Выше снега только горы - Сергей Анатольевич Панченко

— Что вы думаете, о ситуации с народом? Есть уже существенные центры противодействия официальной власти? — Поинтересовался Данил Андреевич.

— Наклёвываются. Те, кто раньше держались вместе, они и здесь будут пытаться замутить теневую структуру. Я этих людей насквозь знаю. Мы хоть и общались, но я к ним никогда не испытывал симпатии. Они никогда не станут действовать в интересах общины, будут грести только под себя. Мне даже жалко вас, потому что нормальной жизни с ними точно не будет. На месте вашего Вениамина, царствие ему небесное, я бы таких даже на порог убежища не пустил.

— У Вениамина была своя система, утвержденная сверху. Я тоже её не понимал, но он даже слышать не хотел о том, чтобы набрать только молодых, умных, плодовитых. Сказал, что власть после того, как закончится ледниковый период, придется восстанавливать именно таким людям. Она даже поделился теорией о том, что мир развивается благодаря активным идиотам. Якобы пороки, желание быть в фокусе внимания, тщеславие вынуждают их тащить себя на гору и следом прогресс. Пока умный считает риски, дурак бесстрашно несется вперед. — Данил вспомнил покойного московского гостя и почувствовал печаль.

Он был решительным, чего не хватало многим современным мужчинам. Наверное, он тоже относился к категории активных идиотов, но в этой роли он был очень гармоничен.

— Из сказанного я отмечу только то, что власть надеется на окончание ледникового периода. Я такого начитался в интернетах, что волосы дыбом. А теория мне нравится, она прекрасно описывает поведение многих моих знакомых. — Борзенков накинул капюшон на голову. — Такое ощущение, что завтра начнется зима.

— А нам-то что, мы как на экваториальном курорте в пятизвездочном отеле. — Усмехнулся Данил Андреевич. — Круглый год температура ровная.

В кармане его куртки зашуршала рация.

— На уровне жилых модулей инцидент с пьяной дракой. Есть раненые. — Доложил дежурный.

— Иду. — Ответил Данил и бегом направился к двери.

— Без тебя… в смысле, без вас разберутся Данил Андреевич. — Крикнул в спину Леонид Борзенков.

— На первых порах без меня не разберутся. — Ответил начальник убежища, не обернувшись.

На уровне жилых модулей, где жили люди в выкупленных местах, метался по узкому коридору известный на всю область бизнесмен Вагапов Вадим Анатольевич. В руках он держал короткий нож с зазубренным лезвием, хрипел, как загнанный бык с белой пеной вокруг рта. Остекленевшие глаза выражали полное отсутствие разума в черепной коробке. Его окружили двое ребят из дежурной смены и медицинская команда, прячущаяся за их спинами. На полу лежал еще один молодой человек, прижимая руку к животу. Под ним набиралась темная лужа крови.

— Вы все… все тут… одержимы бесами. У тебя рога… у тебя тоже…, а у тебя хвост. — Указывая на людей лезвием, вещал предприниматель.

В воздухе отчетливо висел запах алкогольного перегара. Внезапно Вагапов кинулся на дверь жилого модуля и принялся пинать нее ногами, не чувствуя боли.

— Пустите меня, пустите, здесь черти. Они хотят снять с меня шкуру и выдать себя за меня. Впустите!

Парни из дежурной смены примерились к нему со спины. Из всего оружия у них имелись только резиновые дубинки. Человека в состоянии белой горячки не так-то просто вырубить ими, он совершенно безразличен к боли, а сила в нем проявлялась нечеловеческая. Одна ошибка могла стоить жизни.

— Перепил? — Спросил Данил Андреевич у медиков.

— Однозначно. — Ответила женщина. — Все симптомы налицо.

— Где же он взял? — Удивился начальник убежища.

— А кто нас нормально досматривал? — Поинтересовался подошедший Борзенков. — Я тоже был грешен, прихватил на растирания.

— Давай, Леонид Николаевич, инцидент по твоей специальности. Как стреножить бесноватого? — Спросил Данил.

— Не, моя специальность сейчас — это водопроводные системы и полив.

— Не время сейчас торговаться. — Начальнику убежища не понравился ответ Борзенкова, но он решил, что это легкая месть за то, что он настоял перейти на «вы».

— А вы ветеринарными препаратами для обездвиживания не догадались запастись? — Спросил Леонид.

— Нет, и даже ветеринаров не пригласили. Говори, что делать, наверняка в вашем ведомстве с таким встречались каждый день. — Данил Андреевич сердился.

— Ладно, учитесь. — Борзенков снял с себя куртку и обернул ею левую руку. Подошел к парню с дубинкой и вырвал у него из рук. — Смелее надо, они слабость чувствуют и наглеют.

Вагапов заметил приближающегося Борзенкова, отстал от двери и уставился на него.

— А я вижу твои острые волосатые ушки, черт. Не возьмешь ты меня так просто. — Он перехватил нож из руки в руку. — На ремни порежу.

— Зря я тогда тебя отмазал от прокуратуры, сейчас бы ты в другом убежище куковал свой срок. — Леонид подошел довольно близко к пьяному предпринимателю.

Резко махнул рукой с курткой, чтобы спровоцировать его на удар. Тот повелся на обманку и полоснул по куртке ножом. В это время бывший начальник МВД с хорошего и резкого замаха ударил дебошира дубиной в шею. Люди, участвующие в представлении, буквально примерили на себя смачный шлепок. За первым ударом последовал второй, потом третий. Вагапов не выдержал их и упал. Он выл от боли, тер руками места ударов и активно мотал ногами.

— Вяжите его. — Распорядился Борзенков, отходя в сторону.

Он размотал куртку и посмотрел на разрез ткани по всей спине. Из него полез белый пух канадских гусей.

— Блин, как жалко. — Произнес он искренне. — Мне ее жена из командировки привезла. Десять зим, а как новая была.

— Ты людей спас. — Даниле было странно, что взрослый мужик так расстроился из-за вещи, когда на полу лежал человек, истекающий кровью. — Так, медики, давайте активнее. Раненого в санчасть, а этого под капельницу и хорошенько привяжите, чтобы не сбежал.

— Может ему галоперидол вколоть, как в себя начнет приходить? — Поинтересовалась врач. — У нас кушетки могут и не выдержать, если он начнет брыкаться.

— Колите, что хотите, но к послезавтра он должен быть адекватным. — Ответил Данил.

— Ясно. — Врач занялась раненым.

Народ, поняв, что возмутителя