Иной - Алексей Александрович Стопичев

неё и быстро побежал вверх, к ладоням тролля. Однозубый распахнул от удивления пасть, а я прыгнул, отталкиваясь от его запястий и, будто камень из пращи, полетел прямо к голове. Великан начал отклоняться, но был слишком неповоротлив, потому Каладболг, торжествующе-яростно вжикнув, врезался в горло тролля. И хотя монстры были защищены от любой магии, легендарный меч спокойно перебил шею твари. Я врезался в плечо однозубого и успел забраться на него. Сам же тролль, опустив вниз голову, смотрел с удивлением, как из его горла толчками выходит зелёная кровь. А я, замахнувшись, в этот раз обеими руками направил Каладболг на шею. И вновь гномий артефакт не подвёл, перерубая толстую шкуру, мышцы и позвоночный столб чудища. Голова однозубого упала вниз, повиснув на небольшом куске кожи, а сам тролль начал заваливаться вперёд. И когда до земли оставалось всего ничего, я спрыгнул вперёд, подальше от трупа великана, кувырком гася скорость. Тратить магию даже не думал, так как хотел именно чистой силой, на равных сразиться с тем, кем нас пугали в детстве. И когда встал на ноги, услышал на холме восторженный рёв охотников и Сариссы. Подумал немного, выставил вперёд левую ногу и картинно поклонился, расшаркиваясь, будто на королевском приёме. Рёв охотников стал ещё громче, а Баблер прокричал мне весело и с ноткой зависти:

— Позёр и паяц!

Я перевёл взгляд в степь и увидел, что четверо стоящих на ногах троллей уже возле Великого леса. Они на мгновение обернулись, посмотрели на нас и скрылись среди деревьев. Надеюсь, для того, чтобы предупредить сородичей больше никогда не выступать против разумных Пекатума. В ногу мне ткнулся стеклянный волк и обиженно рыкнул. Я погладил его по голове и пообещал:

— В следующий раз, если встретим такого же большого — обещаю сражаться вместе с тобой!

Глупыш рыкнул уже не так уязвлённо, даже с одобрением.Я направился к Чучелу, спросив своего келпи:

— Ты хоть, надеюсь, не в претензии?

— Ну, мне об такого стыдно было бы копыта и зубы марать, — презрительно фыркнул келпи, и я рассмеялся невольно. Потрепал по холке Чучело и прыгнул в седло, направляя келпи на холм. И уже на холме сказал Боэну:

— Магистр, вы своё дело сделали и можете идти. Надеюсь, дальше мы справимся сами.

— А с вами разве нельзя? — спросил гном, глядя требовательно и просяще одновременно.

— Можно, — немного удивлённо ответил я, — Но может быть опасно. Другие… твари могут не испугаться штурмовых арбалетов. Я бы не хотел, чтобы вы пострадали.

— Мы почтём это за честь, — звонким голосом выкрикнул Тыш, восторженно глядя на меня. Я тяжело вздохнул, только сейчас понимая последствия своего ребяческого поступка. На их глазах человек, пусть и один из Всадников, своими руками один на один убил огромного тролля, справиться с которым без штурмовых арбалетов могли разве что пара десятков рыцарей. И теперь охотники придумали себе кумира и сделают всё, чтобы подольше находится рядом с ним. Тем более, что большинству из них, как Тышу — нету и двадцати.

— Тогда во всём слушать меня и Баблера, — тут же начал перечислять я, даже не пытаясь отговорить охотников от дальнейшего похода: — Скажем лечь в говно — ложитесь и лежите! К башне мы подойдём к вечеру, если ничего не задержит. По возвращению все выжившие получат вознаграждение. Семьям погибших выплатим компенсацию…

Запах болота нельзя спутать ни с чем: в нём соединяется всё — вонь старых тряпок, плесени и влажности. Но главное — в нём всегда ощущение какой-то обречённости и затхлости. Так было и здесь, в топях у Великого леса: пропитывающий всё гнилостный запах окутывал чахлую, буро-коричневую траву, какие-то невзрачные кустики, и только на границе, где топь становилась меньше, превращаясь просто в заболоченную местность, взрывался буйством зелени, превращаясь в край леса. По совету местных охотников мы надели на ноги мокроступы — плетённые из какой-то местной лозы огромные плоские ботинки, похожие на щиты. В них и шлёпали по ковру из переплетённых под ногами корней и веток, хлюпающих чёрной, вонючей жидкостью. Шлёпали, высоко задирая ноги, пешком, потому как всех лошадей пришлось оставить у края топи. И лишь Чучело важно вышагивал с нами рядом и презрительно фыркал, глядя на нас. Оно и понятно, ибо келпи — водяной дух, а болото — его стихия. И познакомился я с ним примерно в таком же месте. Много-много лет назад…

Тогда, казалось, все воевали со всеми, а Пекатум сошёл с ума. Пульшер схлестнулся с королевством Ундила за спорные земли. Крок и ещё три южных королевства погрязли в бесконечных войнах с южными халифатами, чьи янычары волнами шли на север, сметая всё на своём пути. Репелен отбивал нашествие киноцефалов, а эльфы Великого леса сражались с коричневыми орками. И куда ни кинься — везде гремела война, жестокая, беспощадная. И мало кто знал, что до пришествия Пряди оставалось всего ничего. Уже потом Рекс предположил, что такая вспышка насилия была первоначальным эхом Разлома. Либо, кто-то умело сеял распри везде и всюду, сталкивая народы и расы, королевства и племена. Мы тогда разделились, и я участвовал в одной из войн в качестве наёмника на стороне Репелена, сражаясь с пёсьеголовыми. Вначале был десятником, но, ввиду огромных потерь среди людей, а в частности командирского состава, очень быстро возглавил сотню, а после и тысячу. А когда случилась битва у Семи холмов и разгром королевской армии, сумел со своей тысячей собрать вокруг себя уцелевших и организовать сопротивление хлынувшим ордам. Мы уцелели, а к костяку скоро присоединилась ещё одна армия, более многочисленная. И более опытная. Я был командиром отряда разведчиков, и в один из дней со своим небольшим отрядом попал в засаду, и ушёл в болота, пытаясь сохранить жизни соратников.

Я как сейчас помнил запах прелости, мокрых, старых тряпок и гнили. И чувство безнадёжности, потому как очень скоро мы заблудились в этом болотистом лесу, и просто не понимали, куда дальше двигаться. Зато рады нам оказались тучи комаров, слепней и прочей мерзости, слетевшиеся полакомиться десятком людишек, сунувшихся в неизведанное. Именно тогда мы и познакомились с духами этих болот — жуткими, беспощадными и смертоносными. Но всегда разными. Вначале мы схлестнулись с ниссами — мерзкими, зеленокожими тварями, в которых до этого момента никто не верил. Однако, это не помешало им убить половину нашего отряда, прежде чем мы с ними