если я вдруг не забеременею в ближайшее время, — мой голос сочился ледяным спокойствием, — ничто не мешает нам с супругом... еще раз пожениться. Таково решение герцога.

Шепот превратился в гул. Повторный брак, закрепляющий союз даже без наследника — это было неслыханно. Это была декларация чувств, которая перевешивала любые династические соображения.

— Однако, — продолжила я, обводя всех тяжелым взглядом, — я уже сейчас могу сделать выводы, с представителями каких семей стоит вступать в брак моим будущим детям. И с кем моему мужу не стоит вести дела и торговые отношения.

Амалия застыла с открытым ртом, не в силах произнести ни слова. Она явно не ожидала такого отпора. Тихая, забитая Кайра никогда бы на такое не осмелилась.

Я решила добить ее.

— Вам бы лучше своими землями заняться, баронесса. Говорят, ваши доходы стремительно падают, а долги растут. Так что впредь думайте, прежде чем озвучивать сплетни в приличном обществе.

Спасибо Тамиле. Она в рекордные сроки собрала для меня этот маленький, но убийственный компромат.

— Если хотите уйти, вас никто не задерживает.

Амалия лишь с трудом качнула головой. Казалось, этот жест стоил ей неимоверных усилий.

— Я... останусь.

— Простите, ваша светлость, но говорят, вы и правда были нездоровы недавно? — робко спросила одна из самых молоденьких девушек.

— Была, — я позволила себе мягкую, немного печальную улыбку. — На мою жизнь покушались, но, увы, следов не осталось. И да, некоторые моменты я действительно плохо помню. Хотя мой муж Эдмур сделал все, что мог, чтобы помочь мне.

Я невольно улыбнулась, вспомнив его заботу. Ведь тогда он, по сути, помогал совершенно незнакомому человеку.

— Вы его явно любите, — с толикой зависти произнесла одна из самых старших леди. — Какая редкость в нашей жизни. Обычно максимум, на что можно рассчитывать, — это взаимоуважение.

— Ох, кажется, я знаю, чьих это рук дело! — вдруг воскликнула другая. — Генреи!

— Кого? — не поняла я.

21.3

— Дизель Генрей, бывшая невеста вашего супруга. Скорее всего, она хотела занять ваше место и решила устранить конкурентку. Наверное, до нее дошли слухи, как вы счастливы с герцогом.

Как интересно. Удивительно, что свекровь не пригласила эту особу на прием. Или, может, она сейчас утешает моего «убитого горем» мужа в его поместье?

Чтобы сменить тему, я достала изящный белый флакончик, украшенный лепниной, и сбрызнула руки ароматной жидкостью. — Подарок мужа. Этим нужно обрабатывать руки для сохранения здоровья и защиты от сглаза. Привезено из-за границы. Как говорит Эдмур, любимую жену нужно оберегать. Он и сам таким пользуется.

— А где такое можно купить? — тут же посыпались вопросы.

— Вы можете составить список, я передам мужу, и он закажет для вас. Мы планируем закупить это для всех важных для нас людей.

— Важных... но не для слуг, полагаю? — не удержалась от шпильки Амалия.

— И для них тоже. Они важны. Без хороших работников не добиться процветания. Разве вы не хотели бы защитить нянь ваших детей, ваших поваров, стражников? Что ж, в таком случае, мне их искренне жаль.

— Но цены, наверное, разные? — уточнила другая леди.

— Да. Флаконы отличаются.

Как я и думала, это было важным условием. Касандра объяснила мне, что простой флакон не отпугнет служанок, наоборот, им так будет проще пользоваться, а благородным дамам будет приятно иметь нечто более изысканное.

— Но зачем вам, герцогине, самой варить мыло? Такое странное, твердое...

— Мой муж часто бывает в разъездах. Это мой способ позаботиться о нем, даже когда он далеко.

Я поняла, что сегодня мне не удастся уговорить этих леди заняться рукоделием, поэтому просто начала демонстрацию, чтобы они увидели сам процесс. Может, когда-нибудь и внедрят у себя.

Сами же женщины, осмелев после моей победы над Амалией, вернулись к сплетням.

— Знаете, ваша светлость, — заговорщически прошептала мне одна дама, — больше всего я поражена вашим желанием выдать мать мужа замуж. Понимаю, мне тоже нужно помочь своей свекрови... Боги, я раньше о таком и