Иной - Алексей Александрович Стопичев

считать того факта, что и она, как и всё окружающее, было красного оттенка. В озере — ярко-насыщенного, тёмного. Мы гребли размеренно, стараясь беречь силы, потому как не знали, что ожидает нас на острове, который Найтон назвал Булл-Рок. Честно признаюсь, я даже на воду посматривал с опаской, боясь, не выпрыгнет ли оттуда очередная пакость. Мои товарищи по несчастью разделяли опасения. Сам несколько раз видел, как Торвус косится то на воду, то на нас. Но присутствие Найтона уже начало вселять в нас уверенность, и, к удивлению, первым заговорил об этом Лет Алис, до того самый молчаливый из нас. Он, мерно гребя, проговорил звонко:

— Найтон, прежде чем причалим, я хотел бы тоже принести тебе клятву верности, как рексу! Клянусь следовать за тобой, куда прикажешь и выполнять все твои распоряжения.

Торвус засопел, так как помнил, что Найтон не принял его клятвы. Но в этот раз Найтон не стал сразу отказывать. Он задумчиво посмотрел на нас и спросил тихо и серьёзно:

— Ты хорошо подумал, Лет? У такой клятвы нет срока давности. И вполне может быть, что у нас этого срока тоже не будет.

— Я хорошо подумал, — ответил воин с серпом.

— А ты не передумал, Торвус? — спросил Найтон варвара. И тот, вскинув голову, тут же ответил:

— Я дал клятву, а уж принимаешь ты её или нет — не важно! Ты мой рекс!

Найтон кивнул серьёзно и ответил:

— Я принимаю вашу клятву, и в свою очередь клянусь защищать и оберегать вас, как своих верных вассалов до последней капли своей крови!

Мы с Баблером переглянулись и чуть ли не хором тоже дали клятву Найтону в верности. И вновь Найтон принял её и поклялся сам. Как раз в этот момент лодка уткнулась носом в отмель, и Рекс скомандовал:

— На берег!

Первыми выскочили я и Баблер, разошлись чуть в стороны, цепко оглядывая местность и не мешая другим выбраться на берег. И пока другие выходили — я разглядывал огромный мрачный зáмок. Багряно-алый, с острыми шпилями на семи могучих башнях. Он был вдалеке — лигах в пяти, не меньше. Но даже на таком расстоянии выглядел неприступным и пугающим. Рассматривая могучее сооружение, я совсем просмотрел некое существо, и увидел его, лишь когда Рекс сказал негромко:

— Желаю здравствовать, Фир Горта!

Тут я и увидел того, кто стоял на обочине дороги: худой, нищий старик в лохмотьях. Измождённый настолько, что видна была каждая косточка в нём, каждая жилка. А в прорехах его рванья гнильём свисало мясо, отставшее от рёбер. Я шумно выдохнул и положил руку на меч, а в душе кольнуло что-то, ибо не представлял, как биться с таким — беспомощным и убогим. Но Найтон полез в карманы, достал оттуда кошель, снял с шеи цепочку, а с пальца красивый перстень из драгоценного металла. Подошёл к измождённому старику, встал на одно колено и положил всё ценное, что у него было, к ногам страшного старика:

— Прими моё подаяние, не побрезгуй! От чистого сердца даю!

— Благословен будь, — прокаркал старик, возложив костлявую руку на голову Рекса. Мы переглянулись. Я обшарил свои карманы, нашёл несколько монет, выгреб их все, а ещё отцепил брошь с рубином и тоже подошёл к Виру Гарте. Так же, как Рекс недавно, встал на одно колено, положил всё, что было, к ногам старика и проговорил срывающимся голосом:

— И моё возьми, дедушка! От всей души даю!

И вздрогнул, когда старик положил свою гниющую руку мне на голову и прокаркал дребезжащим голосом:

— И ты благословен будь, равнодушный снаружи!

Я встал и, пряча глаза, встал рядом с Найтоном. А к старику подходили по очереди Баблер, Торвус и Лет. Вытаскивали из карманов всё ценное, складывали у ног нищего и просили принять. И каждого из нас он благословил, хотя назвал как-то только меня. И Найтон посматривал на меня искоса, пока не прошёл последний из нашего отряда. И когда тронулись в путь, Рекс сказал значительно:

— Великая честь не просто принять благословение Горта, но ещё и быть им названным. Удача будет рядом с тобой, Ино Пинатум!

— Всех благословил, — пожал я плечами.

— Да только тебя обозначил, — улыбнулся Рекс. И посуровел: — Если я не ошибаюсь — в зáмке будет окончание нашего пути здесь. А уж какое оно будет — от нас зависит!

— Опять сражаться? — бесстрашно и воодушевлённо спросил Торвус.

— Кто знает, — задумчиво сказал Найтон, — Я только читал и слышал об этом месте, но сам не бывал здесь ни разу.

Наш вождь подумал немного и произнёс нехотя:

— Думаю, никто из живых не был здесь.

— Так мы что, умерли? — спросил Торвус то, что все давно хотели спросить, да боялись.

— А ты ощущаешь себя умершим? — ухмыльнулся Рекс, и Торвус помотал кудлатой головой из стороны в сторону. А Найтон ответил: — Ну, и не забивай голову дурными мыслями!

Стены замка оказались огромными и тоже багрово-тёмными. Из странного камня, будто поглощающего свет. Шершавая монолитная ограда отвесно уходила вверх, и чем ближе мы подходили, тем выше делалась. В итоге, когда мы подошли к воротам, все семь башен уже и не видны были из-за этой преграды. Если десять взрослых мужчин поставить друг на друга, и то, наверное, верхний не достал бы края стены. Найтон первым подошёл к огромным, закрытым воротам, в которые могли бы заехать подводы три рядом, и уставился на красное, конечно же, дерево. Потрогал пальцами резные фигуры и ворота тут же отворились. Несмотря на огромный размер — совершенно бесшумно. Мы переглянулись и шагнули во двор зáмка вслед за Рексом. А внутри вновь остановились в изумлении. Шесть больших башен стояли кругом вокруг седьмой — исполинской. А та, возвышаясь в центре, напоминала винтажами и острыми, игольчатыми узорами какой-нибудь кружевной платок. Но, несмотря на давящуюся мрачность, сооружение это было безумно красиво. Именно безумно, вопреки обычной логике.

Впрочем, долго мы стоять не стали — Рекс решительно пошагал к главной башне, а мы двинули следом. Как в бою. Слева — я и Баблер. Справа — Торвус и Лет. Оружия не доставали, но руки держали на рукоятях. И только Найтон, идущий впереди, казался максимально беззаботным. И даже насвистывал какую-то мелодию. До тех пор, пока не подошли ко