Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко
Данил Андреевич поприсутствовал на мероприятии еще полчаса. За это время оно было почти закончено. Яму закопали, осталось только поставить на ней какой-нибудь предмет, на котором можно было уместить имена всех опознанных личностей.
— Хорошо, что мы их схоронили по-человечески. — Произнес Леонид, заходя внутрь теплого холла убежища. — Мне кажется это правильное начало жизни нашей общины.
— Конечно, тут и думать нечего. Даже враги перестают ими быть после смерти. — Данил пожал руку Борзенкову. — Извини, мне надо пообщаться с Москвой.
— Понимаю, а я пошел следить за порядком. — Леонид отправился по своим делам.
Гарган вошел в свой кабинет. Часы на экране показывали шестнадцать часов до столкновения. Нажал кнопку на клавиатуре. Засветился рабочий стол. Программа для общения с единым центром светилась одним пропущенным. Данил открыл ее и отправил дозвон. Засветилось лицо мужчины в гражданском, до этого всегда приходилось общаться с людьми в военной одежде.
— Добрый день. Видел от вас входящий. — Произнес Данил.
— Добрый, Данил Андреевич. Хотели вас подключить к беседе, но не застали.
— Разбирался с последствиями недавнего инцидента. Что за беседу я пропустил?
— Планировали пообщаться с начальниками убежищ Уральского федерального округа. Это была инструкция по работе с жителями в первые дни после столкновения. Вы получите запись беседы. Если возникнут вопросы, обращайтесь. Сейчас существуют какие-то нерешенные проблемы, связанные с переворотом?
— Нет, мы все решили. Заговорщики довольны вынесенным наказанием, общественность тоже. Обещаю впредь быть внимательнее к подобным проявлениям, работать на профилактику и в случае повторения, действовать жестче. — Пообещал Данил Андреевич.
— Принято. Я вам перешлю отчет о последних замерах плотности вещества туманности. Согласно им, сила ударной волны в эпицентре будет меньше рассчитанной ранее. Большая часть зданий выдержит ее. Смертность от баротравм тоже ожидается сильно ниже прогнозируемой. Для вас столкновение произойдет и вовсе незаметно. Так что, Данил Андреевич, желаю вам удачно встретить новый мир.
— Спасибо, и я желаю вам встретить его без последствий и надеюсь, что нашему сотрудничеству ничто не помешает.
— Завтра мы это и выясним. До связи.
— До связи. — Данил дождался, когда появится символ доставленного документа и открыл его.
Пробежался глазами по инструкции по сохранению порядка в первые дни после столкновения и закрыл ее. Ничего нового или полезного он там не увидел. Это были те же идеи, которыми его пичкали последний месяц. Похоже, в едином центре сейчас было не до выработки новых правил на основе опыта всех убежищ в последние дни. Остались считанные часы на решение всех проблем.
Данил Андреевич представил людей, которые спешат с просторов страны к своим убежищам. Бросают взгляд с часов на небо, нервничают, потеют, клянутся родным в бесконечной любви, понимают настоящую цену отношениям и мечтают об одном, успеть на начала вселенского события. Он не хотел бы оказаться на их месте. Помолился богу за всё, что у него есть и пошел дальше выполнять свои обязанности с энтузиазмом.
Прошелся до нижних этажей, где в полутьме гудели насосные и фекальные станции. Тут все работало штатно, а рабочие только следили за работой оборудования. Прошелся в машинный зал. Дизели исправно тарахтели. Часть избыточного тепла от них отдавали в оранжереи на подогрев воздуха и воды.
— А вот ядерная установка была бы намного эффективнее, чем эти допотопные двигатели внутреннего сгорания. — Произнес начальник машинного зала Козырев Виктор, хорошо знакомый с Гарганом по прошлой работе.
— А где их столько взять? Те что были и успели произвести, поставили в Москве, Питере, Краснодаре, Казани и Екатеринбурге. Так там и убежища раз в пять больше нашего.
— А соляра кончится, на чем работать будем? — Спросил Козырев. — Тут ведь тьма будет такая, что хоть глаза коли.
— На подсолнечном масле со спиртом. — Ответил Данил Андреевич. — Делать лампадки и ими светить.
— Понятно. Горизонт событий один год. — Произнес Козырев.
— Три. Когда останется две трети топлива, отключим один генератор, когда одна треть — второй. Так и растянем. В приоритете вентиляция и оранжереи, которые кормят и помогают очищать воздух. Свет будет подаваться в жилые модули на несколько часов. И не забывай, что у нас в городе есть запасы горючего на сотню лет вперед, вопрос только как нам его доставить по снегу. Вот об этом будем думать и единый центр нам поможет.
— Ясно, переобуваемся верить в единый центр.
— Ирония — это хорошо, Виктор. Следи за своим рабочим постом, остальное не твоя забота.
— Понял, за постом, так за постом. — Нехотя согласился тревожный Козырев.
Данил прошел в оранжерею, самое любимое место во всем убежище. Растения всегда были благодарны, когда им давали то, что они хотели в отличие от людей. Здесь приятно пахло и работали в основном женщины, что тоже добавляло месту привлекательности. Наталья и Надя сразу заприметили появление отца.
— Мороз воевода с дозором, обходит владенья свои. — Процитировала супруга стих из школьной программы. — Как прошел субботник?
— Нормально, территорию убрали. Где Светлана?
— Там, наверху. — Супруга показала на высокую и шаткую лестницу, по которой передвигались вверх и вниз, чтобы обслуживать корыта с растениями. — Картофелем занимается. Ты только туда не лезь, с непривычки страшно и силы быстро заканчиваются. У нас только сама Светлана и молодые, типа нашей Нади бегают по лестнице. А чего она тебе нужна. Мы что-то делаем не так?
— Не знаю. Я пришел узнать, все ли так, как надо, чтобы не было сюрпризов. К тому же она член общественного совета и у меня всегда есть, о чем с ней поговорить. — Данил Андреевич посмотрел наверх.
Там, промеж корыт в свете фонарей мелькал белый халат. Начальнице оранжереи явно было не разговоров.
— К вам надо людей водить как в солярий, за витамином «Д». Ладно, не буду отвлекать от дел. Скажите Светлане, что я заходил, интересовался и если у нее