Чудовище Невы - Ирина Ширяева

– Неправда! – вспыхнул Стива.

– А не ты ли запутался в своих барышнях и не знаешь, кого из них выбрать? – не унимался Каменщик, не обращая внимания на протесты кавалергарда. – Ту, которой поклоняешься, как Прекрасной даме? Или ту, которая пожертвовала для тебя самым дорогим – амулетом матери? Тем более что твоя Прекрасная дама с какой-то подозрительной готовностью готова была отдать помолвочное кольцо…

– Пошёл вон, болван! – брезгливо процедил Стива.

– Кто следующий? – тоном зазывалы воскликнул Каменщик и с издевательской ухмылкой уставился на Лизу. – Может быть, вы, барышня-русалка? Заглянем к вам в душу? Узнаем, почему вы не хотите сказать ни «да» ни «нет» своему фальшивому жениху?

– Замолчи! – рявкнул Стива.

А Митю посетила предательская мысль: он с большим интересом заглянул бы к Лизе в душу…

И тут же его осенило – вот именно это они сейчас должны отринуть! Злость и предательство по отношению друг к другу. Какими бы невольными и случайными не были их проявления.

– Он хочет рассорить нас! – крикнул Митя. – И тогда наша миссия точно будет провалена! Я всё понял! Бежим к пентаклю! Там скажу, что делать!

Стива кивнул, и ребята изо всех сил припустили к середине моста. Туда, где сквозь туман уже явственно пробивалось кроваво-красное свечение. Оно было таким ярким и зловещим, что казалось: ребята вот-вот с разбегу ухнут в жерло просыпающегося вулкана.

К счастью, чувство страха притуплялось ритмом бешеной гонки и острым осознанием того, что счёт пошёл уже на минуты.

К тому же картина финиша оказалась несколько иной.

Ребята как будто ступили на поверхность большой варочной панели с раскалённой спиралью в виде пентакля. И да, этот пентакль был обращён двумя лучами в сторону Воскресенской набережной, откуда они только что прибежали.

Печать проклятья. Все невольно застыли, не решаясь шагнуть на жуткие лучи пламенеющей звезды.

Однако при появлении отважной компании конфорка, которая только что бешено пылала, почему-то вдруг начала медленно гаснуть. И гасла до тех пор, пока не остановилась на состоянии тлеющей спирали. В таком виде и замерла. Словно искушённый зритель, с холодным любопытством взирающий на труппу молодых и не в меру дерзких актёров. Ну-ну, мол показывайте, на что вы здесь замахнулись. Хотя я заранее знаю, что всё это наивно и банально до крайности.

– Пять минут до полуночи, – сказал Стива, взглянув на оживший экран телефона.

Затем посмотрел на Митю и кивнул. Митя понял, что друг передаёт ему командование маленьким спасательным отрядом.

– Я всё понял! – решительно заявил он, чтобы придать уверенности самому себе. И принялся объяснять, торопливо и сбивчиво: – Как вы помните: непременное условие для пятёрки избранных – верная дружба и чистая любовь… И да! По большому счёту у нас всё именно так! Мы в это верим… И потому отважно взялись за глобальную миссию. Но все мы живые люди, поэтому случаются эмоции и поступки, которые на данный момент не позволяют назвать наши отношения… э-эм… идеальными. Мы иногда обижаемся и злимся друг на друга, даже невольно причиняем боль. И если это действительно случайные черты наших отношений, то мы должны от них избавиться. Прямо сейчас!

– Каким образом? – осторожно спросила Туся.

– Искренне попросить друг у друга прощения за причинённую боль. Искренне! И поблагодарить за хорошее. Прогнать своих демонов. Это такая своеобразная исповедь. Что не сможешь сказать словами, скажи душой, взглядом. И тогда у нас всё получится! Вы согласны?

Митя боялся, что речь его вышла невнятной и слишком короткой, чтобы быть убедительной. Но друзья всё поняли.

– Да! – прозвучал дружный ответ.

– Говорите только самое главное! Только наболевшее! У нас мало времени! – предупредил Митя.

Все посмотрели на Стиву, ожидая, что он начнёт.

Но первой неожиданно заговорила Лиза:

– Стива… – едва слышно, но решительно шепнула она.

И парень встрепенулся, развернулся к своей названой невесте с вопросительной улыбкой.

– Я… должна сказать вам… – произнесла Лиза, с видимым усилием настраиваясь на необходимую в эту минуту откровенность.

Но Стивина открытая улыбка помогла девушке – подхватила тёплой волной, настроила на доверчивость и лёгкость. Лиза вздохнула с облегчением и продолжила горячо и искренне:

– Прости меня! Прости за то, что мучила неопределённостью! Но… я боялась, что моя русалочья кровь… помешает нам… И я сделаю тебя несчастным… А ты возненавидишь меня… – девушка прерывисто вздохнула. – Прости за то, что готова была отдать помолвочный перстень… Но…

– Ну что ты, – мягко перебил её Стива, беря за руки. – Перстень – это всего лишь вещь, – улыбнулся он. – А ты… Спасибо тебе за яркое чувство, которое подарила мне! Оно сделало мою жизнь прекрасной…

Эти двое, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. И даже как будто слегка забыли, где они находятся и что вокруг происходит прелюдия к апокалипсису.

Туся нетерпеливо кашлянула.

И Стива, словно опомнившись, обернулся к ней.

Теперь наступила его очередь теряться и лихорадочно подыскивать подходящие слова.

– Туся… – начал он и запнулся. Заволновался и выдохнул наконец: – Прости… Прости, что не могу найти настоящих слов, которые хотел бы сказать тебе в благодарность за твою самоотверженность… За то, что спасла мне жизнь такой дорогой для тебя ценой… Их нет! Нет таких слов! – в отчаянии покачал он головой. И горячо пообещал: – Но поверь, моё чувство благодарности, не оформленное в слова, будет всегда свежо в моей душе! Будет дышать вместе со мной и пульсировать в моей крови…

– Жаль, что пульсировать в твоей крови будет только чувство благодарности, – попыталась улыбнуться сквозь слёзы Туся.

Стива покраснел, замялся и наконец посмотрел прямо и открыто в лицо девушки.

– Прости…

«Прости, что не смог ответить на твою любовь… – договорили глаза то, что он не решался произнести вслух. – Прости, что давал надежду…»

Под этим покаянным взглядом закипевшие слёзы обиды скатились по щекам девушки, как будто унося с собой всю горечь поражения. И открыли доверчивую улыбку.

– Я нисколько не жалею, что отдала тебе свой талисман… – просто сказала Туся и улыбнулась с непривычной для неё светлой грустью. – Потому что ты просто должен… быть! Быть! Понимаешь?

– Да… Понимаю… – тихо сказал Стива и внимательно посмотрел на Тусю, как будто желая запомнить этот миг на всю жизнь. – Благодарю!

После такого накала эмоций требовалась пауза, чтобы вздохнуть.

Но накал красной спирали пентакля делал подобную паузу невозможной.

И Туся, словно стремясь поскорее поставить точку в мучительном объяснении со Стивой, которое невольно вышло таким скоропалительным, повернулась к Лизе.

В наступившей вопросительной тишине подруги несколько секунд не отрываясь смотрели друг на друга.

«Прости… – умоляли Тусины глаза. – Прости за то, что не