Зона Златовласки. Любовь не по уставу - Асоль Ари

из инженеров решил обновить прошивку биосенсорных дронов перед вылетом, и в результате половина аппаратов начала радостно классифицировать собственные крепёжные болты как враждебную биомассу. Данверс тогда посмотрел на инженера таким взглядом, что тот буквально полез под перекрёстный огонь дронов, лишь бы вырубить их, пусть и вручную.

В блоке собрались свои. Я проверяла температурные погрешности. Эш сидел рядом, потому что всё, связанное с навигацией, было его религией. Лиори болтала ногами на краю стола в ожидании сплетен. Варг пришёл проконтролировать, чтобы завтра эти дроны не приняли штурмовиков за агрессивный куст.

— Я всё ещё считаю, — монотонно вещал Эш, не отрываясь от схемы, — что проблема не в коде, а в человеке, который решил, что универсальный патч — хорошая идея для трёх разных климатических условий.

— Ненавижу, когда ты звучишь так, будто победил до начала спора, — фыркнула Лиори.

— Мой народ, — подал голос Варг, — таких самоуверенных просто не подпускают к технике ближе, чем на длину копья.

Я рассмеялась, искренне и громко.

— А у вас на Земле? — тут же переключилась Лиори. — Как там решают проблему технических идиотов?

— Ну, — я пожала плечами. — Иногда их просто презирают молча. Иногда заставляют писать бесконечные объяснительные, что уже само по себе граничит с пыткой.

— Звучит гуманно, — раздался спокойный голос Данверса за нашими спинами.

Мы даже не вздрогнули. Старпом умел материализовываться из ниоткуда. Он, пусть и был человеком, но вырос не на Земле, а в отдаленном конце рукава Андромеды в системе Кратос.

— Я пришёл за тем самым техником, который обещал мне штатное обновление.

Из угла раздалось виноватое покашливание.

— Обожаю флот, — пробормотала я. — Здесь даже неизбежное наказание идет строго под присмотром и в определенное уставом время.

Данверс хмыкнул:

— А вы быстро учитесь, Ветрова.

Калибровка затянулась. Кто-то принёс термочашки и лирианские солёные пластины: странную еду, вызывающую зависимость после первого шока рецепторов. Я как раз грызла одну такую пластину, морщась от привкуса йода, когда разговор свернул в русло земной фауны.

— Вы правда держите дома животных просто так? Для компании? — недоверчиво спросил один из техников.

— Да. Я выросла с котом, — улыбнулась я.

— Что такое кот? — округлила глаза Лиори.

Попробуйте объяснить концепцию кота инопланетянам, у которых эволюция не одобряет бесполезных существ.

— Ну… Это маленький пушистый хищник.

— И он не носит грузы? — уточнил Варг. — Не помогает в охоте? Не охраняет периметр?

— Нет.

— Тогда зачем он нужен? — искренне не понял Эш.

— Для любви, разумеется! — возмутилась я.

Лиори медленно, с ужасом подытожила:

— То есть вы добровольно содержите в доме хищника, который ничего не делает, ест, спит и принимает ваше поклонение, как должное?

Именно в эту секунду двери отсека бесшумно разъехались, и на пороге появился адмирал Тар-Эн. Он услышал только конец фразы. Тишина в блоке мгновенно приобрела статус святыни.

Каэр медленно обвёл нас взглядом.

— Продолжайте.

— Мы обсуждали земных домашних питомцев, сэр, — сдал меня Эш. Предатель.

Взгляд светлых глаз переместился на меня.

— И много у вас таких… Хищников, Ветрова?

— На Земле? Один, сэр, — я вытянулась по струнке, чувствуя, как Лиори рядом вибрирует от восторга. Ну конечно, она оценила намек на то, что не на Земле у меня под боком ходит еще один хищник с вертикальным зрачком, и он, очевидно, сейчас стоит передо мной. — Кот по имени Марс.

— Почему Марс?

— Потому что он рыжий, иногда агрессивный и искренне считает, что вся жилплощадь принадлежит ему по праву рождения, а я просто обслуживающий персонал.

Уголок губ Каэра дрогнул.

— Понимаю.

И он развернулся и ушёл. Просто зашёл, посмотрел на меня с пластиной во рту, выслушал про кота и ушёл. Как только створки сомкнулись, отсек взорвался хохотом.

— Боже мой, — простонала я, пряча лицо в ладонях. — Скажите мне, что он не провел параллелей.

— О нет, — счастливо выдавила Лиори. — Он точно понял, что такое земной кот.

Позже в коридоре меня догнал Данверс.

— Вы вписались, Ами, — сказал он тихо.

— Это констатация факта или похвала?

— Для этого корабля это одно и то же. Думаю, вам стоит знать, что вы здесь своя.

Я посмотрела на него с благодарностью и не удержалась от откровенного вопроса. Наверняка теплая атмосфера сыграла со мной злую шутку.

— Старпом… Он со всеми новенькими так себя ведёт? Или это мне повезло с персональной программой пыток?

Данверс остановился и посмотрел на меня очень серьёзно.

— Обычно адмирал гораздо дольше сохраняет дистанцию и ледяную субординацию. С вами у него это получается из рук вон плохо. Это опасная новость, Ами. Но не обязательно плохая.

Слова старпома лишили меня сна. Я лежала в темноте каюты и понимала, что пропала. Космос, карьера, амбиции — всё это отходило на второй план рядом с осознанием того, что меня неудержимо тянет к мужчине, который может уничтожить мою жизнь одним приказом.

Теория всегда выглядит стерильной. В голографических учебниках Академии чужие миры предстают в виде аккуратных цветных графиков, где красным подсвечены зоны радиации, а синим — водоемы. Ни один учебник не передает того тошнотворного, сосущего чувства в животе, когда ты впервые стоишь в шлюзе десантного шаттла, втиснутая в утяжеленный полевой комбинезон, и понимаешь, что сейчас эти графики попытаются тебя убить.

Через полтора месяца моей службы на «Гелиосе-9» мне досталась настоящая полевая работа.

Целью был безымянный спутник в секторе Нерит. Ничего эпохального: кусок промерзшего камня с атмосферой, едва пригодной для дыхания, базальтовыми скалами и скудной биосигнатурой, которую нужно было подтвердить вручную для архивов Содружества. Командовала вылетом старший пилот Иара Мев — женщина со стальными нервами и лицом, на котором никогда не отражалось сомнений. В группу прикрытия выделили Варга, Эша и пару техников из инженерного блока.

Сборы в ангаре проходили в деловой, сосредоточенной суете. Я в десятый раз проверяла крепления фильтров на маске, когда пространство рядом со мной привычно, пугающе уплотнилось. Каэр Тар-Эн подошел бесшумно. На нем был повседневный мундир, заложенные за спину руки выдавали идеальную выправку, но взгляд светлых глаз был прикован к моим неуклюжим попыткам застегнуть тактический пояс.

— Вы затягиваете карабин слишком туго, Ветрова, — ровно произнес он, останавливаясь в шаге от меня. — При перепаде давления на поверхности пластик сдавит диафрагму. Ослабьте на два деления.

Я послушно щелкнула фиксатором, чувствуя, как от его присутствия по спине привычно бегут мурашки.

— Спасибо, сэр. Я просто... Стараюсь ничего не упустить.

— Приоритет этой высадки, — голос адмирала стал еще холоднее, обдавая меня арктическим ветром, — собрать базовые данные и вернуться на борт. Без импровизаций. Без лирических отступлений. Не превращайте рутинный