"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Да бог с тобой, Дусенька! Зачем? — удивилась она смене темы разговора.

— И форму бровей подправим… — задумчиво продолжила я. — А еще смоем, наконец, эти вышедшие из моды белила с вашего лица.

— Дусенька… — нахмурила она брови. — Что это ты задумала?

— Маменька, вы ведь очень красивая женщина, только некоторые об этом совсем забыли. Вот мы им немного и напомним.

— Но белила-то зачем трогать⁈ — возмутилась она. — Я ими с юности пользуюсь.

— В том-то и дело. Но мода ведь не стоит на месте! И вы сами знаете, что сейчас в моде естественность.

Я не знала так ли это на самом деле. Эти белила через несколько часов скатывались и, скорее, уродовали женщину, чем украшали, а потому я решила, что без них однозначно лучше. К тому же большая часть всех этих белил делалась с добавлением свинца, который негативно влиял на здоровье.

Белила с боем, но удалось смыть с лица маменьки, ее кожа оказалась чистой и приятного ровного цвета. С прической проблем тоже не возникло. Княгиня носила распространенную здесь прическу, но совершенно не подходившую ей: сзади волосы собирались в тугой пучок, а передние пряди заплетались в тонкие косы, которые закручивались вокруг ушей и укладывались сзади около пучка. Таким образом лоб женщины был почти полностью прикрыт волосами, что делало ее старше и меняло в худшую стороны пропорции лица.

Я предложила ей убрать передние пряди назад, открыть лоб и сделать пучок пышнее — на большее моей сноровки не хватило бы. К удивлению, это буквально омолодило женщину! А я очередной раз убедилась, насколько прическа меняет образ.

А вот с чем действительно возникли проблемы, так это с выщипыванием бровей. Во-первых, маменька в упор не желала понимать, зачем это вообще нужно. А во-вторых… Здешний пинцет напоминал нечто среднее между инструментом палача и ножницами. Я даже не сразу поняла, как к нему подступиться. Представляю, какие картинки рисовала себе княгиня, когда легла на диван и зажмурилась, не в силах смотреть, как я заношу над ее лицом этот агрегат. Но кардинально менять форму бровей женщины я не собиралась, лишь убрала лишнюю растительность с переносицы и совсем немного скорректировала форму, сделав четче контур. Результат понравился всем. У княгини глаза теперь казались больше и ярче, а лицо светилось, когда она смотрела на себя в зеркало.

Уже через несколько минут, расцеловав меня в обе щеки, она убежала к себе в комнату выбирать наряд под свой новый образ. Все-таки мы, девочки, такие девочки…

Я же отправилась в библиотеку. На улице все еще не утихал дождь, и я решила, что чтение будет лучшим занятием. Выбрав очередной талмуд об истории государства, я устроилась в глубоком кресле у окна. В библиотеке было еще два таких и столик, но я любила именно это — стоящее отдельно и развернутое к окну.

Но не успела я углубиться в чтение, как дверь распахнулась, и в нее вошли двое мужчин.

— Проходите сюда, Дмитрий Максимович, — услышала я голос отца.

— Прошу прощения, что задержался, Поликарп Харитонович. Дороги развезло, чуть добрался, — ответил ему другой мужской голос, который я сразу вспомнила — это был тот самый князь Заславский, что аплодировал мне, как я отшила правосердечного ухажера.

Спинка высокого кресла полностью скрывала меня от глаз вошедших, и мне внезапно захотелось поиграть в шпиона. Разумеется, никакой важной информации я услышать не планировала, да и разглашать ничего не собиралась, но отчего-то стало интересно, что они каждый раз обсуждают.

— Поликарп Харитонович, может, все-таки лучше пройдем в ваш кабинет?

Отец недовольно ответил:

— Нет, сегодня удобнее здесь.

Поначалу я не услышала ничего интересного — обычный рутинный разбор того, что происходило в министерстве отца — главы Министерства внутренних дел.

— Поликарп Харитонович, император плох, — серьезно произнес Заславский. — Врачи говорят, что осталось ему недолго. Вы не хуже меня знаете, чем это грозит. Ладно, если Лизавету будут всячески склонять к замужеству с заморскими принцами, но ведь той же Англии гораздо выгодней, чтобы юной царевны не стало вовсе, а наши дворяне перегрызлись за право регентства над маленькими князьями. Император ведь из принципа никого из приближенных не выделяет! Что, несомненно, очень мудро, но не в этой ситуации. Своего шанса эти аспиды не упустят. Вам не нужно напоминать, что стало с маленьким неаполитанским королевством после первой магической войны. Я вам уже говорил и не устану повторять, что великой княжне нужна усиленная охрана! Причем нужно пересмотреть уже имеющийся регламент!

Князь на это лишь тяжело вздохнул и, зная его привычки, я как воочию увидела, как он снял свои небольшие круглые очки и потер переносицу.

— Дмитрий Максимович, вы слишком сгущаете краски. Не забывайте, что мы вовсе не маленькая неаполитанская страна, и в состоянии справиться с любым внешним врагом, даже если при этом будет происходить грызня за императорский трон. Но в одном вы правы: мы должны обеспечить безопасность царевны. Возможно, у вас в связи с этим есть какие-то предложения?

Заславский замялся. И я поняла, что его предложения моему отцу явно не понравятся:

— Как я уже говорил, нужно усилить охрану и изменить регламент.

— Что вы понимаете под изменением регламента?

— Нужно допустить охранников в личные комнаты великой княжны.

— Бред! — тут же ответил отец. — Никто не допустит мужчин в личные апартаменты юной девушки. Пусть даже это будут личные охранники.

И тут мой мозг заработал с поразительной быстротой, и я поняла, что вот он — мой звездный час, моя соломинка, мой счастливый билет! А потому кашлянула, оповещая мужчин, что они в комнате не одни и встала с кресла:

— Прошу меня простить, что невольно услышала ваш разговор. Я уснула в кресле и проснулась буквально пару минут назад, — я как можно наивнее похлопала ресничками и, видя растерянность мужчин, у которых от неожиданности временно отнялись языки, решила перехватить инициативу: — Ой, какая же я невежливая! Здравствуйте, князь! — И снова похлопывания ресницами и наивный взгляд на мужчину.

Чуть помедлив, явно не успевая за полетом моей мысли и вообще не успев до конца отойти от моего неожиданного явления пред их светлы очи, он подхватился с кресла и в приветствии облобызал мою ручку:

— Евдокия Поликарповна, рад вас видеть! — он с удивлением меня оглядел и добавил: —