Принцесса Египта - Константин Владимирович Денисов
Конечно, даже эта огромная орда не могла перемолоть Москву в щебень в сколь-нибудь определённом будущем. Слишком уж большой масштаб. Скорее всего, эта стая саранчи оставляла за собой очень широкую борозду. Да, там город был уничтожен, но это всё же была линия, а не целый район.
Зачем? Вполне возможно, что Паук говорил мне не всё. Не думаю, что они на самом деле собирались сравнять весь город с землёй, чтобы здесь никто больше не смог жить. Это было сомнительно. Хотя, как знать, Паук вполне мог в это искренне верить, а вот что задумал его хозяин Туман… это большой вопрос.
Может, они готовят дорогу, тракт для вторжения каких-то других, более могущественных сил? Вполне возможно! И тогда становилось интересно, до какого места они хотят пробить этот проход? Наверняка у них есть какая-то цель, о которой могут знать далеко не все.
В общем, внедрить шарик плазмы внутрь изумрудного яйца оказалось несложно. Я даже удивился. Сделал я это уже в конце разговора, поэтому даже специально немного его затягивал, чтобы успеть всё провернуть без спешки и суеты.
Я очень надеялся, что не ошибаюсь в расчётах и взорвать агрегат ментального управления мне удастся. Где-то в солнечном сплетении сидел сжатый комок страха, который я всячески задавливал, не позволяя ему как следует вырасти.
Страх этот был связан с тем, что произойдёт после взрыва яйца. Если вся эта свора, состоящая из тысяч существ, останется без управления, что она будет делать? Как себя поведёт?
У меня были определённые надежды, но совпадут ли они с реальностью? Не факт! Однако узнать это можно, только попробовав сделать. Впрочем, всё зашло так далеко, что и выбора-то особого не оставалось.
В шахматах этот ход можно было считать «сбрасыванием доски со стола». Я собирался опрокинуть ситуацию и посмотреть, что будет.
В идеале, вся эта свора должна была сцепиться между собой. Я был уверен, что орда состоит из существ, которые вряд ли являются терпимыми друг к другу. Некоторые, возможно, и могут существовать рядом, но не все же! И уж точно должно хорошенько достаться самим адептам Ордена, которые, судя по всему, находились в самой глубине этой орды.
После первого взрыва я собирался ещё пошалить немного внутри этого скопища тварей, дабы добавить хаоса, крови и взаимной ненависти… но чуть позже.
Первым делом после взрыва нужно было разобраться с Пауком.
А он, обернувшись на взрыв и осознав, что произошло, возмущённо повернулся ко мне. При этом он успел заметить, что я забрал револьвер. Как ни странно, это его даже успокоило после вспышки возмущения.
— Алик, ты идиот! — сказал он, и в тоне почувствовалась снисходительность, — это был самый глупый поступок в твоей жизни. Ты хоть представляешь, что сейчас начнётся?
— Не просто представляю, а очень на это рассчитываю! — улыбнулся ему я.
Моя улыбка его несколько озадачила. Паук был сбит с толку, я вёл себя так, как будто имею план… а он разгадать его не может. Я не стал играть в ту игру, что предложил мне Туман, но и свои правила пока что не обозначил.
— И зачем тебе револьвер? Он тебе не поможет вообще никак! Ни от меня, ни от всей этой оравы, — сказал Паук.
— А что же, у вас нет никакого запасного плана? Только одно яичко с собой прихватили? Тут вы в прямом смысле слова положили все яйца в одну корзину. Точнее, весь контроль сосредоточили в одном яйце. Как глупо и самонадеянно! — покачал я головой.
Надо сказать, что орда повела себя не совсем так, как я рассчитывал. Вернее, эффект от взрыва оказался не таким быстрым.
Да, знатно шарахнуло. Да, в середине убило очень много существ, в основном летающих. Да, контроль исчез, но вопреки моим ожиданиям стая не бросилась врассыпную. Вся эта масса продолжала всё так же висеть и колыхаться, только немного отброшенная взрывом от центра.
И лишь через некоторое время стало заметно, что строй существ не такой ровный и плотный. Орда начинала медленно рассыпаться, постепенно осознавая, что поводок исчез. Как будто существа не могли поверить, что теперь предоставлены сами себе… а может быть, всё было намного проще.
Если раньше какая-нибудь тварь хотела направиться в какую-нибудь сторону, то её одёргивал ментальный поводок. Но чтобы поводок сработал, сначала должен был появиться импульс к движению. А он вполне может быть непостоянным. Может быть, им сейчас просто никуда не надо. А когда вдруг желание покинуть стаю появляется, теперь их никто не держит. Только вот, желание это не просыпается у всех одновременно.
Сейчас считаные единицы начинают разрушать строй, но со временем количество таких «разрушителей» будет накапливаться и явление приобретёт лавинообразный характер.
Сколько на это уйдёт времени? Я не имел ни малейшего понятия. Может минута, а может и час. Но то, что хаос рано или поздно начнётся, в этом я не сомневался. Им только нужно почувствовать свободу и начать цепляться друг к другу, а потом всё это покатится как снежный ком с горы.
— Алик, я тебе уже сто раз говорил, что суть не в этом. Если ты сейчас помешаешь нашим планам, то всё равно ничего не изменишь и не добьёшься. На планы Тумана это всё повлияет незначительно, — сказал Паук.
— Если незначительно, то зачем ему вообще тогда нужен ты или я? Думаю, что, испортив вам праздник, я очень хорошо спутаю карты, — сказал я, — что бы ты ни говорил. Кстати, ты по-прежнему не возражаешь, если я в тебя выстрелю?
— Возражаю! — сказал Паук, — нужно это было делать, когда я предлагал! Теперь поезд ушёл!
— Вот ведь незадача, а револьвер-то у меня! — я ему улыбнулся.
— Ну, ты же знаешь, что это не произведёт на меня никакого эффекта, — вздохнул Паук.
— Обычно да, — сказал я, — а если попробовать так?
И я резко выкачал у него всю ману. А её было, надо сказать, невероятно