Проклятый медальон - Нина Георге

Нола наклонилась и написала пальцем на песчаной земле: «Да».

Корам смотрел на буквы, которые возникали прямо перед его глазами.

– Боже правый, – пробормотал он, – настоящее привидение.

Затем он спросил:

– Это ты освободило меня от пут?

Нола стерла буквы и написала их снова.

Корам провел рукой по волосам.

– Тогда, должно быть… – Внезапно ему пришла в голову какая-то мысль. – Ты добрый призрак? Что-то вроде покровителя? Или лесного духа?

Это был сложный вопрос. Нола на мгновение задумалась. Затем написала: «Ты хороший человек?»

Корам выпрямился, поправил свой яркий жилет.

– Конечно, я… – Корам замолчал, нахмурился и поморщился. – Ну, честно говоря, – признался он, – я не знаю.

«Честный ответ», – подумала Нола.

Корам, казалось, напряженно размышлял. Нола дала ему время. Встреча с призраком – такое, безусловно, нужно было сначала переварить.

– Как тебя зовут? – наконец спросил он.

Нола написала: «Нола».

– Нола? – переспросил Корам. – Это имя индейцев сиу?

Нола не поняла смысла вопроса, поэтому написала: «Нет».

– Ну хорошо, – сказал Корам. Похоже, он довольно быстро привык к присутствию призрака. – Зачем ты мне помог?

«Я ищу девочку».

– О! – Корам снова поправил жилет с очень самодовольным видом. – Ты обратился по адресу, мистер Нола. В женщинах я разбираюсь.

Нола вздохнула. Но предпочла не поправлять его.

– Как она выглядит? – любезно спросил шулер.

«Она тоже призрак», – написала Нола.

– О, – удивился Корам, – это значительно усложняет дело.

– Я предупрежу Марлен по секретной линии в садовой мастерской. И сделаю вам дубликаты ключей от «Кроличьей норы», – прошептал дедушка, почти не шевеля губами. – Но сначала мы отвезем тебя домой, Мира. И не забывай: мы были в парке.

Мира понимала, что отныне им придется быть очень осторожными с мобильными телефонами, снабженными микрофонами, и остерегаться бесчисленных камер, которыми был утыкан город. Прежде она никогда так отчетливо не осознавала, что вокруг не осталось ни одного места, где можно было остаться незамеченным. Ну, разве что в туалете. А где еще? Все, что казалось таким практичным, вроде приложения «ЯТут» или камер на планшетах, стало дурацкими инструментами слежки!

Мира чувствовала теперь новый груз на спине: в ее рюкзаке лежали две книги, которые ей разрешили взять с собой, при этом она торжественно пообещала, что не попадется с ними в школе и не будет бросать их дома где попало. Томми тоже выбрал себе две книги, но ему, конечно же, не нужно было прятать их дома. Мира подумала о своей маме, которая часто с грустью смотрела на комнатную голограмму с фонтаном. Может быть, чтение подняло бы ей настроение?

Мира и Томми молча сидели на заднем сиденье, погруженные в новые мысли, а дедушка Виллем вел машину обратно в парк, чтобы забрать бабушку Анну, которая ушла «на прогулку» с тремя мобильными телефонами.

Мире хотелось взять Томми за руку и задать какой-нибудь детский вопрос, например: «Финн с Нолой ведь вернутся, правда? Все будет хорошо, да?» С каждой минутой Мира все больше беспокоилась за близнецов. В какой-то момент страх за них буквально захлестнул ее.

– Наборщица, – прошептал Томми, когда Анна подошла к машине, озорно помахав рукой. В кардигане и практичных туфлях она выглядела милой, безобидной старушкой. И все же это она организовывала группы Сопротивления, печатала листовки и реставрировала книги!

Дедушка Виллем словно читал мысли Томми.

– Никогда не суди о книге по ее обложке, – сказал он, подмигнув, – за многими простыми обложками скрываются захватывающие истории. Совсем как про вас. – Затем он приложил палец к губам, когда Анна села в машину, протянул им телефоны и с преувеличенной жизнерадостностью воскликнул: – Как же здорово погулять в парке, правда?

– Класс, – громко произнесла Мира.

– Просто здорово, бабуля, – добавил Томми. Они чуть не расхохотались.

Однако Мира успела заметить слегка обеспокоенные взгляды, которыми обменялись Виллем и Анна. Для двух опытных членов гильдии это было не просто приключение. Они многое знали о мире и понимали, что сейчас не до шуток. С этого момента они готовились к битве, даже не зная до конца, с кем им предстоит сражаться.

Тем не менее, когда Виллем высадил Миру перед ее домом, она выскользнула из машины с легким, как у воробушка, сердцем. Девочка помахала Зильбербергам на прощание, развернулась к дому и тихо пробормотала: «Вот каким был мир до того, как все изменилось!»

Мира зажмурилась и пожелала, чтобы когда-нибудь книги снова появились повсюду. Чтобы можно было видеть сны. И чтобы Финн с Нолой вернулись…

– При… привет, Ми… Ми… Мира, – вдруг пропищал кто-то.

Застигнутая врасплох, Мира широко раскрыла глаза. И в нескольких метрах от входа увидела маленького мальчика. Того самого, в красной шапочке, который в школе с восторгом смотрел на нее и Томми!

– И что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Мира.

Мальчик густо покраснел и открыл рот, но не смог произнести ни слова. Он был так взволнован, что его смелости хватило только на то, чтобы прийти сюда.

– Как тебя зовут? – мягко спросила Мира. Может быть, это приведет его в чувство.

– Ле… Ле… Ленни? – нервно ответил он.

– Привет, Ленни.

И поскольку мальчик все еще стоял как вкопанный, едва дыша, Мира сказала:

– Ну ладно. Увидимся завтра в школе, Ленни.

Когда она повернулась к дому, мальчик поковылял за ней на коротких, проворных ножках.

– Мира, – хрипло прошептал он, – Мира, мне нужно тебе кое-что сказать, поэтому я и ждал тебя, только ты никому не говори об этом.

Вот это да. Интересно. Может быть, это ловушка?!

Но в следующий момент Миру охватило раздражение из-за собственного недоверия. Теперь она и вправду сомневалась, что третьеклассник может прийти к ней по собственной воле. И что его никто не подослал. Например, тот мужчина, этот… как его… Люциус. Он, как ей показалось, был жутким типом.

Она наклонилась к Ленни и прошептала в ответ:

– А ты хочешь рассказать мне все прямо сейчас или чуть позже?

– Сейчас! Но только на ухо!

– Хорошо, – согласилась Мира.

Ленни поднес ладони ко рту и, щекоча своим теплым детским дыханием ухо Миры, прошептал:

– У меня… у меня тоже есть мечты. И я тоже хочу искать чудеса. Как ты. И Томми. Но теперь, говорят, Финн и Нола ушли, и я так боюсь, что они не вернутся!

На глазах