Список Лили Беннетт - Кэтрин Дайсон

– Да не, по-моему, все-таки для членов, – встрял пан Митек. Из-за акцента каждое его слово звучало словно с нажимом. – Но там много отличных мужчин. Некоторым даже семидесяти еще не исполнилось.

Лидия замерла, не донеся до рта щепоть крошек от пирога.

– Мне тридцать девять, – процедила она, из последних сил стараясь не сорваться на крик.

– Считай, все равно что уже сорок, – заметила Ага. – Оглянуться не успеешь, как исполнится. Потом пятьдесят, потом шестьдесят, потом девяносто – а потом поминай как звали.

– Да ты умеешь поднять девушке настроение, – невесело рассмеялась Лидия. – Спасибо, мам.

Ага без тени раскаяния пожала плечами.

– Чистая правда. Никогда не знаешь, сколько тебе осталось жить. И если хочешь что-то изменить, иной раз приходится пробовать новое.

Хотя в словах матери, безусловно, была своя правда, но от постоянного бесцеремонного вмешательства в ее жизнь тупая боль в висках у Лидии достигла такой степени, что казалось, будто голова вот-вот взорвется, поэтому она ухватилась за этот предлог уйти из-за стола.

– Как бы ни хотелось мне остаться и обсудить все мои женские недостатки… – Она улыбалась, но в голосе у нее слышалась злость. – …но я что-то не очень хорошо себя чувствую. Пойду, пожалуй, полежу.

– Позови, если тебе что-то понадобится, – сказала сидевшая рядом с ней Мила и на миг легонько положила руку на локоть Лидии. Лидия благодарно улыбнулась и встала. Мила и правда была очень доброй и красивой – и, на взгляд Лидии, слишком хороша для Тоша.

В спальне царили благословенные темнота и прохлада, и Лидия щелкнула выключателем маленькой прикроватной лампочки, дававшей совсем немного света. Где-то в сумочке должен был лежать парацетамол, и Лидия попыталась нашарить его, как вдруг ее пальцы наткнулись на сложенный листок сиреневой бумаги.

Лидия аккуратно развернула его и разгладила на ковре, а потом положила на кровать, чтобы разглядеть получше. Список был выведен старательными письменными буквами, ручкой с серовато-металлическими чернилами, над именем «Лили» было нарисовано крохотное сердечко. Лидия поднесла листок к свету и принялась читать:

Лидия была глубоко потрясена. Она дважды перечитала список, а потом бережно сложила листок, спрятала обратно в тот же карман сумочки и, болезненно морщась, проглотила всухую две таблетки парацетамола.

Кто эта Лили Беннет? В груди Лидии разгоралось любопытство.

Должно быть, она, как и сама Лидия, ведет довольно скучную жизнь. Елена, хоть и младшая сестра, с самого раннего детства была отважнее Лидии, а уж когда эта самая отвага ее и погубила, Лидия так старательно избегала любого риска, что, по сути, и не жила вовсе. Взять хоть этот список Лили – она тоже не делала ничего из того, что в него входит. Ни единого пункта.

За свои почти четыре десятка лет она ни разу не ночевала в палатке, ни разу не каталась на американских горках. Неудивительно, что Адам считал ее скучной. Потому что она в самом деле такой и была. Что ее и погубило.

Лили хотя бы список написала.

Лили не такая, как она, нет! Может, у нее тоже до сих пор не было никаких приключений, зато она составила план. Не сидит сиднем, как Лидия. Решительно шагает вперед, сама управляет своей судьбой, стремится воплотить свои желания в жизнь. Сделать жизнь такой, как ей нравится.

От этой мысли Лидия на миг замерла. Может, и ей составить свой список?

Она уже тянулась за бумагой и ручкой – поскорее набросать идей, – но тут на нее вдруг накатила волна паники. Она уже все это проходила: составляла планы на будущее, и ни из одного из них не вышло ровным счетом ничего. В юности и она смела мечтать, совсем как Лили, но из этих мечтаний ничего не вышло.

Она с усилием выдохнула и тяжело рухнула на кровать, глаза защипало от слез. Но тут вдруг ей в голову пришла новая мысль.

Вот же он, отличный список, и уже составленный. Она только что держала его в руках.

Ну да, он составлен вовсе не из ее личных и самых сокровенных желаний. Ну да, на самом-то деле это вообще не ее желания. Так ли это важно? Главное – доказать Адаму, что и она может стать открытой приключениям женщиной, которая ему нужна. А для этого любой список сгодится!

А кроме того, раз это чей-то чужой список, то и в случае провала тоже будет виновата не она, а Лили. Если, проживая чужие мечты, она все испортит, может быть, неудача окажется не так болезненна?

Именно в этот самый миг Лидия Грэй, в свои почти сорок лет свернувшаяся клубочком в детской кровати под родительским кровом, и поклялась себе, что выполнит все до единого пункты из списка Лили Беннет.

Идеи так и хлынули на нее бурным потоком. Она торопливо принялась рыться в сумочке в поисках телефона, чтобы немедленно почитать о серфинге, восхождениях на горы и верховой езде. Сердце скакало и пело в груди, противный ноющий голосочек в мозгу хотя бы на время затих.

Она исполнит все-все из этого списка.

Все-все-все!

– Аврора де Люка, – сочувственно сказала Олли. Связь сегодня была так себе, изображение в окошке видеочата подрагивало и расплывалось. – Я же тебе говорила, что у папы новая девушка.

– Ты не говорила, что она испанская супермодель, – пробормотала Лидия. Одного имени этой женщины хватало, чтобы она почувствовала себя полным ничтожеством.

Олли не сумела подавить смех.

– Она итальянка.

– Еще хуже! Они славятся своей романтичностью! – Внезапно вспомнив, каким тоном Аврора произнесла «детка», Лидия скривилась. – Ты сама с ней встречалась?

– Нет. Но папа отметил ее в Инстаграме, так что я слегка порылась в ее записях. – Сегодня Олли забрала потяжелевшие от влажности кудри в свободный узел на макушке. Волосы у нее были ровно того же цвета и фактуры, что и у Лидии (только без отдельных вкраплений седины), но у Олли они вились вольно и естественно и вовсе не напоминали жесткую мочалку, с которой Лидия всю жизнь яростно боролась и которую бескомпромиссно распрямляла. – Наверное, она папу должна очень изматывать – всегда в такой хорошей форме. И я имею в виду чисто физическую