Чужие среди своих - Lost In Space

— Три минуты до критического отказа щитов! — доложил оператор защиты. — Броня на левом борту плавится!

— Михалыч, ускорься! — капитан сжал кулаки.

— Почти... почти на месте! — стармех тяжело дышал. Было видно, что он на пределе физических сил. Экзоскелет помогал, но перегрузки брали свое.

Они подтащили вторую катушку к люку. И тут произошло то, чего мы все боялись.

Очередной плазменный торпедный залп прошел слишком близко. Взрывная волна ударила по корме. «Аскольд» резко дернулся вправо.

Массивная полуторатонная катушка, которую инженеры уже начали заводить в паз, вырвалась из захватов. Она сработала как гигантский маятник. Цилиндр качнулся в невесомости и с чудовищной силой ударил по опорной балке сервисного люка.

Металл жалобно заскрежетал. Балка погнулась, перекрыв часть направляющего паза.

— Твою мать! — взревел Михалыч по связи. — Направляющая деформирована! Катушка не проходит!

На мостике повисла ледяная тишина. Я смотрел на экран, не веря своим глазам. Столько смертей, столько усилий — и все разбилось о кусок погнутой стали на самом краю спасения.

— Сможете выправить? — тихо спросил Воронов.

— Вручную — нет! Нужен тяжелый гидродомкрат, а его у нас с собой нет! — в голосе Михалыча звучало отчаяние. — Зазор минус пять сантиметров. Она не встанет.

— Вражеский крейсер «Каратель» лег на боевой курс, — монотонно, словно робот, произнес Завьялов. Его глаза были пустыми. — Они заряжают главное ионное орудие. Если они выстрелят — нас разорвет пополам. Время до выстрела — шестьдесят секунд.

Шестьдесят секунд до конца.

Я смотрел на монитор, где Михалыч отчаянно бил кулаками в скафандре по неподатливой балке, пытаясь сделать невозможное.

И тут мне в голову пришла безумная мысль. Инстинкт выживания, рожденный в Диком Космосе.

— Михалыч! — заорал я в микрофон. — Плазменный резак! У тебя есть тяжелый промышленный резак?!

— Есть, но он не прорежет эту балку быстро! Это оружейная сталь!

— Мне не нужно, чтобы ты ее резал! Мне нужно, чтобы ты ее нагрел! — я лихорадочно выводил на свой терминал схемы гиперпривода. — Слушай меня внимательно! Физика, восьмой класс! Металл при нагревании расширяется, но при неравномерном нагреве и резком охлаждении — он деформируется! Нагрей внешнюю сторону балки добела, а потом вылей на нее хладагент из системы охлаждения скафандра!

На секунду в эфире повисла тишина. А затем стармех разразился густым, многоэтажным матом, в котором смешались восхищение и ярость.

— Гениально, Макс! Парни, резаки на максимум! Греем эту суку!

На экране внешних камер вспыхнули два ослепительно-белых луча промышленных плазменных резаков. Инженеры направили их точно на место сгиба опорной балки. Оружейная сталь начала медленно, неохотно краснеть, затем приобрела желтоватый оттенок.

— Сорок секунд до выстрела крейсера! — отсчитывал Завьялов. — Они сводят лучи!

— Давай, давай, грейся, тварь! — рычал Михалыч. — Отходим! Серега, давай хладагент!

Один из техников выхватил баллон аварийного хладагента, предназначенного для тушения пожаров внутри скафандра, и направил струю на раскаленный металл.

В космосе нет звука, но мы словно услышали этот оглушительный визг металла. Резкий перепад температур в несколько тысяч градусов сделал свое дело. Оружейная сталь, не выдержав внутреннего напряжения, с громким треском лопнула по шву и выгнулась наружу.

— Путь свободен! — заорал Михалыч. — Толкаем! За Императора и Терру. И, за святую изоленту!

Четверо человек в тяжелых скафандрах навалились на полуторатонный цилиндр. Катушка с лязгом, продираясь сквозь остатки погнутой балки, скользнула в направляющий паз.

ЩЕЛК.

Магнитные замки гиперпривода сомкнулись, намертво фиксируя деталь. Зеленый индикатор вспыхнул на консоли управления двигателями.

— Цепь замкнута! Катушки в гнездах! — крикнул стармех. — Мы уходим внутрь!

— Двадцать секунд до залпа крейсера! — голос Завьялова сорвался на визг. — Их орудие готово!

— Навигатор, расчет прыжка завершен? — ледяным тоном спросил Воронов, чьи руки уже лежали на рубильниках гиперпривода.

— Расчет введен, капитан! Координаты точки загружены!

— Михалыч, статус!

— В шлюзе! Герметизация пошла! — доложил задыхающийся стармех. — Жми, командир!

Воронов перевел взгляд на главный обзорный экран. Далеко впереди, сквозь фиолетовую мглу туманности, разгоралось смертоносное белое солнце — главное ионное орудие ксаарианского крейсера. Оно было готово стереть нас из реальности.

— Всем занять места. Держитесь за поручни, — спокойно произнес Воронов. — Прыжок.

Капитан рванул рубильники на себя.

Глубоко в недрах «Аскольда» новые ксаарианские гиперкатушки встретились с земным реактором. Корабль издал звук, похожий на стон раненого кита. Пространство вокруг нас внезапно дрогнуло, исказилось. Фиолетовая туманность, вспышки лазеров, ксаарианский флот — все это растянулось в бесконечные светящиеся линии.

В ту самую секунду, когда ионный луч «Карателя» должен был прошить наш корабль насквозь, реальность разорвалась.

«Аскольд» нырнул в подпространство, оставив за собой лишь затухающий гравитационный след и ошеломленных врагов. Мы сделали это. Невозможный полевой ремонт был завершен. Мы вырвались из капкана.

Но впереди нас ждала Мертвая Зона. И никто на борту не знал, что именно скрывается за новыми координатами.

Откровение

Кто вообще придумал эти сказки про убаюкивающую тишину гиперпространства? В академических учебниках писали про «мягкое скольжение сквозь подпространственные струны». Полная чушь.

Пространство за иллюминатором медотсека лопнуло, превратившись в тошнотворный, кипящий серо-черный водоворот, и в ту же секунду «Аскольд» с размаху влетел в невидимую бетонную стену.

Меня так швырнуло на койке, что фиксирующие ремни автодока со скрипом впились в ребра, едва не сломав их заново. Желудок мгновенно завязался морским узлом, попытался выйти через уши и рухнул куда-то в район пяток. Корабль затрясло так, словно мы летели не сквозь космос, а скакали по гигантской стиральной доске. Где-то в коридоре с грохотом отвалилась и полетела по палубе куча металла, сопровождаемая отборным русским матом.

— Да чтоб тебя! — взвыл я, когда вибронож автодока, зашивавший ожог на моем бедре, из-за тряски чуть не отхватил мне кусок здоровой кожи.

Док, вцепившийся обеими руками в приборную панель, чтобы не улететь в стену, лишь стиснул зубы, глядя на мигающие красным мониторы жизнеобеспечения. — Терпи, шпион! — прохрипел он сквозь лязг содрогающегося корпуса. — Скажи спасибо, что новые катушки Ксаара вообще вытянули эту ржавую баржу