Чужие среди своих - Lost In Space

Воронов молчал несколько секунд. Его лицо было непроницаемым, но я знал, о чем он думает. Он взвешивал шансы. Шансы, которые стремились к нулю. Полевой ремонт в открытом космосе, под перекрестным огнем превосходящих сил противника — это самоубийство. Но это был единственный путь.

— Добро, Михалыч, — наконец произнес капитан. — Готовь людей и скафандры. Выходим через десять минут. Макс, ты на мостик. Мне нужен человек, который понимает тактику ксаарианцев.

— Принято, — ответил я, игнорируя протестующий взгляд Дока. Я накинул на плечи форменную куртку поверх бандажей и, прихрамывая, направился к лифту.

Когда я добрался до мостика, там уже царил контролируемый хаос. Завьялов выкрикивал координаты, операторы орудийных систем перенастраивали зенитные турели. Обзорный экран показывал клубящуюся фиолетовую мглу ионной туманности, сквозь которую периодически прорывались вспышки вражеских выстрелов.

— Как обстановка? — спросил я, занимая место за тактической консолью рядом с капитаном.

— Паршиво, — коротко ответил Воронов. — Первая волна перехватчиков отступила, но они вызвали подкрепление. Сканеры засекли тяжелый крейсер класса «Каратель». Он не рискнет лезть в гущу туманности, но вышлет бомбардировщики. Их цель — уничтожить наши двигатели окончательно. Если Михалыч не управится за полчаса, мы трупы.

Тем временем в шлюзовой камере ангара кипела работа. Михалыч и четверо добровольцев из инженерной бригады облачались в тяжелые промышленные скафандры высшей защиты. Это были не изящные ксаарианские костюмы, а громоздкие земные «скафандры-танки», покрытые толстым слоем свинца и абляционной брони, с мощными магнитными ботинками и встроенными экзоскелетами. Без экзоскелета человек просто не смог бы двигаться в этой неповоротливой броне.

Каждая гиперкатушка представляла собой цилиндр из темного, неизвестного науке Земли металла, весом в полторы тонны. И хотя в космосе нет веса, масса никуда не исчезает. Инерция такого объекта в невесомости колоссальна. Если катушка сорвется, она раздавит человека, как жука.

— Мостик, это Михалыч. Мы готовы, — прохрипел стармех по защищенному каналу. — Начинаем разгерметизацию внешнего шлюза. Да благословит нас святая изолента.

— Удачи, парни. Мы прикроем, — ответил Воронов. — Открыть внешний шлюз.

На тактическом мониторе я видел, как зеленые точки — маркеры инженеров — медленно выползают на внешнюю обшивку «Аскольда». Космос встретил их абсолютным холодом и смертельной радиацией ионной туманности.

— Вышли на броню, — доложил Михалыч. Его дыхание было тяжелым, переговорное устройство транслировало каждый хрип. — Начинаем буксировку первой катушки. Парни, тросы внатяг! Следите за инерцией!

Я переключил один из экранов на внешние камеры. Зрелище было пугающим и завораживающим одновременно. Пять громоздких фигур в желтых скафандрах, примагнитившись к испещренной шрамами броне крейсера, медленно, метр за метром, тащили за собой массивный черный цилиндр. Они передвигались, как альпинисты на отвесной скале, перестегивая страховочные карабины. Вокруг них клубился фиолетовый газ, подсвечиваемый вспышками далеких разрывов.

— Контакт! — заорал Завьялов. — Две эскадрильи тяжелых бомбардировщиков вышли из варпа на границе туманности. Идут прямо на нас! Пеленг три-один-пять!

— Зенитные батареи, заградительный огонь! — скомандовал Воронов. — Рулевой, крен пятнадцать градусов на правый борт. Прикроем корму и инженеров нашей лобовой броней.

«Аскольд» вздрогнул. Главные маневровые двигатели взревели, поворачивая огромную тушу крейсера. Это был невероятно сложный маневр. Капитан должен был подставить под удар наиболее бронированную часть корабля, но при этом не стряхнуть инженеров с обшивки резким ускорением.

Внешний космос расцвел ослепительными вспышками. Бомбардировщики Ксаара открыли огонь тяжелыми плазменными торпедами. Броня крейсера стонала, вибрировала, словно гигантский колокол.

— Щиты на левом борту просели до тридцати процентов! — докладывал Завьялов, его руки порхали над консолью. — Турели перегреваются!

— Держите их, Завьялов! Не дайте им прицелиться в корму! — рычал Воронов.

На внешних камерах я видел, как инженеры борются за выживание. Когда торпеда врезалась в броню в сотне метров от них, взрывная волна ионного газа едва не оторвала одного из техников от обшивки. Он повис на страховочном тросе, болтаясь в пустоте, пока товарищи не подтянули его обратно.

— Михалыч, статус! — крикнул я в микрофон.

— Дотащили первую! — прохрипел стармех. — Открываем сервисный люк! Давай, ребята, навались!

Черный цилиндр гиперкатушки медленно, с миллиметровой точностью, входил в паз на внешней стороне гиперпривода. Инженеры работали вручную, используя массивные рычаги и лебедки, встроенные в скафандры. В условиях нулевой гравитации это требовало невероятной координации. Одно неверное движение — и катушка перекосит направляющие, навсегда уничтожив возможность гиперпрыжка.

Новое попадание потрясло корабль. На этот раз прямо над головой инженеров.

Камера передала страшную картину. Плазменный заряд пробил внешнюю обшивку в секторе охлаждения. Вырвалась струя перегретого пара и охлаждающей жидкости, мгновенно замерзающей в вакууме, превращаясь в смертоносную ледяную шрапнель.

— Внимание! Разрыв магистрали! — закричал один из техников по внутренней связи.

Ледяная картечь ударила по скафандрам. Один из добровольцев, парень по имени Серега, отлетел назад. Его шлем покрылся трещинами.

— Серега! — заорал Михалыч, бросаясь к нему.

— Я... я в порядке, стармех, — раздался слабый голос техника. — Экзоскелет заклинило на правой ноге. Давление в норме.

— Брось его, крепи катушку! — это был уже мой голос. Жестокий, прагматичный голос наемника. — Если вы не закрепите деталь, мы все умрем!

Михалыч не ответил. Он метнулся обратно к цилиндру.

— Давай, родная, заходи... — рычал он. Его огромные руки в тяжелых перчатках скафандра вцепились в края катушки. Он напрягся так, что экзоскелет жалобно заскрипел.

Раздался глухой металлический лязг, который передался по корпусу корабля.

— Первая на месте! Магнитные замки зафиксированы! — доложил Михалыч. — Возвращаемся за второй!

— У нас нет времени на вторую ходку пешком! — крикнул Завьялов с мостика. — Бомбардировщики заходят на второй круг! А к крейсеру «Каратель» присоединились еще два корвета! Нас берут в кольцо!

— Значит, побежим! — рявкнул Михалыч. — Парни, магнитные ботинки на тридцать процентов! Скользим по броне!

Это было безумие. Снизить мощность магнитных подошв означало риск улететь в открытый космос от малейшего толчка. Но инженеры сделали это. Они буквально заскользили по внешней обшивке «Аскольда», отталкиваясь руками и ногами, словно конькобежцы на гигантском стальном катке.

Они добрались до шлюза, подцепили вторую катушку и рванули обратно.

Огонь ксаарианцев усилился. Они поняли, что мы что-то делаем на корме. Плазменные заряды начали ложиться все ближе и ближе к инженерной бригаде. Воронов выкручивал