Проклятый медальон - Нина Георге

Мира дала Томми знак уходить.

И Томми уловил только: «Откуда это вы, барышня?» Он не расслышал ответа Миры и лишь надеялся, что та сможет заставить себя соврать. Томми знал, как сильно Мира ненавидела ложь.

Но хорошо, что он убежал. Отойдя на приличное расстояние, Томми обернулся и увидел, как мать Миры вышла из дома и начала обследовать сад фонариком. Что же ей сказала Мира?

* * *

Томми был мокрым от пота, а его веки дрожали от усталости и сильного недосыпа, когда он вошел в дом бабушки и дедушки.

Стоит ли ему разбудить их сразу? Или сначала надо все обдумать?

Однако Томми не пришлось принимать решение.

Бабушка Анна и дедушка Виллем сидели, прижавшись друг к другу, на его кровати. Дедушка обнимал жену за плечи, а она обессиленно опустила голову на его плечо. На коленях у нее лежало прощальное письмо Томми. Казалось, бабушка горько плакала.

– Привет, – нерешительно произнес Томми.

– Томас, – отозвался дедушка. А затем, заметив выражение лица Томми, добавил: – Что-то пошло не так, верно?

Томми кивнул, и, когда он почувствовал крепкие, теплые объятия бабушки, прижавшей его к себе с невероятным облегчением, он услышал внутри себя едва различимый хруст. Соленая соломка переломилась. Томми уже собирался разрыдаться. Вот только если он сейчас разрыдается, то точно никогда не сможет помочь друзьям. Что бы сделал сейчас Финн? Или нет: что бы сделал его, Томми, близнец, тот мальчик, который говорил с Оракулом и ездил с Лирой по ледяной пустыне?

Тут Томми мягко отстранил бабушку, проглотил слезы, твердо посмотрел на обоих и сказал:

– Я знаю, куда исчез магистр. Мы должны созвать гильдию. Вы же знаете, как это сделать, верно?

Анна и Виллем посмотрели друг на друга. Затем бабушка ответила:

– Да, знаем. В общих чертах.

– Значит, вы были в секретной библиотеке, – пробормотал дедушка Виллем. – И там произошло что-то, чего не должно было произойти, иначе… – Он подыскивал слова и, указав на письмо, закончил: – Иначе тебя бы сейчас здесь не было.

Томми кивнул, и бабушка с дедушкой притихли, слушая лихорадочный рассказ внука о катастрофах, которые произошли этой ночью.

Снова и снова они прерывали его вопросами:

– А эта болезнь выцветания, ее никак нельзя вылечить?

– Нет, она идет изнутри, из самих историй, по крайней мере, так считают Книггсы.

– Но вы не знаете имени того, кто повинен в болезни выцветания?

Тут Томми глубоко вздохнул:

– Нет. Магистр забрал эту тайну с собой, когда исчез в одной из книг силы. Вероятно, он сам хотел найти там этого негодяя.

На мгновение бабушка и дедушка замолчали. Нужно было многое обдумать. Книги силы, которые поглощали читателей. Магистр, который исчез в одной из этих книг и с тех пор не возвращался. И зловещий противник, о котором никто ничего не знал. Жил ли он в книгах? Появился ли в одной из них? А может быть, его случайно или с его согласия поглотила одна из книг в незапамятные времена?

Бабушка Анна пришла в себя первой и попросила Томми продолжить рассказ о том, что произошло в подземелье. И тогда Томми рассказал им о Гвардинии Книггс и драконе, которого она извлекла из книги, так же как другие Книггсы могли извлекать ведра или даже шницели и дыни.

И тут снова посыпались вопросы:

– Так они действительно существуют, эти Книггсы? А дракон был из книги? Точно из книги? А еду, которую они, как ты говоришь, извлекают из книг, действительно можно есть? А какая она на вкус?

И конечно:

– Нола, Джеральдина и Финн пока так и не вернулись?

Наконец Томми рассказал им, что стал мастером Оракула и научился делать пророчества. Такие же как то, в котором прежде были предсказаны и они, дети. В этот момент бабушка с дедушкой посмотрели на внука широко раскрытыми глазами. Неужели они не верили ему? Не доверяли? А может быть, они не верили в такие вещи, как пророчества и магия?

К концу рассказа Томми был без сил.

Но казалось, что бабушка с дедушкой многое знали и без него, потому что магистр сообщал им сведения о библиотеке. Но они никогда не видели ни одного Книггса и не слышали о книгах силы. И конечно, не знали, где находится секретная библиотека и что там есть Безумный Оракул, который иногда дает противоречивые пророчества.

– Видишь ли, мы руководствовались соображениями безопасности, – объяснил дедушка Виллем. – Чем меньше людей знало о секретной библиотеке, тем надежнее она защищена. У каждого из нас имелась своя конкретная задача, и Александр был единственным, кто знал дорогу к дому.

– Однако очевидно, что он скрыл от нас очень важные, существенные вещи! – строго заметила бабушка Анна.

– Но ты же знаешь, каким он был, Анна.

– Каким? – спросил Томми.

– Он бы отдал жизнь, чтобы защитить книги, – ответил дедушка. – Это было его долгом, делом всей его жизни. Но порой он все преувеличивал и думал, что один отвечает за все. И многое нам не рассказывал. А значит, мы почти ничем не могли ему помочь.

За окном, как всегда, как и каждое утро, предрассветная синева начала окрашиваться в более светлые тона. Защебетали первые птицы, заводя, несомненно, очень важные разговоры. Как всегда. Однако Томми казалось, будто вокруг него просыпается совершенно другой мир, которого он прежде никогда не видел. Все, что он теперь делал, было новым, и существовала тысяча возможностей потерпеть сокрушительную неудачу.

– Мне отпросить тебя сегодня от школы? – спросила бабушка. – Чтобы ты наконец отдохнул.

– Нет. Я не могу оставить Миру одну, – ответил Томми. – Если слух о Финне, Ноле и Джеральдине распространится, за нас сразу же примутся.

Он закрыл лицо руками.

– А вы совершенно ничего не знаете, – сухо сказал дедушка Виллем.

– И кто, интересно, нам поверит?

– Это не имеет значения.

– А что тогда имеет значение?

– Время, – заявил дедушка с озорной улыбкой. – Нам нужна фора, чтобы возобновить работу гильдии. И чтобы Книггсы помогли твоим друзьям выбраться из книг. – Он встал. – Томми, я заберу тебя сегодня из школы. Хочу показать тебе кое-что. Тебе и Мире. Вам это может пригодиться, и теперь вы более чем готовы все узнать.

* * *

В школе Томми с тревогой искал Миру. Где же она? И почему не отвечает на его сообщения?

Когда он с замиранием сердца ходил взад и вперед между цветочными клумбами, их привычным местом сбора, то заметил маленького лопоухого мальчика в красной шапочке, который застенчиво смотрел на него издалека. Из второго, может быть, третьего класса. Он был из тех детей, которые должны держать ухо востро, чтобы ими не