Его почти сбежавшая жена - Елена Кутукова
И эта последняя приписка, вишенка на торте из лицемерия: «Помни, чем уже талия, тем дороже леди». Сдается мне, именно из-за таких «советов» прежняя Кайра и позволила морить себя голодом.
Что ж, сделка с Эдмуром теперь казалась не кабалой, а единственным выходом. Деньги и магия — вот что мне нужно. Графиня думает только о себе? Прекрасно. Я поступлю точно так же.
Мое мрачное настроение не укрылось от Кассандры. Когда она вкатила в гостиную сервировочный столик, уставленный серебряными блюдами, ее лицо выражало искреннее беспокойство.
— Прямо маленький пир! — с восторгом прошептала она, пытаясь меня подбодрить. Ее взгляд остановился на корзиночках с воздушным кремом и ягодами. — Даже пирожные прислали!
— Возьми одно, — предложила я, слегка улыбнувшись.
Глаза девушки округлились. — Правда? А… можно я съем его прямо сейчас? — заговорщицки прошептала она. Я кивнула. Кассандра метнулась к двери, прикрыла ее плотнее и присела на краешек кресла рядом со мной.
— Мне не позволено есть вместе с хозяевами, — быстро проговорила она с набитым ртом. — Так что это наш секрет. Если расскажете, мне попадет. Хотя… — она проглотила кусочек и ее щеки запылали. — Я думала, мне уже вчера попадет. Но теперь мать нашего герцога не имеет права меня наказывать. Только вы. Или сам герцог. А он без серьезной причины никогда… А еще, — выпалила она, переполненная новостями, — вам штат слуг увеличат! Говорят, будет больше, чем в первый раз. Все меня спрашивают, почему такие изменения… Я даже не знаю, что сказать!
— Лучше ничего не говори, — мягко посоветовала я.
— Хорошо. Вы главное, госпожа, выпейте укрепляющее зелье, — Кассандра пододвинула ко мне дымящуюся фарфоровую чашу. — Его наша целительница готовила. Герцог хочет, чтобы вы как можно лучше себя чувствовали. Думаю, — она понизила голос, — это все ради успешного появления наследника.
Я промолчала, зная истинную причину такой «заботы». Пряная травяная жидкость оказалась приятной на вкус. Едва я сделала последний глоток, как по телу разлилось тепло. Энергия забурлила в венах.
Надо будет узнать состав зелья, может получиться потом его готовить и продавать.
— У вас сегодня довольно насыщенный день, — протянула Кассандра, забирая пустую чашу. — Совсем не похожий на те, что были раньше.
— А чем обычно я занималась? — спросила я.
9.2
— Чем я обычно занималась? — спросила я, чувствуя, как внутри разгорается любопытство к этой чужой, но такой загадочной жизни.
— Чаще всего вы плели кружево, — ответила Кассандра с теплой улыбкой. — Этому вас еще в монастыре научили, где вы воспитывались.
Вот так и знала, что мать Кайры ей не занималась, может поэтому у нее нет к дочери каких-то чувств.
- Вы всегда просили в этот период вас не беспокоить, говорили, что боитесь ошибиться в узоре. Хотите, я покажу, где вы храните свои работы?
Она провела меня к высокому, резному шкафу из темного дерева, который я раньше даже не замечала. Из него Кассандра извлекла большую, обтянутую бархатом коробку. Внутри, бережно уложенные, лежали многочисленные бумажные свертки, перевязанные шелковыми ленточками.
Девушка взяла первый попавшийся и осторожно развернула его. Я заглянула ей через плечо и невольно приоткрыла рот, забыв, как дышать.
Это была не просто работа — произведение искусства. Основой служила черная, как безлунная ночь, шелковая нить. Узор поражал своей сложностью и детализацией. По всей длине распускались пышные, бархатистые на вид розы, их лепестки были выполнены таким плотным плетением, что казались объемными, живыми. Изгибающиеся стебли с острыми, как иглы, шипами переплетались друг с другом, образуя густые, непроходимые заросли. А между цветами, порхали ночные мотыльки.
Жаль, я никогда не смогу такое повторить. Конечно, я пробовала что-то делать своими руками — варила мыло, смешивала кремы, но это было ремесло, а не искусство. Это же… требовало не просто усердия, а души.
Почему Кайра не взяла это с собой, когда бежала? Хотя бы самую любимую работу. Это же настоящее сокровище! Если мне придется уйти, я точно это прихвачу. Дикое, почти неудержимое желание развернуть остальные свертки боролось во мне с необходимостью действовать.
— Это самая красивая ваша работа, — благоговейно прошептала Кассандра.
— А чем я еще занималась? — спросила я, с трудом отрывая взгляд от черных роз.
— Вы еще много гуляли в саду. Особенно в розарии.
— Что ж, надо будет прогуляться. Вдруг что-то вспомню, — я аккуратно свернула кружево обратно в бумагу.
— Пока мне настоятельно рекомендовали напомнить вам, чтобы вы изучили ранее отобранные книги, — добавила Кассандра, указывая на стопку томов на моем столе.
Этим я и занялась. Не терпелось выяснить все о магических клятвах, ведь мне предстояло связать одной из них собственного супруга. Еще я проштудировала толстенный трактат по придворному этикету. Учителя прибудут только завтра, но я хотела быть во всеоружии.
После обеда наступил час кадровых перестановок. Мне предстояло выбрать двух новых горничных и личную помощницу. На самом деле, помощниц должно было быть две, но я решила повысить Кассандру до этой должности. Она буквально сияла от гордости, обещая сделать все ради моего благополучия.
— Может быть, я так и до экономки дорасту, или до управляющей! — прошептала она мне, когда мы остались одни. — Хотя вряд ли. Наш управляющий на покой не собирается. Зато, — тут ее голос стал еще тише, — герцог лишил свою мать статуса хозяйки замка. Говорят, это из-за того, что у нее теперь много дипломатических дел и она станет часто уезжать. Она еще утром замок покинула.
Что-то мне подсказывало, что причиной лишения статуса были не дела, а диета. Новости о ней Эдмуру очень не понравились.
Вечером я ужинала одна. Только на следующий день, после первых утомительных занятий с учителем этикета, я наконец пересеклась с Эдмуром в библиотеке. Он оторвался от какого-то древнего фолианта и внимательно на меня посмотрел.
— Вижу, ты уже хорошо выглядишь и полна сил. А значит, можно пробовать пробудить твой дар.
— Можно, — согласилась я, стараясь выглядеть спокойной. — Только у меня вопрос. Существуют ли магические способности, за которые могут преследовать или наказать? Я ведь