Геном хищника 11 - Евгений Александрович Гарцевич

Над бортиком фонтана, мимоходом притоптав большую его часть и остатки русалок, поднялся «Пастырь» — трёхметровая биомеханическая скорее ящерица, нежели рыба. Хотя по отдельным частям её тела я был не уверен: низкое широкое тело, длинная клиновидная морда и пасть, уходящая почти до самой шеи. В раскрытой пасти теснились два ряда тонких загнутых зубов — скорее рыбьих, чем звериных. Такая пасть подошла бы глубоководному хищнику, способному заглотить добычу целиком. Ну или дельфину, да простят меня эти милые создания за такое сравнение.

Вместо чешуи корпус монстра покрывал чёрный биомеханический панцирь — гладкие пластины, будто натянутые поверх искусственных мышц. Но страшнее всего выглядела спина. Из неё поднимался целый венец полых труб, похожий одновременно на орган, коралловый куст и распущенный хвост механического павлина. Между трубами пульсировали розовые перепонки, а по воздуху расходились едва заметные круги.

«Пастырь» не просто походил на чудовищного рыбо-крокодила. Он выглядел как живой передатчик, ну или как ходячий орган, который нужно было заткнуть как можно скорее. То, что успел поотрывать Пепел, на работу излучателя, похоже, не повлияло. Маловато покусали, так — всего лишь погрешность, триггернувшая биомеха на защиту. Что в принципе знак тоже хороший, и нужно пропалывать дальше.

Земля ещё подрожала, а на сканере чуйки вздрогнули маркеры монстров, бродящих по городу. Вздрогнули и сменили направление — те, кто до этого двигался к центральному входу в город к нашим укреплениям, явно засомневались и начали разворачиваться.

— Ага, познакомиться поближе, не успеваем, да?

Мой вопрос потонул в низком, глухом рёве, разлетевшимся, кажется, сразу из всех отростков. Мембраны между трубками задрожали, свечение усилилось, и «орган» заработал на полную мощность. Уже не невидимое излучение, действующее только на мозги монстров, а самый обычный недовольный ор, от которого во все стороны разлетелась пыль с сухими листьями, мухоловки почтительно склонили головы, а у меня заложило в ушах.

И пошла попытка применения какой-то ауры с эффектом вялости в мышцах, но слишком слабую, чтобы пробить защиту носителей «Протокола стража». Но думаю, «Пастырь» это понимал и просто тянул время, призвав монстров к себе на защиту.

Сам он тоже попытался броситься, но то ли лапы у него затекли так долго в земле лежать, то ли изначально он плохо был приспособлен к резким движениям. Лапы, хоть и крупные, с длинными когтями, но они больше напоминали опоры у вышки, нежели что-то стремительное и гибкое.

— Валим его, — мысленно обратился я к Пеплу. — Тебе вершки, мне корешки…

Громадная туша «пастыря» рывком прыгала в мою сторону, но скорее просто быканула, пытаясь отпугнуть, нежели реально пыталась до меня добраться. Из развалин фонтана потянулся жёлтый дымок, и даже удалось разглядеть несколько провалов под землю. Может, что-то типа люков или какой-то ещё подпитки биомеха. А после следующего движения стало понятно, что и хвост вообще не хвост, а какая-то труба, переплетённая проводами и шлангами.

Ладно, понятно, что особо гонять здоровяка не получится. А если он и вылезет целиком из фонтана, то неизвестно, что вылезет за ним следом.

Я сделал несколько выстрелов, проверяя вытянутую морду на пулеустойчивость и отвлекая «пастыря» от шакраса. Пепел несколько раз вильнул, меняя направление и ритм рывков, и снова оказался на спине у биомеха. Залетел прямо в центр трубок-излучателей, которых, как мне показалось, меньше не стало.

Гидра, блин, какая-то! Одну голову срубаешь, две новых вырастают! Ладно, Пепел шустрый, зубы острые, глядишь, и успеет все сорняки выполоть. Главное, чтобы ему не мешали…

А вот с этим, кажется, начинались сложности. Сам биомех — масса есть, гибкости не надо — достать шакраса не мог. Лапы за спину не гнулись, шея только через раз закидывала узкую морду назад, кусая не столько место, где секунду назад был Пепел, сколько собственные трубки.

Но зато у «пастыря» была своя группа поддержки. Он снова заревел, сменив тональность. Сейчас в вопле угадывалась уже не только понятная мне «Аура страха», но и тревожные нотки страха как такового. У меня в ухе что-то хрустнуло, будто я за одну секунду отит подхватил и не просто подхватил, но и запустил до какой-то очень плохой стадии, но в остальном… Я, блин, тоже так могу!

Пошла ответочка, я выкрутил «Ауру страха» на максимум, вычистив её от побочных «паники» и «тишины». Ещё и маскировку скинул. Не время уже тихушничать, время давить звериным авторитетом, благо слушатели подтянулись.

Шакалы, гиены, даманы и какая-то просто нереальная толпа крыс-переростков выскочили из кустов. Сначала даже показалось, что это сами кусты придвинулись. Какой-то миг, и на всём свободном пространстве осталось всего два островка спокойствия: кусты мухоловок и тот странный слюнявый кайман, который так, видимо, и не понял, что вообще происходит.

Моей «Ауры страха» не хватило, чтобы перебить вой «пастыря», но лишнюю секунду для манёвра я себе выиграл. Саечка за испуг, и сразу три первых прыгнувших в мою сторону шакала сбились с ходу, и как в тире, словно металлические мишени схлопнулись куда-то в темноту. Туда же полетел особо шустрый даман, решивший вцепиться мне в загривок. А следующие два бросились в ноги и на земле же и остались, прошитые короткой очередью из «сига».

Как-то очень быстро понятие «как в тире» кардинально поменяло смысл. Я сам оказался мишенью, до которой хотела добраться половина монстров. Вторая половина ломилась к «пастырю», чтобы сорвать с него Пепла. Так что мне приходилось вертеться и стрелять, стрелять и вертеться, как говорится, и за себя, и за того парня.

Отстреляв магазин «сига», переключился на МП-7, а когда и там закончились патроны, пришлось отступать, оттягивая монстров за собой. Ага, отступать… Далеко я уйти физически не смог — отскочил под прикрытие старого дерева, вскарабкался на ветку, отстрелял оттуда пару магазинов, отстреливая тех, кто прыгал в сторону Пепла.

С ветки меня скинули, но «Аура страха» смягчила падение, не дав меня затоптать. А в следующее мгновение я уже нёсся к развалинам ещё одной беседке, выделяющейся в лунном свете. На крышу залез ещё быстрее, чем на ветку. Сменил магазин — последний в наличии для пистолета-пулёмета, и полетел вниз вместе с проломившейся крышей.

Снова смягчил падение, грохнувшись на спину длинной сколопендре. Удивительный у неё панцирь — опорную колонну у беседки она каким-то боком срезала, а если сверху упасть, то даже и пружинит…

Жаль только, что недолго — встать