Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Грязь и щебень горной дороги неслись в шести дюймах от лица, а Херки выжала из ржаво-голубой бомбы всю скорость, на которую та была способна на низкой передаче. Машина рванула вперед. Одновременно Сантини схватил Лукаса за лодыжки и толкнул в сторону.

И Лукас снова летел, выделывая беспомощные кульбиты рядом с машиной, а потом – за ней. А потом – только звук, звук и жаркие светящиеся выхлопные газы между двумя маленькими габаритными фарами, а потом не осталось и того.

Вскакивая на ноги, он не задумался, насколько это самоуверенно. Но ему повезло, кости остались целы, и он уже бежал обратно к подъездной дорожке. Гараж стоял наполовину открытым, как он его оставил. Две минуты назад. Внутри сиял черным «Бизер», подпертый на центральной подножке, еще теплый.

Лукас перекинул через него ногу, опустился всем весом на педаль и получил в ответ рокот. Развернувшись к склону холма, Лукас подбавил газу.

Он знал эту дорогу, словно брайль. Гонял взад-вперед уже сотню раз, и всегда – на этом самом байке. Вторая передача, навалиться для крутого правого поворота; вывешивай ногу и скользи, детка, а то поцелуешь деревья.

Но знала ли Херки, куда едет? Куда там. Она здесь бывала всего пару раз. Всегда с Питом, и за рулем всегда был Пит. Нет, Лукас их нагонит, и раньше, чем они выедут на окружную дорогу.

Лукас переключился на третью для длинного прямого участка впереди, чуть притормозил у гравийных поворотов. Снова увидел впереди два красных огонька. услышал завывания безжалостно загнанного «Хили». О, он их нагонит.

Но что потом? Заставит остановиться? Четырехсотфунтовый байк против машины весом в тонну? Но вдруг удастся ее напугать. Что еще остается-то. Только пробовать.

«Хили» прожигал бензин. Лукас так и чувствовал запах – так близко подъехал. Теперь их разделяли всего пятьдесят ярдов по прямой через повороты – пятьдесят ярдов свободной дороги и земли. Далеко внизу, перед ними обоими, изредка мелькали фары на восемьдесят седьмой.

Он нагонял, и быстро. Хорошо, потому что его дорога быстро кончалась – а на шоссе ему не тягаться с машиной. Оставался всего один резкий правый поворот, выводящий параллельно с Восемьдесят седьмой на тридцать футов до съезда.

Судя по звуку, Херки все еще ехала на второй. Но нет, на последнем углу она все-таки сменила скорость – и не вписалась. Шестерни зарокотали громче. Двигатель взвыл, затих, взвыл. Габаритные огни вихляли, но не сворачивали – а потом пропали из виду. Человеческий голос – мужской, высокий. Грохот, скольжение, автомобильный сигнал – и снова грохот. Затем – ровный столб света фар в небо и тишина.

Лукас притормозил на повороте, глядя над земляным склоном, по которому они скатились. «Хили» вылетел поперек трассы, проскользил через нее, пробил отбойник и свалился в русло ручья с той стороны шоссе, еще на пятнадцать футов вниз. На трассе остановилась машина, другая. Лукас бросил мотоцикл и спустился пешком.

Со всех сторон налетела дорожная полиция. Он никогда еще не видел их так много и так быстро – будто поджидали. И – какого черта? – тот церэушник Стоунер, который просил «Нереиду» на прошлой неделе, с какой-то девушкой. Они подошли, встали рядом с Лукасом, глядя на работу полиции.

Из оврага вытащили тела. Лукаса замутило при виде того, что осталось от Херки. Но Пит Сантини остался цел, не считая отсутствия уха и дырки под ним.

Женщина рядом с ним прошептала: «О боже!» – и Стоунер кивнул.

– Ты спихнул их с дороги!

– Они меня ограбили, я за ними погнался. Но я был позади, когда… черт. Вы точно вызвали моего адвоката? – Пока говорил Лукас, лицо полицейского удалилось из пятисотваттного света, чтобы утереть лоб. Ну никакой тонкости. Лампы в лицо, наручники, угрозы.

Вернулась щекастая рожа.

– Ограбили, ну конечно. Мы не нашли в машине ничего украденного.

– Тогда поищите еще. Голографический проектор и два фильтра. Может, сгорели.

Разве все это не осталось в прошлом вместе с Джеком Уэббом?[140]

– Да кому они нужны?

– Газеты не читаете?

– Ты тут не умничай, парень.

– Слушайте, меня зовут Питер Лукас. Мне посвящена целая вторая страница воскресных Times. Почитайте и отстаньте уже.

Бац. Им даже хватило наглости его ударить. Во всем чувствовалась какая-то фальшь. Разве из него можно выбивать ответы, пока не приехал Джек Адамс? Или вообще? И что здесь делали Стоунер и та тощая дрянь, наблюдавшие из угла?

– Что это за подстава? Ведете себя как в дешевом боевичке.

Еще раз – бац.

Лукас начинал злиться, а это не к добру – не с его норовом. Если он сорвется, из него наверняка вытянут какие-нибудь инкриминирующие слова. А может, он сам вскочит, врежет этой сволочи по зубам и словит пулю. От него явно решили избавиться. Почему – он не знал. Лучше заткнуться-заткнуться-заткнуться, пока не приедет Джек Адамс. Если его вообще вызвали.

– Слушай, парень. Ты признался, что гнался за ними, когда они вылетели с дороги. Ты признался, что это твои друзья, так с чего им тебя грабить? Как по мне, все вы были под кайфом, решили развлечься, устроили гонки, а ты возьми разозлись да столкни их с дороги. Как ни посмотри – непредумышленное убийство. Если только ты не…

Полицейский собирался продолжать, но вскинул хмурый взгляд против света, кивнул и отошел. Удаляющиеся шаркающие шаги, дверь открылась, кто-то вышел, дверь закрылась. В помещении остались двое. Стоунер и женщина.

Она приблизилась, потянулась к лампе вместо того, чтобы встать за ней, выключила и попятилась.

– Что случилось, милая? Испугалась большого злого убийцу?

– Если честно, да. – Ни капли эмоций в голосе или на лице. Лед.

Стоунер придвинул два стула, один – лицом к Лукасу, другой – спинкой. Оседлал перевернутый, положил подбородок на спинку, снял шляпу и улыбнулся. Женщина села на второй, плотно скрестив ноги.

– Я тебя вроде как в это втянул, – начал Пол Стоунер, – я могу и вытащить. Если будешь сотрудничать. У меня был план получше, но тебе обязательно надо было все испортить.

– А я-то думал, при чем тут ты? Значит, это ты подбил Пита и Херки?..

– Да.

– Везет же тебе, что на мне наручники.

– Наверное. – У Стоунера слезились глаза. Он порылся в пальто, достал флакон с белыми таблетками. – Доктор Осборн всего лишь хочет взглянуть на проектор «Нереиды».

Лукас снова терял над собой контроль.

– Вы себя кем возомнили? Грабите человека, подставляете, шантажируете? Еще и людей убиваете.

Стоунер проглотил таблетки, закрутил крышечку, убрал флакон.

– Я ЦРУ, служу своей стране.

– Да на хрен идет твое ЦРУ.

Стоунер сонно улыбнулся, а доктор Осборн только моргнула.

Лукас подождал, когда Стоунер продолжит, но нет. Он просто сидел и смотрел. Похоже,