Кавитри - Аман Дж. Беди

– Так или иначе, я хотел бы обсудить с тобой пару вопросов, – продолжал он, вроде бы немного придя в себя. – Но сперва давай познакомимся. Меня зовут Джарайяс Битун. Больше двух десятилетий я возглавлял городской совет Бохана. До этого, в ранние годы, я был юристом, давал консультации.

Юристом? Хорошо устроился, однако.

Сахиб выжидательно приподнял бровь.

– Извиняюсь. – Кави почесала в затылке. – Меня зовут Кави. Кавитри – тэму. Я работала… и все еще работаю носильщиком на вокзале. Уже почти пять лет. До этого, в ранние годы, я была подручной у Чутти-Мохана, главаря шайки попрошаек в Диярабаде.

– Надо же, подручной, – изумленно протянул сахиб, но кивнул. – Благодарю за честность. В наши дни ее редко встретишь, и, надеюсь, ты и дальше будешь столь же… откровенна. Итак, неважно уже почему, но ты подвергла себя опасности, чтобы помочь мне. И теперь я твой должник.

– Дайте поесть и отлежаться пару дней. И будем считать, что мы квиты, – сказала Кави. Скользнула взглядом по одежде на стене и добавила: – И новую курту, если можно.

Не помешали бы и несколько монет в придачу. Но пошатнувшаяся было гордость уже твердо встала на место и не позволила попросить.

– Я думал отплатить чем-то более… весомым, – сказал он с улыбкой, которая больше напоминала гримасу боли. – Скажи мне, Кавитри, умеешь ли ты читать и писать по-рааянски?

Кави не решалась ответить. Боялась, что стоит сказать «да» и сюда тотчас ворвется толпа хавальдаров, которые отлупят ее до полусмерти за то, что имела наглость учиться грамоте. Но потом все же неуверенно кивнула.

Сахиб подался вперед, оперся о трость.

– Прости за вопрос, но как… где ты научилась?

Кави открыла рот, готовясь выдать отработанную историю про то, как с огромным трудом добывала и изучала книги. Но в его открытом взгляде светилось такое искреннее, живое любопытство, что заготовленные слова не шли на язык.

В общении с теми, кто занимал более высокое положение, Кави всегда чувствовала эдакий барьер. Нерушимую стену, с одной стороны которой их сострадание и вера в справедливость, а с другой – ее нищета и отверженность. Но этот сахиб… стена никуда не делась, но как бы истончилась. И сквозь нее проникла малая толика сочувствия. Это настолько потрясло Кави, что она потеряла самообладание и впервые призналась:

– Чутти-Мохан, главарь попрошаек, научил меня читать и считать, чтоб я следила за остальными.

Сахиб Битун сначала машинально кивнул, но потом спохватился:

– Не понял?

Кави вздохнула.

– Я была не как все, – сказала она. – Ну, другие дети. И они меня ненавидели. Но босс понял, что меня еще и боятся. И обратил это себе на пользу. Научил меня считать деньги, читать карты и проверять, сдает ли каждый свою норму.

Ничего постыдного в этом не было, просто приходилось выживать. Попрошайки ее использовали, а она – их.

– Когда я… отошла от дел (точнее, смылась из шайки темной ночью, хитро и вероломно) и отправилась в Бохан (забравшись в товарный поезд, а потом шла пешком три дня и три ночи, а после залезла тайком в какую-то повозку), то раздобыла несколько книг. Взяла из здешней библиотеки. Математику, рааянскую литературу, теорию Джиннов. Так что я… как это? Самоучка, вот.

Сахиб – надо же! – уважительно кивнул. И чуть подался вперед, сдвинувшись на край кресла.

– Мне нужен человек на один из складов. Там хранятся специи: перец, кумин, кардамон и прочее. Не хочешь пойти?

Кави закусила губу. Таскать мешки со специями… Заманчиво, но все же…

– У меня уже есть работа, сахиб.

– Да-да, я помню, на вокзале. Но ты грамотная, а я как раз искал служащего в контору на складе.

У Кави екнуло сердце.

– П-простите?

– Ну, клерка. – Сахиб сделал движение, будто пишет в конторской книге. – Вести учет товара и все такое. Почти то же самое, что считать выручку в банде попрошаек.

– Да, сахиб, – кивнула Кави, – я знаю, кто такой клерк.

Перед глазами поплыли цветные картинки: врач у постели больного, адвокат, выступающий перед толстомордым судьей, хавальдар в форме цвета хаки, следящий за порядком на городском празднике. Проводник в поезде, торговец, музыкант, играющий на ситаре, танцор зобанатима, счетовод, конторский клерк…

Учебник по обществознанию, страницы двадцать четыре – двадцать шесть. Свечной огарок едва освещал их, пожелтевшие и хрупкие, а Кави все читала и перечитывала, пытаясь представить, каково это – быть одним из этих людей, работать, как они. И вот ей прямо сейчас предлагают на самом деле стать человеком из того учебника.

Ощущение нереальности накатило снова, с такой силой, что земля, казалось, уходит из-под ног. Кави крепко зажмурилась. Неужели это происходит взаправду? Да, вот так запросто разговаривать с сахибом можно разве что во сне. Сон… Кави нахмурилась. Какой-то сон все-таки был и до сих пор ее тревожил. А чем именно, никак не удавалось вспомнить.

– Итак. – Сахиб Битун легонько стукнул тростью по полу. – Ты согласна?

– Да, но… – Но? Что «но»? – но у меня нет…

– Жилье не проблема. Мне принадлежат несколько домов, можешь поселиться в одном из них.

– Нет. То есть да, спасибо большое, только… – Ей вдруг стало ужасно стыдно. – У меня нет ни одежды, ни…

Сахиб выпрямился в кресле.

– Я заплачу тебе авансом. Сможешь купить все, что нужно.

– А другие ваши клерки, они не будут… – Издеваться? Насмехаться? Унижать? Нашла, чего бояться, когда тебе мешали такие мелочи?

– С ними я сам разберусь, – с нажимом сказал сахиб, – и они подчинятся. А если нет – ответят за это. Еще вопросы есть?

Кави широко раскрыла глаза. Вопросы? И тут болезненное, невыносимое любопытство словно толкнуло ее, шлепнуло по лбу жирной ладонью. Давай же, удачный момент! Спроси его, ты же хочешь знать!

Хлоп-хлоп по голове.

Ну же! Спроси, куда делась недоеденная кукуруза из кармана.

Чего? Вот еще, бред какой. Перестань!

– Сахиб, вы хотели обсудить пару вопросов, – наконец отозвалась Кави, – а какой второй?

– Ах, да, – кивнул старик. – Чуть не забыл: я нанял целителя, чтобы… – Он указал на свое лицо, потом на ее. – Мой нос, как видишь, теперь в полном порядке. Но тебя…

– Крысы, – прошептала Кави.

– Что? – свел брови сахиб.

– Тот целитель…

Тот самый, из кошмарного сна. Кави тревожно огляделась, ища кровавые потеки на стенах. Но там не было ни пятнышка. Ни единого признака, что ее колотили о стену головой.

– У него были крысы? Для платы?

Для жертвы. Которой целители расплачивались за мааин своего Джинна.

Кустистые брови сахиба удивленно взлетели.

– Так ты все помнишь? Я полагал, ты в глубоком