Иной - Алексей Александрович Стопичев
В какой-то момент спумаи закончились, и я, вытирая Каладболг, заметил флегматично:
— Первая башня самой трудной оказалась. Выдыхается Прядь.
— Ничего странного, — Сарисса внимательно меня осматривала на предмет незапланированных отверстий от вражеских клыков и железок и одновременно говорила: — С каждой башней связь Пряди и этого мира слабеет. И возможностей теперь у тварей вдали от Разлома поменьше.
— Кстати! — вскинулся Баблер, — А действительно! Помнишь, мы удивлялись, как токсикумы и другие монстры аж на границе с халифатами оказались? А там же башня была недалеко! Третья или четвёртая по счёту из уничтоженных!
Баблер задумался и подпрыгнул:
— Если это действительно последняя башня, надо её побыстрее грохнуть! Смотришь — и Прядь исчезнет!
Я с сожалением глянул на приятеля и улыбнулся:
— Сомневаюсь, что всё так просто. Но, уверен, что после этого сражаться с тварями станет полегче.
Боэн бочком подошёл и проговорил тихонько:
— А Башню как уничтожать будем? У нас с собой ни кирок, ни ломов нету!
Мы с Баблером переглянулись и синхронно кивнули. Баблер, немного рисуясь, прикрикнул охотникам:
— А ну, р-р-р-разойдись!
И только жители Ореглада сыпанули в сторону, освободив пространство между нами и башней, мы тут же с Лингом ударили по последней опоре Пряди в нашем мире. Башня пошла трещинами, накренилась и рухнула, подняв облако пыли. Гном крякнул, глядя на это и спросил серьёзно:
— А сразу так нельзя было? До сражения с тварями? Смотришь, и белесые эти не полезли бы атаковать…
Мы с Баблером переглянулись, и друг мой покраснел, а я расхохотался и сказал гному:
— Кто же ищет лёгкие пути, если есть более трудные дороги?
— Разумные, — развёл руками магистр, и Сарисса ему ответила: — Эти разумные — неразумные! Навроде детей. И если стоит стена, а обойти её два шага — они всё равно будут стену проламывать.
Баблер покраснел ещё сильнее, а я скомандовал:
— Возвращаемся! Во-первых, нас ждёт Рекс. Во-вторых, нас ждёт Прядь!
— На второе свидание, как-то, не очень хочется, — признался Баблер, но я одобрительно похлопал его по плечу:
— Сам говорил, что если бы мы не хотели — никогда бы туда не сунулись!
— Мало ли, что я говорил, — буркнул Баблер, рассматривая сломавшийся мокроступ. А потом ловко связал его и кинулся к погибшим спумаям и оглядывающим их охотникам, со словами:
— Что пялитесь? Надо обыскивать и забирать ценное! Про трофеи не слыхали никогда? Ух, молодость бестолковая! Сейчас дядя Баблер научит вас, как надо брать максимум от врага и от жизни!
Я тут же повернулся к гному и распорядился хмуро:
— Приказывай разбивать лагерь!
— Почему? — всполошился магистр, — Мы же обратно собирались!
— Баблер трофеи решил собирать, — ответил я Боэну: — А это значит, что пока он не обыщет всех и вся — с места мы его не стронем!
— А что у голодранцев этих искать? — удивился гном. На беду, его услыхал Баблер и аж подскочил:
— Да ты что, с ума сошёл? — друг мой подскочил к гному и принялся размахивать руками: — У десятников и сотников спумаев в рукоятях драгоценные камушки! Это раз! второе — само оружие из неплохого железа! Сам бы я не утащил, но нас аж двадцать пять разумных!
— На меня и Сариссу не рассчитывай, — холодно ответил я, — Мы не потащим ничего!
— Охотники потащат! А добычу по-братски! — тут же оскалился Баблер. Гном посмотрел на него опасливо и спросил:
— Может, поровну всё же?
Баблер дико глянул на магистра и рукой махнул…
Глава 13
Искусство трофеев
Пока Боэн и двое его подручных разбивали лагерь, а мы с Сариссой сидели на брёвнышке и вдохновляли магистра на плодотворную работу, Баблер собрал вокруг себя охотников и принялся объяснять правила мародёр… тьфу ты, сбора трофеев. Он повернулся к здоровенному, но совсем юному охотнику с пушком над верхней губой и спросил грозно, но покровительственно:
— Как звать?
— Меня-то? — моргнул могучий юнец.
— Нет, деда твоего, — картинно вздохнул Баблер.
— Деда звать Миртал, — радостно ответил охотник, — Его весь наш Ореглад знает-то. Самый меткий стрелок был, пока ему медведь руку не повредил.
— Д-да-а-а-а, — растеряно отозвался Баблер и не менее растерянно оглянулся на Тыша.
— Это Бронкс, — охотно пояснил помощник магистра, беззаботно улыбаясь, — Он парень так-то хороший, хоть и не шибко умный.
— Зато в другом силён, — вызывая хохот остальных охотников брякнул ещё один орегладовец, крепыш, будто вырубленный целиком из куска скалы — смуглый, резкий, бугристый.
— Это в каком же? — заинтересовался Баблер.
— Так ему только-только восемнадцать исполнилось, а у него уже четверо детей! — охотно пояснил крепыш, под веселье трофейной команды.
Бронкс покраснел и озирался немного потерянно, явно не понимая, почему остальные охотники ржут. Впрочем, смеялись над ним не обидно, как над своим. С какой-то даже лёгкой гордостью, мол, знай наших! А Баблер с уважением посмотрел на юнца и сделал эдакий жест рукой, будто муху отмахивал:
— Вот что, Бронкс, внук Миртала! Ты запомни главную заповедь трофейной команды! — Баблер понизил голос, и все охотники невольно вытянули шеи, чтобы расслышать шёпот моего приятеля. А тот, сделав паузу, рявкнул со всей дури: — Ищи даже в заднице!
Бронкс от неожиданности подпрыгнул, а остальные охотники отшатнулись, а после грянули хохотом. А Баблер, сурово посмотрев на них, заговорил:
— Ну, чего ржёте, как кони на случке? — принял позу лектора, выставив вперёд левую ногу и картинно откинув назад правую руку, заговорил: