Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

– Свобода, – пробормотала я.

Барк снова кивнул.

– Ее нынешние короли боятся. Не то что в давние времена.

– Барк, в твоих устах Эльтерра звучит как весьма неплохое место, – улыбнулась я. – Но отчего же тогда туда ссылают?

– Потому что там Запредельные земли, – понизил голос Барк. – Никто не знает, что они в себе таят. Разве что охотники.

– Охотники?

– Те еще проходимцы. Нет страшнее отродья, – усмехнулся он. – Да ты и сама знаешь. Разве в детстве родители тебя не пугали Эльтеррой да Запредельными землями?

– Нет, не пугали, – не стала врать я.

– Видно, зря. Видишь, не боялась и угодила туда, – рассмеялся он и, допив кисель, встал. – Коли наелась, поехали.

Я свою порцию допивать не стала и поплелась вслед за возничим к повозке.

Впереди нас ждало четыре дня бесконечной дороги.

Я сидела, прижавшись к стенке, и смотрела в окно, за которым тянулись пустоши, которые иногда сменялись холмами и полями, видневшимися в отдалении. Потом снова пустоши, пустоши, пустоши…

Однообразие пейзажа нагоняло сон. От скуки спасали редкие остановки по «нужде», а потом мерное покачивание повозки да скрип колес возобновлялись.

Только на третий день пути я вдруг вспомнила о зеленом мешочке, который вручил мне Верт. Том самом, который оказался единственным, что он согласился отдать мне.

Я потянула за шнурки, ослабила узел и удивленно уставилась на содержимое. Там были кофейные зерна. Как же я сразу не догадалась?

Я положила несколько на ладонь. Маленькие, зеленые, с легким блеском, будто только вчера снятые с кофейного дерева.

Когда я осторожно потрогала зерна пальцами, они вдруг засветились. Засветились ярким янтарным цветом, словно превратившись в кусочки золота…

Испугавшись, я бросила зерна обратно в мешок и только тут заметила, что внутри лежит какая-то бумага.

Я вытащила лист бумаги, сложенный вчетверо, и развернула его. Незнакомые буквы сначала сливались в непонятную абракадабру, но постепенно все стало понятно.

Передо мной была дарственная на лавку в Эльтерре. Дарственная на имя Сильваны Найтвейл. С адресом и печатью…

Я смотрела на нее, не веря глазам.

У меня есть собственность? Мой дом? Моя лавка?

Ура!

Через сутки мы прибыли в Эльтерру.

Барк остановил повозку у высоких деревянных ворот, которые были крест-накрест перетянуты железными скобами. Створки ворот были вделаны в скалу, что форпостом преграждала въезд в город. Над воротами красовалась эмблема: беспорядочное переплетение линий, которое создавало странный лабиринт. Я долго всматривалась в него, подставив ладонь козырьком над глазами. Этот лабиринт будто поглощал, а линии расступались, приглашая ступить внутрь.

– Сильвана, – Барк тронул меня за плечо, заставляя вздрогнуть. – Лучше не смотри на него, а то окаменеешь.

– Правда? – испуганно пробормотала я.

– Не знаю. Так говорят.

Ворота так и стояли запертыми. Никто не спешил встречать меня здесь с распростертыми объятиями.

– И что теперь? – спросила я.

– Сейчас выйдет распорядитель и проверит твои документы.

Почти тотчас же из маленького домика, что прислонился к скале сбоку и будто бы врос в нее так, что я его сразу и не заметила, вышло трое мужчин. Двое из них были одеты в серые мундиры вардманов. Перед ними шел невысокий пузатый человек в малиновом одеянии: бриджи и камзол, отороченный кружевными манжетами. На голове – треуголка с пером, сидевшая набекрень. Видимо, распорядитель – а это был он – только что проснулся, потому что спешно завязывал кружевной бант накрахмаленного шейного платка.

– Доброго утречка, господин Вайс, – поприветствовал его Барк. – Вот, снова привез вам ссыльную.

Распорядитель пробежался по мне скучающим взглядом, который, однако, остановившись на моих ладонях, стал более осмысленным и наполнился любопытством.

– Разведенная с мужем? – понял он.

– Вот ее бумаги. – Барк передал распорядителю свиток.

Тот его развернул и быстро прочитал.

– Разведенная, да еще и побившая мужа? – хмыкнул он. – Давненько к нам таких отчаянных не присылали. Подождите.

Он вернулся в домик, где пробыл довольно долго. Меня забирало нетерпение. Все-таки почти пять суток в пути, ни тебе нормального сна, ни отдыха. Все кости болели. Да и не мылась я с самой своей смерти в другом мире. Бр-р-р.

Господин Вайс наконец-то вернулся и сказал Барку:

– Все в порядке.

– Тогда снимай с бедняжки наручник и пускай в город, – сказал добряк-возничий. – Видишь, измучилась вся.

Тот кивнул, достал из кармана что-то напоминающее булавку с бриллиантом на конце и провел ею по моему запястью – браслет тут же рассыпался в пыль, словно его и не было.

– Сильвана Найтвейл, – сказал господин Вайс, – когда вы переступите ворота Эльтерры, вы станете ее жительницей. Вам воспрещается покидать пределы города через эти ворота. Вам все понятно?

– Да, – кивнула я.

– Есть у вас деньги? – спросил он.

– Нет, – честно ответила я.

– Тогда сама думай, как их заработать, – сказал он, тут же сменив тон на более панибратский. Он снова осмотрел меня с ног до головы, и на этот раз в его взгляде засветилось… Не понравилось мне, что в нем засветилось. – В Эльтерре нет милостыни. С жильем тоже сама думай. Можешь обратиться в гильдию Увядших Роз. Может, там тебя куда-нибудь пристроят.

– Гильдия Увядших Роз? – Я опустила взгляд на свои руки и поняла: так, видимо, именуются женщины с таким же, как у меня, «преступлением». – У меня есть собственность в городе, – сказала я и достала из мешочка дарственную.

Господин Вайс взял бумагу, пробежал глазами и хмыкнул.

– Шляпная лавка «Госпожи Матильды» на Туманной улице?

Я кивнула.

– Повезло тебе. – Он вернул мне дарственную. – Ну, ступай и живи как сможешь, – махнул он рукой. – А бумагу эту отнеси завтра в ратушу, чтобы там печать поставили.

– Хорошо, – сказала я.

Ворота заскрипели так, словно их не открывали лет сто.

Я обернулась к Барку.

– Спасибо тебе за все, старый Барк, – улыбнулась я.

Он усмехнулся.

– Не благодари. Не пропади тут, Сильвана. Со следующей поездкой в Эльтерру у меня будет отпуск, загляну к тебе, посмотрю, как ты тут обустроилась.

Барк даже обнял меня на прощание, и я чуть не расплакалась. Все-таки и