Дмитрий Беразинский - По ту сторону черной дыры

Негромкий смешок прокатился по залу. Людовик понял, что настала пора ему вмешаться в разговор.

— Здорова ли ваша супруга, позвольте узнать, Ваше Величество? — обратился он к Джонатану. Тот изумленно уставился на него.

— Я ценю ваш юмор, брат, но разве вы не знаете, что я холост? — настала очередь Людовика изумленно выгибать брови.

— Прошу прощения, но я был уверен в обратном. Или что-то перепутал… — запнулся хозяин, — ну точно! Это ведь король Оберланда женился в позапрошлом году, не так ли?

— Совершенно верно! — подтвердил Хосеп, — он взял в жены Августу Богемскую. Весьма дальновидный брак.

— Хранитель подарил им на свадьбу четверку арабских скакунов, — мечтательно сказал Джонатан, — во всем Новом Вавилоне нету более резвых лошадей.

В разговор встрял Булдаков.

— Прошу прощения, Ваши Величества, но разве Хранитель сношается с внешним миром? — воскликнул изумленно он.

— Он поддерживает добрые отношения только с королем Виченцо, — сказал бритт, — а так выходит в мир очень редко и только для того, чтобы отвесить тумака какому-нибудь зарвавшемуся тирану. Странно, что до Торкемады еще не добрался…

Внезапно прервав свою речь, он с интересом посмотрел на подполковника.

— Ба! Да ведь это посол от россов! Точно вам говорю! Мое почтение, сударь! — он отвесил изящный поклон, коего не удостоились ни Людовик, ни, тем более Хосеп, — как поживаете?

Польщенный Булдаков поклон вернул.

— Очень приятно, Ваше Величество, что вы обо мне слышали!

— Слышал! — воскликнул Джонатан, — а знаете ли вы, сударь, — что я был наглецом номер один на территориях севернее Рома, а теперь боюсь, что являюсь только вторым!?!

Посол покраснел.

— Боюсь, Ваше Величество придает излишнее значение слухам. Мы — скромные послы Белой Руси не претендуем на нечто большее…

— Полно, сударь мой, полно! Я надеюсь, что вы представите меня вашей очаровательной супруге, о которой на моей родине слагаются легенды… Я также надеюсь познакомиться с герцогом де Лаваль — правда ли то, что говорят о нем? Что он на голову выше самого высокого человека во Франко? — король Британии сделал очередной вдох, которым воспользовался Людовик.

— Ваше Величество прибыли во Франко, чтобы посетить посольство Белороссии? — капризно спросил он.

Если бы бритт умел смущаться, то в этот момент он бы покраснел. Но короли не имеют право на слабости, присущие простым людям. Поэтому он лишь азартно сверкнул глазами и произнес:

— Прошу прощения, Ваше Величество! Тысячу извинений! Всему виной мое любопытство! Моя главная цель, конечно же, другая. Я намерен просить руки принцессы Анны.

В зале раздался вздох удивления. Принцесса Анна, сидевшая напротив камина вместе с Дианой и Марией Флорентийской — августейшей супругой короля, выронила рукоделие и замерла с открытым ртом. Людовик превратился в живую статую. Хосепу же вообще показалось, что он ослышался — он пробормотал:

— Sorry?

— Don’t worry! — отозвался Джонатан, — мне пора жениться. Я уже взрослый. Людовик, брат мой, вы отдадите мне руку Анны?

Король Франко испуганно дернулся. В первом побуждении он чуть было не ответил: «И полкоролевства в придачу», но сдержал себя. Имелось слишком много всяких «но».

— Это довольно неожиданно, — осторожно ответил он, — мы должны подумать.

Бритт закусил губу. Если бы он был лоялен к Ромейскому Владыке, то сейчас бы Людовик плакал от счастья, что нашелся удалец, согласный за недорого взять в жены переспелую франкскую принцессу, у которой «черти молотили на личике горох». Ну, ничего, у него в запасе имелся еще один козырь…

…Этим вечером Париж напоминал разворошенный улей. На всех углах и во всех пивных горожане судачили по поводу трех королей, собравшихся в городе. Местами споры перерастали в столкновения — горячая франкская кровь требовала активных действий. Какого-то отчаянного спорщика префекты бросили в Сиенну — остудиться.

Восторженный гул провожал посольский автомобиль. Булдаков, сам сидящий за рулем, благосклонно поглядывал по сторонам, время от времени приветствуя парижан взмахом руки.

Рядом с ним сидел Джонатан, довольный как слон. Он спросился на постой к Булдакову, мотивируя это тем, что прибыл без охраны, в то время как каталонец прихватил с собою шесть десятков кирасир.

— Господин посол, а где же ваша свита? — перестал наконец крутить головой бритт. Булдаков поддал газу и подмигнул ему.

— Это лето для нас особенное, Ваше Величество. На верфи Па-де-де заложен корабль нового поколения. Осенью планируем спустить его на воду. Если хотите, можем назвать его «Святой Джонатан».

Король ошалело кивнул. Он еще никогда не сталкивался с еврейским способом построения диалога. Булдаков нес откровенную херню; со стороны казалось, будто собеседники увлечены беседой, а слегка диковатый взгляд бритта объяснялся американским акцентом подполковника.

— Ого-го! — заметил Олег Палыч карету, стоящую у посольства — пыльный ящик на колесах, из которого уже успели выпрячь лошадей, — а вы зря времени не теряете, Ваше Величество!

— Не имею права! — серьезно заявил Джонатан, — моё королевство на меня надеется. Необходимо с вами обсудить важное дело.

— Один момент, Ваше Величество! — извинился Булдаков.

В чем важность дела короля, он догадывался. Мухин, будучи комендантом замка Женуа, доложил ему обо всем в лучшем виде и сейчас развлекал сестру короля Британии, неловко отвечая на град вопросов, обрушивающихся на него ежеминутно.

Бритт с помощью Олега Палыча покинул утробу УАЗика и восхищенно произнес:

— Скорость воистину потрясающая. Лошадь уже давно бы выбилась из сил. А мы даже не запыхались.

Ему ответом был дикий хохот. Смеялся посол долго и заразительно — уже из посольства вышла в сопровождении начальника караула его жена и начала выяснять причину столь истеричного веселья.

— Король Британии, Джонатан Мастерплан! — икая, представил ей супруг своего спутника.

— Оверлорд, — поправил обалдевший бритт посла, усиленно пряча глаза, — хотя «Мастерплан» — тоже достойное имя.

— Очень приятно, Ваше Величество, — присела в книксене Светлана, отчего юбка ее задралась чуть выше обычного, а бритт вновь восхищенно отвел глаза, — Олег, перестань дурака валять!

— Есть! — козырнул подполковник.

— Моя госпожа и повелительница, — представил он супругу королю, — Светлана Ивановна Булдакова.

Вспомнив о приличиях, бритт схватил протянутую руку и приложился к ней своими жесткими губами. «Вот черт!» — подумал он, — «первый раз полуголой бабе руку целую». Вслух же он заметил: