Проклятый медальон - Нина Георге
Она вздрогнула, когда ее спутники по сну нырнули в кусты и начали возбужденно перешептываться. Из любопытства она подошла поближе. Поскольку прятаться было не нужно, она не стесняясь выглянула из-за кустов и посмотрела на невысокий дом с двумя сарайчиками и несколькими овцами, пасущимися на лугу рядом.
– Ничего не видно, – прошептал Фрэнки, стоявший рядом с ней.
– У нее же есть собачонка, – заметил невысокий черноволосый парень.
– Ага, – ухмыльнулся Фрэнки, – ее зовут Лотта, и она меня знает. Я возьму ее на себя. – Он встал и потопал по лугу.
Джеральдина направилась следом. Они не прошли и половины пути, как среди овец на лугу возникла собака.
– Эй, Лотта! – тихо позвал Фрэнки. – Иди сюда.
Лотта, без лая, подбежала, виляя хвостом.
Джеральдина понятия не имела, что это за порода. У собаки была длинная черно-белая шерсть. Лотта казалась милой, но собаки пугали Джеральдину, поэтому она отошла на почтительное расстояние, пока мальчик и собака приветствовали друг друга.
– Ну что, дорогуша, бабуля Герти опять заставляет тебя пасти овец? – Фрэнки погладил собаку по шерсти, что ей явно понравилось. Но затем она перевела взгляд на Джеральдину, прижала уши и зарычала. – Так, так, успокойся, малышка. – Фрэнки повернулся к Джеральдине, но, конечно же, не увидел ее. – Там ничего нет. Или ты чуешь волка?
Но псина ее прекрасно видела, с тревогой отметила Джеральдина. Лотта все еще тихо рычала и пыталась приблизиться к ней, оскалив зубы. Однако поскольку другие мальчики уже вылезали из укрытия, Фрэнки, вероятно, решил, что рычание и оскал предназначались его товарищам.
– Да, это мои друзья, – прошептал он собаке и положил руку ей на холку. Один за другим мальчики протянули руки Лотте, чтобы та их обнюхала.
Мальчики пошли к ферме, и Джеральдина тоже осторожно протянула руку Лотте. Но это не сработало. Собака тут же лязгнула зубами. Джеральдина в последний момент успела увернуться.
Лотта сердито гавкнула.
– Лотта, иди сюда, – прошептал Фрэнки, похлопывая себя по бедру.
Собака неохотно отстала от Джеральдины и повиновалась. Джеральдина осталась стоять в недоумении. Это было действительно жутко. Собака, которая хочет ее укусить? В ее сне?! Джеральдина сглотнула. Раз уж она чувствовала голод и жажду, то укус собаки наверняка мог оказаться очень болезненным. Неужели у нее пошла бы кровь? Она вздрогнула. Все же это был необычный сон!
Она осторожно пошла вперед, стараясь держаться подальше от сторожевой собаки, которая все время с подозрением поглядывала на нее. Но тут Фрэнки отделился от своих друзей и вместе с Лоттой стал подбираться к дому. Мальчики прошли через небольшую калитку на огороженный луг, где Джеральдина увидела рыжевато-коричневых взъерошенных кур, что-то клюющих в траве. За оградой стояла небольшая хижина. Вероятно, сюда и направлялась банда мальчишек.
Пока Джеральдина ждала у ворот, она размышляла о том, что только что пережила. В то же время в голове пронеслись воспоминания о прошлой ночи. Жуткий дом в заросшем саду, роботы-тролли с электрическими глазами, подвал с Финном и Нолой, а теперь еще и это. Неужели она…
Ее охватил невыразимый страх. Неужели она окончательно сошла с ума?
Девочка ухватилась за калитку, потому что почувствовала головокружение. Дыхание участилось. Ей казалось, что парализующая тьма наползает на нее. Упадет ли она сейчас в обморок и наконец проснется в своей постели? Или этот кошмар продолжится?
Она заставила себя сделать глубокий вдох. «Успокойся, – подбодрила она себя, – ты справишься, ты выберешься отсюда!»
К тому времени, как мальчики вышли из курятника, она уже немного пришла в себя. Каждый из них бережно завернул в рубаху на животе по несколько яиц. Джеральдине тут же померещился запах яичницы. Не маминой, а Марлен. В животе громко заурчало.
Из дома выбежал светловолосый Фрэнки с небольшой сумкой через плечо. Лотта бежала рядом с ним, виляя хвостом.
– Ну, беги, – прошептал Фрэнки собаке, – иди к овцам, – махнул он рукой на пастбище с пасущимися животными.
Лотта, казалось, была разочарована тем, что друг прогоняет ее. Но затем, видимо, вспомнила о своем долге и побежала обратно к овцам.
Только сейчас Джеральдина поняла, что стала свидетельницей кражи. Да более того – она сама в ней поучаствовала. Пусть и пассивно. «Пошла с ними и влипла», – подумала она. Но похоже, никому до этого не было дела. И в конце концов, это был ее сон. Джеральдина могла делать все, что хотела, вот так!
Хотя она уже начинала серьезно в этом сомневаться.
* * *
– …а тут сначала Нола, а потом и Финн прыгнули и – вжух – исчезли в книге.
Бунтесса Книггс не знала, понимают ли ее слушатели. Но продолжала рассказывать. Возможно, потому, что груз у нее на душе был слишком велик и она надеялась, что слова помогут его облегчить.
– Томми и Мире пришлось вернуться в мир без книг, и они не могут прийти. Может быть, никогда не смогут. – У нее вырвался тихий всхлип. – Теперь они все ушли, и мы, Книггсы, снова одни.
Бунтесса сидела на ступеньках перед входом в секретную библиотеку. Да, не менее чем в двух метрах от открытой двери дома. Снаружи!
Она давно перестала бояться.
Прошел дождь, и влажные листья деревьев слабо поблескивали. Плотные облака плыли по небу, не пропуская ни единого солнечного луча. Тем не менее на Бунтессе были темные очки, которые она с трудом отыскала в одной из книг и материализовала. Даже к такому тусклому свету ее глаза были слишком чувствительны. И все же она ясно видела своих слушателей. Горностай присел под кустом, поводя носом в ее направлении. Белка сидела на тонкой ветке, которая согнулась под ее тяжестью, почти на уровне глаз Бунтессы. Сова наблюдала за ней со стропила под узким навесом. Когда Бунтесса смотрела на нее, птица открывала сначала один глаз, потом другой. Бунтессе она казалась милой. Как и белка, которая никак не могла усидеть на месте и время от времени молниеносно перепрыгивала с ветки на ветку. Горностай же, напротив, был терпеливым. Он даже позволил маленькой Книггс погладить себя по голове пальцем, прежде чем устроиться под кустом.
– Ах, как же вам повезло, – продолжила Бунтесса, – вы можете идти куда хотите. А когда вам надоест гулять снаружи, вы просто возвращаетесь в сад. Я