Путешествие с Фениксом. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

– Меня зовут Син Юнь, – спокойно произнес он, словно нарочно четко проговаривая слова.

Шэнь Ли застыла в удивлении, но Син Юнь лишь поднялся, отряхнулся от пыли и, стуча по онемевшей ноге, пробормотал:

– Пора принять лекарство.

После этого, прихрамывая, он вошел в дом, причем двигался так неловко, что выглядел смешно. Шэнь Ли даже подумала, что прежде глаза ее обманули: разве в таком человеке могла быть хоть капля божественности? Да он же… сама заурядность.

Утомленная размышлениями о смертном, Шэнь Ли полежала еще немного и попробовала встать. Исходя из ее вчерашнего состояния, она и не надеялась, что получится, однако, несмотря на прожитые пытки, ци в теле, к ее удивлению, успела восстановиться быстрее, чем обычно!

Шэнь Ли не стала долго над этим думать и немедленно направила ци внутрь на проверку, а затем разочарованно вздохнула. Как и ожидалось, духовная сила не могла восстановиться настолько быстро… Но и в этом была своя польза, ведь так демоны не могли ее обнаружить. Вот только, учитывая жесткость Владыки демонов, поимка Лазурной Принцессы – всего лишь вопрос времени, и тогда уж без духовной силы…

– Цып-Цып, иди-ка сюда, – вдруг раздалось позади.

Занятая своими мыслями, Шэнь Ли сердито обернулась и вновь увидела Син Юня. Облаченный в свое светло-синее одеяние, он сидел на ступенях из серого камня и протягивал ей паровую булочку.

– Поешь.

Шэнь Ли холодно хмыкнула про себя и отвернулась, но тут вдруг поняла, что причиной ее вчерашних мучений стал именно отказ от еды. Терзаемая сомнениями, она застыла на месте, но в конце концов стиснула клюв и, вытянув шею, с огромной неохотой горделиво зашагала к хозяину дома.

От его тела исходил слабый аромат лекарств. Только теперь Шэнь Ли присмотрелась к Син Юню внимательнее и заметила, что его губы темноваты, а под глазами залегли едва заметные тени – явный признак, что век ему отмерен короткий.

«Вот и замечательно!» – подумала Шэнь Ли. Пусть этот человек и видел ее во всяких нелестных состояниях, так хотя бы помнить ему об этом осталось недолго, а после смерти, в следующем перерождении, он и вовсе ее забудет. Шэнь Ли же останется блистательной Лазурной Принцессой с незапятнанной репутацией. Мысли об этом смягчили ее обиду, и она, вытянув шею, клюнула хлеб. От вкуса нежной мякоти ее глаза внезапно засияли. Эта… эта булочка была совершенно несравнима с обычной!

Неожиданно для Син Юня птица выхватила угощенье и, положив на чистую ступень, принялась жадно клевать.

Демоны отличались от небожителей, которым не требовалась еда и питье для жизни: они, как и люди, нуждались в еде. Вот только Шэнь Ли с давних пор предпочитала есть одно мясо и не переносила что-то иное. Заставить ее отведать хлеба было делом не из простых.

Лишь когда от угощенья не осталось и крошки, птица подняла голову и взглянула на Син Юня. Тот, подперев щеку ладонью, мягко смотрел на нее. На губах у него мелькнула тень улыбки. На самом деле взгляд его совсем не отличался от того, каким обычно смотрят на домашнее животное, однако сердце Шэнь Ли невольно взяло да екнуло. Вдруг почувствовав себя неловко, она отвернулась.

Никто не смел смотреть на нее вот так. Чиновники Демонического царства ее страшились, воины почитали, а остальные начинали трястись, стоило им оказаться в трех шагах от генерала. Ей хватило мгновения, чтобы успокоиться: как-никак Шэнь Ли – закаленная дождем и ветром Лазурная Принцесса. Она быстро вырвала из сердца пробившийся росток чувства и жестко его раздавила, после чего бесцеремонно хлопнула лысым крылом по колену Син Юня и ткнула клювом туда, где только что лежала булочка.

– А? Хочешь еще? – улыбнулся молодой мужчина. – Больше нет, это все, что я приготовил на сегодня.

Он поднялся и зашел обратно в дом. Шэнь Ли опешила, а затем поспешила за ним. Вот же наглец! Хотел от нее одной паровой булкой отделаться?! Надо хотя бы две!

Она пыталась поспеть за Син Юнем, вот только ее тело было слабым. Преодолев всего лишь порог, птица тяжело задышала. Ей оставалось беспомощно наблюдать, как молодой мужчина взял в руки узел и, пройдя через двор, вышел за ворота.

– Присмотри за домом, Цып-Цып, я продам все и вернусь, – спокойно бросил он напоследок.

Негодяй! Еще и посмел оставить ее за сторожевого пса! Так не пойдет… Шэнь Ли уставилась на ворота, за которыми скрылась фигура Син Юня. «Продамся»? Кому это он… собрался продаваться? Неужели женщинам?

Лазурная Принцесса уселась на полу и окинула взглядом жилище. Не сказать, что этот человек жил богато, но и на дом бедняка это место не походило. Новый знакомый был видным молодым человеком, руки и ноги у него на месте – разве для такого не нашлось бы нормального дела? А он… Хотя, возможно, подобное ему, наоборот, по вкусу. Шэнь Ли вдруг все поняла, но, посмотрев на небо снаружи, снова невольно нахмурилась. Разве такими делами промышляют среди белого дня?.. Впрочем, неважно, против желаний народа не пойдешь. Она передохнет здесь пару дней, а этот тип пусть делает, что ему по нраву.

Шэнь Ли положила голову на порог двери в сад. Солнце, миновав середину неба, медленно катилось дальше, в ушах стоял шелест молодой листвы на виноградных лозах. Давно у нее не было таких спокойных дней, и на мгновение Шэнь Ли даже забылась. Тяжелые думы, казалось, совсем покинули ее, вот только, когда она уже почти провалилась в сон, раздался тихий шорох.

Обладая чутьем закаленного в боях воина, Шэнь Ли тут же открыла глаза и устремила хладнокровный взгляд в направлении источника шума. Однако увидела там всего лишь девушку в простой одежде. Вытянув голову над оградой сада, та осмотрелась, после чего неуклюже вскарабкалась на стену и уселась там, не зная, как теперь спуститься. В конце концов, видно от избытка переживаний, ее фигура накренилась вбок, и девушка тяжело упала на землю. Очень… очень тяжело упала.

«Как можно промышлять воровством при таком-то уме? – подумала Шэнь Ли. – Так быстрее шею себе свернешь, нежели что-то украдешь».

Между тем девушка потерла зад и, встав на ноги, направилась прямиком в дом. Шэнь Ли бесшумно отступила в тень. К ее удивлению, незнакомка вдруг схватила метлу с тряпкой и принялась молча и живо убираться. Под конец она взялась мыть стол – все терла его и терла. В какой-то момент на столешницу закапали ее слезы, а потом наконец и она сама упала на нее грудью и громко разрыдалась.

Сквозь