Застрявший в Болотах - Антон Викторович Текшин

Мы кое-как наскребли пятерых кандидатов для проверки в более подходящих условиях, когда к нашему столу подошла парочка лазутчиков. Вполне возможно, делившая общую постель, но мы к такому с пониманием. Сам никак не могу одну шумную особу из кровати вытурить. То кошмары ей снятся, то просто заснуть не может. А если та ещё и прибухнула, то хоть затычки в уши втыкай. Гоночный трактор отдыхает.

Может, попросить сегодня у Юты немного ваты для себя?

Мужик меня особо не заинтересовал — сутулый и щуплый даже для ниндзя, а вот его спутница-жженоземка намертво приковала мой взгляд. Явная помесь, причём далеко не в первом поколении, как и Двойка. Кожа всё ещё тёмная, но с явным лиловым отливом, а волосы скорее серебристые, словно свежая металлическая стружка. Их она стянула в простой хвост, практично заправив его под скинутый капюшон. И нет, меня привлекла вовсе не типично виолончелевая фигура с шикарным бюстом и бёдрами, соседствующими с осиной талией. Спасибо, насмотрелся уже. А вот узкое «щучье» лицо с длинным носом и ярко-фиолетовой радужкой глаз — другое дело. Оно не просто показалось мне знакомым, я его сразу опознал.

— Привет, Инья.

Против ожидания, девушка не вздрогнула, повернувшись ко мне. Даже серебристой бровью не повела. Ну да, согласен. Меня сейчас и родная мама не узнала бы, тем более мы с наёмницей давненько не виделись. Здесь каждый прожитый год уже солидное достижение, особенно для чужеземца.

Мой рекорд выживания на Пангако вряд ли сможет кто-то побить.

— А где Хётси? — участливо поинтересовался я. — Или ты его вместе с Хатом оставила в песках?

Глаза у лазутчицы слегка расширились, но окончательное осознание снизошло на неё лишь спустя пару секунд. Я не торопил мозговую деятельность, наслаждаясь зрелищем каждой стадии, начиная от шока и отрицания.

— Ты!

А вот это уже гнев. Чистый и неразбавленный. От избытка чувств у жженоземки перехватило дыхание, но и в коротеньком возгласе хватало угрозы. Её рука стиснула рукоять катаны, но в ответ на ноги вскочила добрая половина заведения. Наши вздыбились моментально, ещё не понимая, что происходит, а следом за ними эстафету приняли остальные. И если наёмники выражали цеховую солидарность, то все шеки однозначно пребывали на нашей стороне. А их тут расслаблялось немало — десятка два.

Даже воздух немного прочистился, сменив алкогольные пары на запах пота и неприятностей.

— Советую не дёргаться, — честно предупредил я нервную девицу. — Если хочешь отсюда выйти целиком, а не по частям.

Многие из «сочувствующих» оценили расклад сил и предпочли вернуться к тем, кто сидя выражал свой нейтралитет. Впрочем, я тоже вставать покуда не собирался. Было бы перед кем. А вот моя заместительница уже готовилась к прыжку с клинками в руках. Слава Окрану, темнокожих девушек разделял стол. Пока ещё целый.

— Это что за потаскуха?

— Моя дорогая спасительница, — уточнил я с ностальгической улыбкой. — Именно поэтому она всё ещё жива, но почему-то не рада нашей встрече. Странно.

— Впервые тебя вижу, — мотнула она головой.

— Не строй из себя дуру, тебе не идёт. Поговорим, и разойдёмся.

— Только попробуй меня задержать!

— Мне казалось, ты была самой сообразительной из всех пустынных охотников, — со вздохом констатировал я, уперев подбородок в металлическую руку. — Перед тобой глава отряда, куда ты хотела наняться. Трудно поверить, понимаю, но проверять не советую. Мои помощники не испытывают к тебе благодарности, в отличие от меня.

— Чего ты хочешь? — процедила Инья сквозь зубы.

— Ответов. Желательно, честных.

— Оба мертвы, — почти что выплюнула она. — Доволен?

— Жаль. Надеюсь, они успели хоть немного помучиться…

— Надо было бросить тебя прямо там!

— Как ты поступила с Ку?

Наёмница непонимающе нахмурилась, так что мне пришлось уточнить.

— Рой с даром чуять опасность в песках.

— А, его тогда сожрали.

— Не с твоей ли помощью, дорогая?

Она мотнула головой и впервые прокололась. Шарик в глазнице хоть и прятался за повязкой, но всё равно засёк слишком явный всплеск «ауры». Полноценно читать цветовой контур я не мог, но худо-бедно прикинуть основные реакции научился, благо большого ума там не требовалось. Поэтому обмануть меня крайне сложно. Как минимум, надо свято верить в то, что говоришь. Или показываешь.

— Не лги мне, пожалуйста. Ты толкнула его в яму.

— Хётси приказал, — тут же вывернулась змеюка. — Плевать я на вас хотела, сами бы сдохли. Но ослушаться не могла.

А вот это уже похоже на торг. Однако я и не таких прижучивал, поэтому сделал ответный выпад.

— Значит, это его мне нужно благодарить?

— Без меня ты весь бы там остался!

— Не факт.

— В яме у тебя не было шанса. Послушал бы меня, и остался целым. Я не собиралась тебя калечить.

— А вот здесь верю.

— И потом тебя ведь не выкинули, хотя Хот не раз предлагал, — буркнула она, проходя стадию депрессии. — Но Хётси думал, ты нам пригодишься…

— После того, как вы окончательно угробите экспедицию?

— Зачем? Мы там тоже были!

— Вот-вот. Вас кто-то попросил мешать поискам?

— Нет, конечно!

— Врёшь. Конкуренты? Тех-охотники?

На последнем вопросе я наконец-то получил положительный отклик, хотя сама диверсантка признаваться в подрывной деятельности не спешила. Среди наёмников такое не особо приветствуется. И никакое состояние принятия не даст подписать самой себе приговор.

Подлецов здесь ещё терпят, а вот предателей — нет.

— Что за клад вы искали в Синкаане?

— Какое-то древнее хранилище, я без понятия.

— А к нам зачем хотела?

— Работать.

— Боюсь, с тобой у нас ничего не выйдет, дорогая. Можешь идти.

Обе стороны несостоявшегося конфликта уставились на меня с искренним удивлением. Двойка жаждала крови, ожидая отмашки, а Инья прикидывала, как бы успеть забрать с собой на тот свет хоть кого-нибудь. Но я, в отличие от многих, всегда держу своё слово.

Чего это бы ни стоило другим.

— Ты свободна, но больше не попадайся мне на глаза.

Прозвучало достаточно убедительно, и лазутчицу будто ветром сдуло, а её нерадивому спутнику осталось лишь бочком пятиться к своим дружкам в дальнем углу таверны. Боюсь, оттуда нам кандидатов не видать. Впрочем, другие соискатели тоже передумали знакомиться и даже отдыхать в этом заведении. Вскоре таверна вернулась к обычному заполнению на радость местных работников. Однако не успели мы толком насладиться уединением,