Дмитрий Беразинский - По ту сторону черной дыры

Бритт лениво развалился в кресле и потягивал вишневый ликер. Олег Палыч молча глядел на огонь, пытаясь в отблесках пламени найти разгадку странного поведения гостя.

— Уф, друг мой! — наконец оставил в покое чашу Джонатан, — полагая, что вы удивлены моими противоречивыми поступками, спешу развеять ваши сомнения в моем здравомыслии.

— Но, Ваше Величество! — запротестовал подполковник, — у меня и в мыслях не было…

— Да хватит вам, — благодушно промурлыкал бритт, — кстати, можете называть меня просто Джонатан, сэр, так будет проще и удобнее, чем все эти замечания о моем величии. Кстати, развейте и мои сомнения. Несколько сотен лет тому назад один из британских рыцарей привез с Востока чашу Грааля. Вместе с ним ко двору короля Якова явилась прелюбопытная личность — Вещий Олег. Самое странное, что имени рыцаря я уже и не помню, а вот имя росса память сохранила. По слухам, Вещий Олег являлся одним из Древних.

— Каких «Древних», — переспросил посол, — вы, сэр, наверное хотели сказать «древлян»…

— Я, сударь мой, сказал то, что сказал. Возможно, Древние не более чем красивая легенда, возможно, — король внезапно пристально посмотрел на Булдакова, — есть у меня подозрения, что Вещий Олег — это вы!

Олег Палыч нервно рассмеялся.

— Глупости! — решительно сказал он, — если у меня хватает дури чтобы кулаком пробить кирпичную стену, то из этого вовсе не следует что я герой забытого пантеона. О Вещем Олеге я, конечно, слышал… Но насколько мне не изменяет память, он ведь умер от укуса змеи.

Джонатан покачал головой.

— Тот кто повелевал драконами не может умереть от банального укуса. Такие Герои умирают красиво, либо не умирают вообще. Значит, вы не он. Жаль!

— Вы, сэр, пытались посвятить меня в свои планы, — напомнил посол.

— В самом деле? — выгнул брови дугой король, — да, припоминаю! Вы, конечно, удивлены что я утром просил руки принцессы Анны, а днем уже устраивал брак своей сестры… Понимаете, как бы это вам сказать…

— Опасаетесь плодотворного союза Каталонии и Франко? — вставил Булдаков, опустив «сэр».

— Вы действительно, хлеб не зря едите! — хмыкнул Джонатан, — этого союза я не боюсь, буде он не направлен против Британии. Но поверьте мне, дорогой сударь, я же знаю этих козлов! Людовик, в общих чертах, не опасен. Хосеп тоже. Но силы, которые властвуют в Каталонии, я имею в виду Торкемаду, не дают мне спать спокойно. Надеюсь, разницу в религиях вы уже уловили?

— Да нету никакой разницы! — поморщился посол, — все отличия в порядке сбора десятины с паствы.

— Браво, сударь мой! — захлопал в ладоши король, — но простому человеку такие понятия недоступны. Торкемада орет: «Смерть противникам истинной религии!»; а за ним легион недовольных. Счастье, что нас пролив разделяет.

Булдаков улыбнулся. В свое время в академии он рассчитывал такие комбинации, что на фоне их все секретные намерения местных правителей были видны невооруженным глазом.

— Вы всерьез намерены жениться на принцессе Анне? — спросил он бритта.

— На кой она мне! — отмахнулся король, — что я, извращенец. Девок и у меня на родине хватает. Сватовство, если вы еще не поняли, это способ отвлечь внимание Людовика и Хосепа от…

— От другого сватовства! — подхватил Олег Палыч, — более ценного.

— Да вы на лету схватываете! — восхитился Джонатан.

«Я тебе, интриган хренов, устрою!» — подумал подполковник, но вслух спросил:

— А если Людовик согласится на ваш брак?

— Да никогда в жизни! — самодовольно ухмыльнулся бритт, — я бил наверняка. Он, возможно бы, и согласился, но Бертрам с Хосепом не позволят. Им нужна моя шкура и мои земли.

— Все-таки, я бы посоветовал Вашему Величеству не отбрасывать этот вариант, — посоветовал напоследок Булдаков королю.

В гостиную вошли его супруга с принцессой Генриеттой, и в беседе мужчин была поставлена логическая точка. Король Британии остался очень доволен собой и своим новым другом, а посол Белороссии поклялся себе проучить этого болвана.

— Ты уверен, что нас никто не подслушивает? — спросил Жак, отхлебнув из бокала добрый глоток ореховой настойки.

— Расслабься, — посоветовал Булдаков, приканчивая свою порцию, — Джонатан так измотан дорогой, что дрыхнет без задних ног, а Генриетта тем более. Доступ на четвертый этаж ограничен, но чтобы ты не сомневался и окончательно успокоился, глянь в монитор.

Жак привстал и бросил взгляд на экран. Коридор был совершенно пуст, лишь в конце его за столом сидел дежурный и что-то строчил в журнале.

— Если вашим штукам можно верить, то тогда конечно! — пробормотал министр, — а на крыше никого нет? Стены тайных ниш не имеют? Вы хорошо проверили?

— Успокойся, старина, — благодушно сказал Олег Палыч, — можно подумать, что мы замышляем государственную измену — такая секретность. Мне-то всего и надо, чтобы ты уговорил Людовика на одну аферу…

— Дружище! — подскочил Жак на своем кресле, — последний год я только тем и занимаюсь, что уламываю короля Франко на твои идеи…

— Скажи-ка мне, приятель! — зловещим шепотом перебил его подполковник, — хуже стало для Франко от моих идей?

— Да лучше, бесспорно, — вяло махнул рукой приятель, — только этому кретину не объяснить. Как об одолжениях просишь…

— А может, нам короля сменить? — высказал Булдаков вслух свою мысль, — если этот нам тормозит весь прогресс.

— Ты что! — подавился настойкой министр, — у нас так не принято! Лучше скажи, чего тебе на этот раз от меня надо?

— Мне лично от тебя ничего не надо. Мне нужно, чтобы Людовик, едри его копыта, согласился на брак Анны и короля Британии.

Министр закашлялся. Посол подошел к нему и участливо похлопал по спине.

— Бля! — выдохнул Жак, — ты мне, Олег, чуть позвоночник не сломал!

— Позвоночник — это херня по сравнению со счастьем принцессы Анны, — раздраженно бросил Булдаков, — ты поставь себя на ее место. Замуж хочется?

— С каких пор это ты такой добрый стал? Лично мне моя Камилла (та, что Диана сосватала) иногда поперек горла. То ей не так, это ей не этак! Так и чешутся руки по глупой роже надавать… Хорошо. А если Людовик упрется рогом?

— По рогам ему! Анну подключи. Видал ее глаза, когда Джонатан произнес «прошу руки»?

Бывший шут грустно посмотрел в пустой бокал. Заметив это, Булдаков усмехнулся:

— Хватит тебе ореховку трескать. Сопьешься на нет, и на дерьмо изойдешь. Лечи тебя потом, абстинента!

— Олег, так я уже два дня не пил!

— Послезавтра тоже будет два дня, как я не пью. Все, хватит. Мне для полного счастья только друга-алкоголика не хватало. Пойдем лучше в бассейне искупаемся. Нет! Сначала в баньке попаримся! Ну!