Застрявший в Болотах - Антон Викторович Текшин

Видимо, моё настроение уловили даже за стенами помывочной, потому что к нам никто не постучался даже после истечения срока. Мы с ребятами уложились по времени, а вот барышень пришлось ждать. Как будто их у нас большинство, а не наоборот.

Представительниц прекрасного пола в отряде осталось всего три штуки. Конечно же Юта, которая в последнее время прямо расцвела и привлекала всё больше мужского внимания, а так же Тара с ещё более темнокожей ученицей. Ганья очень старалась освоить мастерство боя парными клинками, и моя заместительница в последнее время куда реже орала на неё благим матом. Из чего лично я сделал вывод, что прогресс всё-таки есть. Просто педагог из Двойки неважнецкий. Научить она может, разве что, виртуозно ругаться матом и бухать, как не в себя. Но мне такие специалисты даром не нужны, своего девать некуда.

Второй наш приёмный шиноби тоже оказался далеко не бесполезен. Фехтовал он чуть хуже Хокана, зато в мастерстве взлома с парнишкой мог сравниться разве что покойный Миста. Да и в городской среде юный лазутчик растворялся без следа. Засечь его получалось лишь с помощью моего «продвинутого» зрения. Стекляшка окончательно вросла в глазницу, и я почти перестал сходить с ума от настырных глюков. Поначалу они бесили неимоверно, однако со временем мозг приноровился фильтровать лишний цветовой шум, словно гул автомобильной трассы, вычленяя лишь необходимую информацию. Даже в какой-то степени удобно стало.

Но в людных местах я по-прежнему предпочитал ходить в пиратской повязке, за что и получил новое прозвище. И даже сильно не отнекивался от него. Наёмника Рю-Мина нынче кто только не ищет, соревнуясь в суммах вознаграждений. Окраниты не только не простили мне побег, но и накинули за инквизицию. Можно сказать, я у них тоже стал знаменитостью.

В потасовке с засадным полком Дейчи пострадал больше всего и до сих пор носил лечебные повязки. Швы большей частью затянулись, но Юта всё равно не рекомендовала ему долго сидеть в бадье, поэтому паренёк ограничился обычным омовением с куском пористого камня в качестве мочалки. Сурово, но пилинг дойстойный.

Остальные же отмокли как следует. Даже Хоп с шиной на руке. И это ему ещё повезло, что рука прижилась на место, иначе на одного киборга в отряде стало бы больше. Изначально я собирался оставить бывшего невольника на охране, но у нас и так выходил сильный недокомплект. Как чувствовал, что простой приглядом за целительницей дело не ограничится.

Сумрак почти полностью выздоровел, и о ранении напоминал лишь излишне светлый рубец на торсе. Не будь на нём добротных самурайских доспехов, с жженоземцем тоже пришлось бы проститься. С другой стороны, он так и не позволил никому зайти в тыл разошедшейся Доске, прикрывая её до последнего. Пока потерявшие вожака шеки не дрогнули.

Так что вместо неожиданного удара в тыл Карающей Длани получилось нежное, почти игривое поглаживание по ягодице. К сожалению, военачальница оценила наш вклад и не стала задвигать неожиданную героиню. Ещё и меня охаживала так, что до сих пор зубы стучат. На тоненького пронесло.

Скаут уже свыкся с новыми руками, которые способны ломать кости словно хрупкие веточки. Не самая изящная модель, но достаточно крепкая даже для скелетов. Когда у нас наконец-то появилась возможность апгрейда, он наотрез отказался их менять. И даже сменил привычные ятаганы на более тяжёлые и крепкие сабли. Такими тесаками не то что коня, а гарру зарубить можно. Да и латнику несладко придётся, потому что хуже них только монструозные рубила шеков.

Сила удара как у того же топора, только в несколько раз длиннее.

Однако при этом разведчику пришлось оставить в прошлом любимые рукопашные фокусы. Теперь любой его удар гарантированно отправлял противника на тот свет, даже пальцем. Хорошо, что нам брать «языков» почти никогда не требовалось.

Меня так распарило, что вернувшись в башню я выхлебал почти всю крынку в одно лицо и завалился спать до самого вечера. Двойка последовала моему примеру, только пить охлаждённое в погребе молоко не стала, скорчив брезгливую мину. Ну ничего, вот угощу её мороженным на Земле — тогда-то она и охренеет.

Про мою идею-фикс я нисколько не позабыл, просто до сих пор было немного не до того. Лишь теперь у отряда вновь появилась относительная свобода действий. Надо только придумать, как бы ей воспользоваться.

Вряд ли кто-то из пришельцев смог зайти настолько далеко в поисках, но с другой стороны — диска у меня по-прежнему нет. Целого и работоспособного. Шарик в глазнице хоть и отличает обломки от обычных камней, но с ними далеко не уедешь. Мария двигала весь круг целиком, пока тот идеально не подошёл под окружающий орнамент. Биологи разбивали его и прочие артефакты не просто так, чтобы ими никто не воспользовался. Иначе какой смысл?

Вряд ли они страшатся побега нескольких людей. Скорее всего не хотят, чтобы сюда вслед за ними проникли другие. Какие-нибудь более продвинутые наследники Древних, к примеру. Да и земляне при желании могут навести здесь шороху. Мы такие, неуёмные ребята.

Я мог бы преспокойно спуститься вместе с ребятами в ближайшую харчевню, но вместо этого накинул на плечи любимый плащ-пыльник и пошёл культурно просвещаться, благо время ещё не самое позднее. Двойка поскрипела белоснежными зубами, которые только в стоматологической рекламе снимать, но всё-таки составила мне компанию. Даже когда я на полном серьёзе предложил ей остаться.

— Тебя одного отпускать нельзя! — отрезала моя правая рука, облачаясь как на вылазку.

— Ну, тогда напряги малышей, пусть прогуляются вместо тебя.

— Ага, щас! Чтоб вляпались уже втроём, да? Спасибо, сука, до земли!

На мой взгляд бывшие шиноби вели себя куда дисциплинированней грубой и вспыльчивой мечницы, но попробуй-ка это ей доказать. С другой стороны, Тара понимала меня чуть ли не на телепатическом уровне, и когда впереди потянуло запахом запечённых на раскалённой жаровне «божественных свитков», она без лишних слов рванула вперёд. На зависть любому хищнику.

Мне словно льву осталось лишь благосклонно вонзить зубы в принесёную добычу.

Возможно, распробовав земную кухню, жженозенка будет смеяться над своими прошлыми пристрастиями. Вместе со мной, успевшим многое подзабыть. Но сейчас мы наперегонки уплетали горячую уличную шавуху, так что за ушами трещало. В качестве запивашки я взял бутылку разбавленного грога на двоих, и напарница окончательно подобрела. Хотя ёмкость закончилась ещё на подходе к местной «библиотеке», а вторую я брать запретил.

Шеки не жалуют письменность, которая почти не отличается от человеческой. Точнее, грубо её копирует. При этом у