Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

Он прошелся по всем частотам, но не получил ответа. Елену это обстоятельство ввергло в уныние. Она решила, что город вымер, а разыгравшееся воображение подкинуло жутких картинок с видами замерзших в развалинах зданий тел. Юрий не сдался и продолжил попытки. Четвертая частота упорно делала вид, что занята важными шифрованными переговорами. Юрий решил, что это могли быть переговоры машзаводского убежища, имеющего огромную башню. Наверняка, люди в нем сейчас жили себе спокойно и общались с точно такими же убежищами по всей стране, с печалью скорбя обо всех, кто туда не попал.

— Садись на велосипед. — Попросил Юрий супругу, увидев, как шкала заряда стремится вниз.

Супругу физическая работа отвлекла от дурных мыслей. Юрий снова пробежался по всем частотам, пока ему не пришла мысль, что он напортачил с ремонтом. Рация не была полноценно рабочей. Не могло такого быть, чтобы из всего города, в котором куча служб, имеющих свои радиостанции, масса водителей дальнобойных грузовиков и просто энтузиастов-любителей, никто не выходил в эфир.

— Молчат и только слушают других. Трясутся за свои припасы. — Решила Елена.

Предположение супруги вдохновило Юрия на еще один заход. Он дошел до третьей частоты и услышал:

— Юра Белорецкий, Юрок, это Родион, ты меня слышишь?

— Родион? Климанов? — Рация сильно искажала голос, и Юрий не сразу признал товарища.

— Он самый, блин. Рад слышать тебя, чертяка, ты даже не представляешь, как. — Родион рассмеялся. — Уф, блин, как ты, Юрок?

— А я-то как рад, Родион. Ты вообще где и как устроился? — Спросил Юрий, не веря удаче.

— Ой, не поверишь. Помнишь спортивную девушку, работающую у Пал Палыча?

— Телохранительницу?

— Ну, да, теперь она еще и мое тело охраняет. В общем, я тоже теперь у Пал Палыча работаю айтишником, а Лорик моя девушка. Она, кстати, рядом сейчас и передает вам привет.

— Здравствуйте Лора. Очень рад, что вы взяли опеку над Родионом. — Пошутил Юрий.

— Шутник. Ладно, а ты где прячешься, Юр?

— Я с того собрания начал готовиться к концу света и соорудил небольшое убежище в погребе. Живем семьей, топим печь, готовим обеды, ничего особенного. Где ты застал столкновение и что знаешь о том, как город перенес его?

— Мы с Лориком осели тут за день до удара. Перед этим гоняли на дальняк, сопроводить две фуры с продуктами сюда. Если бы не военные, появившиеся на дороге непонятно откуда, никогда бы не доехали. Все бандиты с большой дороги решили, чтоб мы вместе. А я тебе скажу, что там в последние дни уже ни с кем не чикались. Гребли под себя все, что можно, а людей резали почем зря. Но пару залпов из БМП многим ставили мозги на место. Короче, пригнали фуры и заслужили место здесь. Три этажа в землю, продуктов на годы вперед, своя оранжерея, система рециркуляции воздуха. Думаю, мы тут спокойно переживем любой апокалипсис. — В голосе Родиона слышалось хвастовство.

— Рад за тебя. Но мы на годы не планируем. Думаем, что весной случится потепление и на этом весь апокалипсис закончится, растает. — Юрий так не думал, но хотел верить и ему не понравилось, что товарищ кичится своей удачей.

— Ну, я бы пригласил тебя в наше убежище, но мой голос тут ничего не значит, сам на птичьих правах. Если бы не те две фуры, калым за Лорку, куковал бы сейчас в каком-нибудь люке с мешком чипсов и кегом пива. Ты ведь знал про мое отношение к происходящему, я был уверен, что все обойдется, что все эти страхи всего лишь попытка мирового правительства подоить людей в очередной раз. Но на такое шоу у них точно не было денег. — Родион гоготнул. — Даже не представляю, какое настроение сейчас в вашей семье. Оказаться с детьми в таком положении, жуткая вещь.

— Ничего, мы справляемся и пока никакой жути. — Ответил Юрий.

— Очень рад за вас. Передавай привет Маше, завидую, что у нее такой прозорливый муж.

— Ты хотел сказать Елене. — Поправил его Юрий.

— Ой, точно, извините Елена, если вы слышите. Разве всех женщин Юрия упомнишь. — Родион снова гоготнул. — Шучу. Когда ему женщин заводить, работа, семья. Ладно, рад был услышаться, Пал Палыч зовет, пора идти камеры чистить. Босс боится, что враги подкрадутся незаметно.

— Пока. Если что, давай общаться на этой частоте. Я почти всегда дома, имей в виду.

— Хорошо, пока, до связи. — Родион выключил рацию.

Елена посмотрела на мужа.

— Он мне никогда не нравился. Болтун, несамостоятельный человек, клинический неудачник. — Произнесла она в сердцах.

Елену задело, что Родион не помнил ее имени.

— Насчет неудачника сомневаюсь. Ему подфартило и очень здорово. Он действительно мог сейчас сидеть в своей квартире без припасов и медленно умирать от голода и холода, но оказался в одном из лучших мест нашего города, да еще и с девушкой, которая запала на него.

— Ага, но за это ему надо тащиться на мороз в сильный ветер и чистить камеры, иначе пинка под зад получит, и никакая Лорка и две фуры продуктов ему не помогут. — Заметила Елена. — Нет уж, наш погреб мне в сто раз милее, чем чужой подземный дворец.

— У всего своя цена. Родион готов платить ее, пусть платит. — Юрий встал и подкинул в жаркую печь свежего угля. — Надо же, из-за ветра тяга стала лучше и уголь горит ярче и жарче.

Он прошелся вдоль стены, трогая отопление. Трубы нагрелись сильно и уже начали нагревать коробки с продуктами. Юрий накрыл припасы второй накидкой с кровати. Усмехнулся мыслям, как у них убого в сравнении с шиком и размахом Пал Палыча с его тремя этажами и огромным персоналом. Однако, покоя у него было, раз он так щепетильно относился к чистоте камер. Боялся, что люди, знающие о его убежище захотят поселиться в нем или хотя бы разграбить. Про их оборудованный погреб почти никто не знал, а те, кто знали, сидели сейчас в своих, считая их лучше соседских и даже не думали, чтобы напасть на кого-то.

— Может, еще поискать собеседников? — Предложил Юрий.

— Зачем они нам? Вот честно, тебе не хватает общения? — Поинтересовалась Елена. — Разболтаешь лишнего и припрутся к