Путешествие с Фениксом. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Бесстыжий негодяй! Вот пусть только развяжет веревку да сразится с ней – она непременно выклюет этому невежественному смертному глаза!

Очнувшись от кошмара, Шэнь Ли начала хватать ртом воздух. Она долго не могла прийти в себя и, лишь когда ей это удалось, наконец-то медленно подняла голову с зеленой лужайки. Судя по обстановке, она очутилась в саду какого-то дома: тут был и выложенный камнями пруд, и покрытые молодыми побегами виноградные лозы. Под последними расположилось сплетенное из бамбука кресло-качалка, в котором с томным видом лежал молодой мужчина. Он был совсем не похож на свирепого охотника, и жалкому торговцу курами его лицо тоже не принадлежало – в кресле с закрытыми глазами сидел опрятный юноша в светлом одеянии. Его украшали пятнышки пробивающихся меж листьев винограда лучей солнца.

Шэнь Ли крайне некстати обомлела на мгновенье: за свою жизнь она успела перевидать немало красавцев, но даже среди небожителей едва ли нашелся бы кто-то обладавший такой же аурой отстраненности от мирской суеты, как у него… Шэнь Ли отвела взгляд. Сейчас было вовсе не время предаваться любованию: она знала, что стоит задержаться в одном месте, как ее непременно обнаружат. А значит, нужно скорее бежать.

– Доброе утро, – не успев подняться, услышала Шэнь Ли хрипловатый спросонья мужской голос. – Я-то думал, ты умерла.

Переведя на юношу взгляд, она обнаружила, что незнакомец сидит в прежней позе, но теперь с улыбкой смотрит на нее. Он поднял руку и бросил Шэнь Ли горсть хлебных крошек, а затем подленько, точно курицу, позвал ее:

– Цып-цып-цып.

«Какой… наглец!»

Шэнь Ли застыла. Пусть ее изначальной формой и была птица феникс, все равно с самого рождения она носила человеческий облик, да к тому же родилась с древним чудом – Жемчужиной Лазурного моря! За это с самого детства она пользовалась особым вниманием, а уже на пятисотом году жизни за первые боевые успехи получила от Владыки демонов титул Лазурной Принцессы. С тех пор ее слава лишь росла. Разве среди народа демонов кто-то посмел бы ей хоть слово презрительное бросить? А сегодня… а сегодня с ней, грозой Демонического царства, какой-то простой смертный взял да и обошелся как с домашней курицей! Хуже унижения и не придумать!

Стиснув клюв, Шэнь Ли попыталась встать, вот только рана в груди от меча Мо Фана оказалась серьезной – она все еще не могла толком пошевелиться. Шэнь Ли долго корчилась на земле, чувствуя злость и крайнее бессилие, а когда вновь подняла голову, увидела улыбающееся лицо.

Молодой мужчина вновь поманил ее:

– Цып-цып-цып.

Вот же ж! В порыве гнева Шэнь Ли аж подскочила. Она изо всех сил попыталась подпрыгнуть, но едва подлетела на один чи[1], как тут же вновь приложилась о землю и совершенно случайно угодила острым клювом прямо в кусочек брошенного хлеба.

– Незачем так бросаться, у меня еще найдется.

Молодой мужчина скрылся в доме и вышел уже с большим кругляшом паровой булочки в руке. Он присел перед Шэнь Ли и, протянув ей еду, тепло улыбнулся.

– Держи.

– Нужны мне твои подачки!

От гнева Шэнь Ли заскрежетала клювом. Вот только в нынешнем состоянии ей оставалось лишь закрыть глаза и, выклевав в земле ямку, зарыться в нее головой. Как жаль, что нельзя было просто закопаться целиком да там и остаться навеки!

Молодой мужчина уставился на лысую макушку птицы, а потом вдруг улыбнулся:

– Не хочешь? Ну тогда давай для начала тебя умоем.

Он ухватил ее за оба крыла и понес прямиком к пруду рядом.

– Ай! А ну погоди! Что это ты удумал?! Какое еще мытье, бесстыжий ты гад?! А ну отпусти меня! Хоть одно перышко мое тронешь – я…

Шэнь Ли глупо уставилась на собственное отражение в глади пруда… Даже одного перышка… и того не осталось.

Удар Мо Фана накануне вернул ей изначальную форму, в которой она и упала в лесную глушь, а там ее схватил охотник. Она знала, что ее ослепительные золотистые перья повыщипывали, но никак не представляла, что у того неотесанного мужика окажутся настолько умелые руки! Неужто он ее и кипятком обдал разок?! Ни одного перышка ведь не оставил! Ни единого! И как только умудрился?! Шэнь Ли захотелось разрыдаться, вот только слезы не шли. Она вдруг вспомнила, как несколько дней тому назад сама посмеялась над лысиной одного из чиновников при дворе, а потом недоумевала, почему это он плачет. Как бы ей хотелось проклевать пару дырок в себе прошлой, ведь теперь ей приходилось расплачиваться за собственную бестактность…

– Время купаться.

Не дав Шэнь Ли вдоволь «налюбоваться» новым обликом, юноша одним движением отправил ее прямо в пруд. Стоило ей оказаться в воде, как та забилась в глотку, а желание жить заставило лысые крылья двигаться. Молодой мужчина, который сначала посмеивался над ее трусостью, при виде яростного барахтанья птицы нахмурился и с тревогой спросил:

– Ты что же, не умеешь плавать?

– Да разве курицы плавают?! Головой бы хоть подумал!

Тело Шэнь Ли серьезно пострадало, и духовных сил у нее не осталось, поэтому после нескольких потуг продолжать она уже не могла. Когда Шэнь Ли уже решила, что сегодня ей предначертано быть замученной до смерти каким-то человеком, рядом вдруг появилась бамбуковая жердь и подтолкнула ее к берегу. Юноша, присев на корточки, осторожно надавил на ее совершенно лысую грудь:

– Дыши, это поможет тебе выжить.

Мокрое птичье тело дергалось в конвульсиях, и, перед тем как потерять сознание, Шэнь Ли строго уставилась на незнакомца. Неужели этот тип нарочно над ней издевается? Наверняка так и есть!

Лишь увидев, как глаза птицы закатились и сознание покинуло ее, юноша улыбнулся и, ткнув в ее лысый лоб, тихонько произнес:

– Ну что за манеры? Мое имя – Син Юнь, а не какой-то там «тип».

Когда Шэнь Ли проснулась вновь, уже наступило утро следующего дня. В лучах рассветного солнца ей удалось разглядеть все того же молодого мужчину: он лежал у воды и кормил рыб кусочками паровой булочки. Похоже, он их очень любил, раз даже не заметил, что рукав его одеяния весь вымок в воде. Подсвечивающее его профиль солнце придавало ему некий трудноописуемый ореол божественности.

«Божественности? Но он же простой человек?»

Воспоминания о вчерашних пытках вновь хлынули в сознание Шэнь Ли, и она с усилием зажмурила глаза, чтобы избавиться от временного помутнения. Ей следовало оставаться настороже.

Возможно, ее взгляд оказался слишком испепеляющим: юноша