Кристи Голден - Сага о Тёмных Тамплиерах

Затем, к ужасу Джейка, он поднял чудесное украшение и швырнул его о камни. Джейк ошеломленно смотрел на осколки. Один из них, довольно большой, был практически целым, и Джейк мог видеть, какое пространство создавало вокруг себя при жизни то существо.

— Савассан! — в ужасе сказал Джейк. — Это было древнее ожерелье, дарованное тебе в знак почета. Почему ты разбил его?

Савассан перевел на ученика взгляд сияющих глаз:

— Это нечто большее, — мысленно передал он, и слова оказались наполнены столь сильным чувством, что Джейк еле удержался на ногах. Это был трепет, удивление, восторг, страх, радость, смешанные все вместе в одном удивительном ощущении. Джейк чуть было не съежился от его силы.

— Это секрет… Головоломка для нас.

Головоломка. Секрет. Ты вспомнила, — сказал Джейк Замаре. — Ты вспомнила этот момент. Открытие протоссами «золотого сечения». Вот почему ты запечатала дверь в зал таким образом.

— Да, — сказала Замара. Мы называем его «ара’дор», что означает «совершенная пропорция». Им нужно было выйти за пределы собственного разума. Им нужно было обратиться к чему-то большему, чем они сами… Чему-то неизменному и универсальному. Как сделал ты.

— Ты не ожидала, что именно я приду и разгадаю загадку, — подумал Джейк, усмехнувшись сам себе.

— Не ожидала, — напрямик признала Замара. — Я была невероятно разочарована. Я боялась, что мой единственный шанс окажется потерян.

Он попробовал прочесть ее мысли и почувствовал, что она так и не решила, была ли она права в этом.

Это было везде — в раковинах, прожилках листьев, его собственных пальцах. Каждая следующая секция была чуть длиннее предыдущей, и он сузил глаза от точности и красоты этого.

— Чт-то это значит? — спросил Джейк.

Савассан был занят распаковыванием той большой таблички Ихан-рии, которую они всегда носили с собой. На ней было нанесено больше всего разнообразных отметок, так что она оказывалась полезна, когда они находили любой другой артефакт, требующий расшифровки. Он положил ее на землю дрожащими руками. Табличка не была квадратной. Ее ширина не была равна длине… а соотношение сторон…

— То же самое, — передал мысленно Темлаа. Его голова кружилась. — Ихан-рии все это видели. Они знали.

Оба протосса одновременно повернулись к скоплению кристаллов. Теперь Темлаа видел, что они расположены не хаотично. Среди них наблюдался порядок, преднамеренность расположения, которая ускользнула от него.

Он взглянул на свои руки, а затем на Савассана.

Савассан прикрыл глаза в полуулыбке.

— Сделай это сам, мой ученик, — сказал он. — Эта честь принадлежит тебе.

Джейк повернулся к кристаллам, а затем вновь посмотрел на разбитую раковину. Похоже, спираль начиналась с точки, чуть смещенной относительно центра. Начать с этого места было бы не хуже, чем с любого другого.

Джейк подался вперед и коснулся кристалла, затем двинулся против направления движения солнца, повторяя завитки ракушки. Единица… Одна целая шесть десятых. Он коснулся следующего кристалла, и неожиданно оба кристалла засветились сильнее, издавая легкое жужжание. Каждый из них имел свою ноту, но их сочетание было превосходным и ласкало слух.

— Вот и жужжание.

— Да. Вот и оно.

Джейк дернулся, пораженный, и бросил на Савассана безумный взгляд. Старший протосс тоже был удивлен, однако его скорее переполняло любопытство, чем тревога. Он кивнул Джейку, чтобы тот продолжил.

Единица… Одна целая шесть десятых. Третий кристалл засветился. Еще одна нота добавилась в мелодию. Сердце Джейка бешено колотилось от предвкушения и, более того, от страха. Он продолжил процесс. Кристаллы, которых он касался, теперь пульсировали, а звук, который был удивительно прекрасным, пронзающим насквозь, никуда не пропадал, дрожью проходя сквозь его кости, проникая в его кровь и сердце.

В итоге в схеме остался лишь один. Джейк взглянул на Савассана, тот кивнул. Джейк медленно протянул руку и коснулся последнего кристалла.

Земля вздрогнула, и Джейк вместе с Савассаном отпрянули. Теперь кристаллы пели, и их мелодия стала сладкой, чистой и сильной. К изумлению Джейка, вокруг группы кристаллов начали появляться линии, образуя собой прямоугольник. Разумеется, соотношение его сторон было единица к одной целой шести десятым. Очерченный прямоугольник земли медленно стал подниматься, словно вырезанный чьей-то невидимой рукой. Он парил над ними, и лишь маленькие комья земли, падающие вниз, портили совершенство момента. На секунду Джейк испугался, что платформа может упасть и раздавить их под собой. Затем, даже несмотря на то, что страх его был велик, любопытство взяло вверх, и он заглянул вниз, чтобы увидеть, что открыл им этот прямоугольник.

Внизу не было коричневой земли. Внизу не было даже, по большому счету, пещеры. Ни одна из естественно возникших пещер не была так совершенна, так прекрасна. Стены, определенно созданные из земли и камня, были в тоже время чем-то… большим, инкрустированные каким-то металлом, похожим на яркие золотые нити на темно-коричневом покрывале. Он ловил лучи восходящего солнца и отражал их. В земле были вырезаны ступеньки — столь аккуратно, что каждая линия казалась совершенной. Кристаллы, вкрапленные в стены, освещали путь к самому сердцу земли.

Они стояли у начала ступенек как вкопанные.

— Вот к какому открытию мы шли, — сказал Савассан. — Это наша судьба, Темлаа. Теперь мы не можем отвернуться от нее.

Одну долгую секунду Джейк все еще не двигался, переполненный эмоциями. Затем медленно и осторожно двое протоссов начали свой путь к сердцу земли.

— Ух ты, пещера?

— Да. Если в одной они случайно обнаружили кайдаринские кристаллы, то интересно, что же найдут в той, что увидели во сне.

— Замара должна была просто рассказать тебе, — сказала Розмари. Она была неизменным прагматиком. Сидя в кресле пилота, она размышляла над ситуацией с Джейком Ремси. Прежде всего, главное, что ее беспокоило — он хранил информацию, о которой будет счастлив услышать ее наниматель. Когда Джейк начал говорить о том, что испытал, она лишь улыбалась и кивала. Но теперь…

Она никогда особенно не интересовалась протоссами или зергами, за исключением случаев, когда это касалось дела. Она знала, куда нужно стрелять, чтобы быстрее всего убить их, где она могла бы встретиться с теми и другими с наибольшей вероятностью, но только и всего. Теперь, услышав о них кое-что от Джейка, она оказалась заинтригована и даже восхищена. Эр-Эм была настолько погружена в размышления, что, когда консоль пискнула, она буквально подскочила. Джейка подпрыгнул на одной ноге. Они поймали взгляд друг друга и рассмеялись.