Проклятый медальон - Нина Георге

командовали на школьном дворе такие, как Джеральдина, или чтобы весь класс не поднял их на смех. Томми видел такое не раз: в школе всегда находились один или два изгоя и либо их безжалостно игнорировали, либо ими просто помыкали. Он и сам чуть не стал грушей для битья в своем классе, но Нола и Финн не позволили этому случиться.

Томми махнул рукой мальчишке. Тот покраснел в тон своей смешной шапочке и уставился на Томми с удивленной улыбкой. Но мысли Томми уже вернулись к близнецам. Как же больно было осознавать, что их сейчас здесь нет, что они бог знает где, в неизведанном мире книг. Успеют ли они вернуться до того, как болезнь выцветания овладеет книгой, в которую они попали, и…

– Что с тобой? Ты похож на кусок мокрой ваты, – пропыхтела Мира, появившаяся из ниоткуда. Она и сама выглядела усталой, напряженной и бледной, как вата.

– Ну, попробуй догадаться, только не произноси вслух, – пробормотал Томми.

Вместе они наблюдали за подружками Джеральдины, Касси и Пенни, которые на этот раз не пялились на них, а, склонившись друг к другу, лихорадочно о чем-то перешептывались. Они, вероятно, были удивлены, что дочь министра до сих пор не пришла. И были бы удивлены еще больше, узнай, что их заводилу проглотила книга. Босую.

– А что ты сделала с кроссовкой? – шепотом спросил Томми.

Мира опустила голову и пробормотала:

– Она в морозилке. С рыбными палочками.

– А мама что?

– Я сказала ей, будто увидела в саду жутких животных и захотела взглянуть на них.

– Ты имела в виду меня, этакого розового слона в пачке?

На лице Миры промелькнула тень улыбки, и Томми был рад, что отвлек подругу на мгновение.

Но ее серьезность быстро вернулась.

– Скоро они начнут задавать нам вопросы, – прошептала Мира, – учителя, родители Нолы и Финна, может быть даже мать Джеральдины.

– Мы не можем раскрыть им правду ни при каких обстоятельствах, – сказал Томми. – Мы просто будем все отрицать.

– Надеюсь, я смогу преодолеть себя. Я не знала, что лгать так трудно, даже если лжешь, чтобы защитить что-то прекрасное и доброе. – Мира огляделась. – Скажи, у тебя появился новый поклонник? – Она указала на мальчугана в красной шапочке.

– Без понятия.

Мира тоже помахала мальчишке, который снова засиял от радости и смущения. Казалось, он хотел подойти к ним, но прозвенел звонок, и мальчик помчался через школьный двор в класс, при этом его портфель за спиной подпрыгивал вверх-вниз.

Томми слегка коснулся руки Миры:

– Послушай, Мира. Теперь мы должны быть такими же храбрыми, как Финн и Нола. Они рассчитывают на нас. Если министерство отыщет библиотеку, оно точно уничтожит все книги. Тогда они никогда не найдут дорогу обратно. Нам придется лгать. Нам придется тянуть время. Что бы они ни спрашивали, мы ничего не знаем. А сегодня днем дедушка Виллем хочет нам что-то показать. Думаю, это как-то связано с библиотекой.

Мира с трудом сглотнула, затем кивнула.

– Одно несомненно, – прошептала она по пути в здание школы, – то, что мы видели там вчера вечером, было чудом. Но теперь я знаю: не каждое чудо чудесно.

Томми и Мира сели на свои обычные места, рядом с пустовавшими партами Финна и Нолы, и сделали вид, что не замечают вопросительных взглядов одноклассников. Первая парта также пустовала: место, где обычно восседала дочь госпожи министра.

Следующее не такое уж чудесное чудо случилось во время второго урока: напряженная директриса вывела Томми и Миру из класса.

Не дойдя до своего кабинета, женщина резко остановилась.

– Вы должны сказать мне правду, прежде чем мы туда войдем, – начала она.

Мира вежливо сказала:

– Ну конечно, госпожа директор.

– О чем? – с невинным видом осведомился Томми.

– О местонахождении Финна и Нолы. – Голос директрисы дрогнул.

– А что случилось? – спросила Мира. – Они заболели?

Директриса нервно заломила руки.

– Нет, звонили их родители, – торопливо сообщила она. – Нола и Финн… они, кажется, сбежали.

– О нет, – выдохнула Мира, широко раскрыв глаза. – Какой ужас!

– Но почему? – запинаясь пробормотал Томми.

Затем дверь в директорский кабинет распахнулась.

– Я больше не намерена ждать! – закричала госпожа министр одновременно зло, отчаянно и очень, очень решительно. Затем ее взгляд упал на Миру и Томми. Ее глаза сузились и превратились в щелочки. – Я бы хотела поговорить с этими детьми. По отдельности. Сначала с одной, потом с другим. Начнем с милой девочки, хорошо?

Томми снова услышал тихий хруст где-то внутри себя.

– Буду рада вам помочь, – пропищала стоявшая рядом Мира и храбро вошла в кабинет.

* * *

Горностай, казалось, точно знал, что делать. Он спрыгнул с лестницы, направился к воротам и скрылся в кустах. Бунтесса и Королева Книггс наблюдали за ним из темного вестибюля: Королева – скептически, Бунтесса – с уверенностью.

– Он, наверное, уже забыл, что мы ему поручили, – сказала Королева Книггс. Она отвернулась, потому что дневной свет резал ей глаза, хотя солнце и было скрыто за густыми облаками.

Потребовалось довольно много времени и уговоров, прежде чем горностай приблизился к ним. Только после того, как Королева Книггс торжественно пообещала, что не отправит его обратно в книгу, он вылез из-под куста, осторожно принюхиваясь.

– Интересно, найдет ли он дорогу? – обеспокоенно спросила Бунтесса.

Свежий ветер прорвал пелену облаков, и ослепительный солнечный свет залил дикий сад. Пришло время Книггсам вернуться в свою секретную библиотеку, где только сияние их глаз прорезало темноту.

Тем временем горностай проскользнул между прутьями ворот и целенаправленно побежал своей дорогой.

сли бы мы знали, что им нравится сливовый пирог, – заметил Гурманц Книггс, слегка всхлипывая, – то приготовили бы его.

– Пироги, вот еще, – сказал Аттила Книггс, слезая с полки, где он прятался от Романетты, которая снова действовала ему на нервы.

В другом конце зала послышался ее голос:

– Аттилочка, ты где?

– На тарелке должен лежать настоящий стейк, – проворчал он, осторожно спускаясь по ступенькам и оглядываясь по сторонам.

– Из этого я делаю вывод, что подходящей тарелки не нашлось, – фыркнул Шерлокко, попыхивая пустой трубкой.

Естественно, любые новости о детях немедленно расходились по секретной библиотеке. Между полками с «Фантастическими мирами» и «Вампиризмом» сидели Шерлокко, Гурманц и Шеф ван Кухель. Они не видели Аттилу Книггса, пока тот не вставил свой грубый комментарий с соседней полки.

– Прекрасный стейк из конины, – мечтательно сказал он, облизывая губы. – Хрустящий снаружи, сочный внутри.

– Неужели ты ешь лошадей? – в ужасе спросил Шерлокко. – Я думал, монголы на них ездят.

Аттила гордо выпятил грудь:

– Настоящий монгол даже в