Инженер из будущего 5 - Максим Черный

Максим говорил спокойно, стараясь не превращать объяснение в спор. Здесь не требовалось давить на жалость или пугать последствиями. Нужно было, чтобы Берия понял: эти материалы нужны не для улучшения показателей в отчёте. От них напрямую зависела жизнь танкистов.

Нарком долго молчал. Его взгляд изменился. Теперь в нём было меньше настороженности, а может, Максим просто хотел это увидеть. Во всяком случае, Берия больше не спорил с самой необходимостью проекта.

— Сколько нужно?

Максим назвал цифры. Берия выслушал, уточнил несколько моментов и кивнул.

— Много, конечно. Но найду. Через свои каналы. Не через наркомат — там начнётся волокита. У меня есть люди, которые могут достать то, что обычным порядком получить не удастся.

— Спасибо.

— Не благодари, — сразу оборвал его Берия. — Это не подарок. Считай, что я вкладываюсь в твой проект. Если танк получится, вернёшь вложенное с процентами. Если не получится, я найду тебе другое занятие. Понял?

— Понял.

Берия откинулся на спинку кресла и закурил новую папиросу. Несколько секунд он молчал, словно решал, стоит ли говорить дальше.

— И ещё. Товарищ Сталин интересуется твоим проектом. Хочет знать, когда будет готов новый танк.

Максим не стал обещать невозможного.

— Через год. Может, полтора.

— Долго. Но я передам ему твой ответ. И ещё: товарищ Сталин просил сообщить, что, если тебе понадобится что-то ещё, обращайся напрямую. Не ходи по кабинетам наркоматов. Обращайся ко мне.

Максим кивнул. Это было важнее, чем могло показаться на первый взгляд. Сталин следил за проектом, а значит, у Максима была поддержка на самом верху. Но вместе с ней появлялась и дополнительная ответственность. Теперь о его работе знали не только на заводе. Любая задержка, любая серьёзная ошибка не останется незамеченной.

— Я понял, — ответил Максим.

Берия снова взял папку и пролистал её до конца. Затем, будто вспомнив о чём-то, поднял глаза.

— Королёв, — произнёс он. — Я знаю, что ты его вытащил. И знаю, чем он занимается. ПЗРК. Интересная работа.

Максим напрягся. Этого вопроса он не ожидал, хотя должен был понимать, что Берия вряд ли упустит из виду такой проект.

— Он работает. Но ему нужно ещё время.

— Время есть. Пока есть. Только не забывай: Королёв находится под моим контролем. Если что-то пойдёт не так, отвечать будешь ты.

— Я помню.

— Хорошо.

Берия поднялся. Разговор подходил к концу.

— Всё, Егоров. Заявка принята. Распоряжения я дам. Козырев получит списки людей. Печи и оборудование начнут готовить к отправке. Материалы пойдут через мои каналы. Но запомни одно: сроки. Ты сказал — год. Значит, год. Не успеешь — это будет твоя проблема. И моя тоже. А я не люблю, когда у меня возникают проблемы.

— Я понимаю.

— Тогда иди и работай. И помни: ты не один. Но и я за тобой слежу.

Максим и Козырев вышли из кабинета. В приёмной было тихо, если не считать шагов сотрудников и шелеста бумаг. Офицеры сновали туда-сюда с папками, кто-то ждал у дверей, кто-то торопился по коридору. На них почти никто не обращал внимания.

Лишь оказавшись подальше от кабинета, Козырев шумно выдохнул.

— Ну, кажется, пронесло.

— Пронесло, — согласился Максим. — Только теперь он нас запомнил. И следить будет внимательно.

— Он всех держит на коротком поводке. Ничего нового. Главное, что пока этот поводок не мешает работать.

— Пока, — повторил Максим.

Они вышли на улицу. Москва встретила их серым небом, снегом и морозным ветром. По тротуарам шли люди, по улицам проезжали машины, патрули проверяли документы. Город жил своей военной жизнью, в которой почти не оставалось места для чего-то постороннего. Здесь работали, перевозили грузы, искали людей, принимали решения. Каждый занимался своим делом, потому что иначе было нельзя.

— Что теперь? — спросил Козырев.

— Возвращаемся в Красноярск. Третий цех уже освобождают. Надо начинать строительство и готовить всё к приёму оборудования. А дальше будем ждать людей, печи и материалы.

— А пока ждём?

— Делаем то, что можем. Усиливаем фундамент, готовим площадки, проверяем расчёты. Работы хватит. Главное — не терять время.

До вокзала они добрались без задержек. Поезд в Красноярск уходил вечером. Все тот же специальный вагон. В купе Максим снова не мог уснуть. Он вспоминал разговор с Берией, перебирал в уме его обещания и требования. Нарком дал больше, чем Максим рассчитывал получить. Люди, оборудование, материалы — всё это теперь можно было планировать не на словах. Но вместе с помощью пришёл и жёсткий срок.

Год. Может, полтора.

На бумаге срок казался вполне реальным. На деле предстояло многое сделать: подготовить цех, укрепить фундамент, наладить литейное производство, дождаться специалистов, установить печи и добиться того, чтобы всё работало как единое целое. И это только часть задачи. Сам танк ещё предстояло довести до готовности.

Максим смотрел на тёмное стекло, в котором отражалось его лицо. Он не собирался отступать, но прекрасно понимал, сколько трудностей ждёт впереди. Одного решения Берии было недостаточно. Теперь каждый день должен был приближать их к результату.

В Красноярск они вернулись через пять дней. За это время в третьем цехе уже успели начать подготовительные работы. Астров переводил зенитную самоходную установку в шестой цех, к Горлицкому. Рабочие выносили оборудование, разбирали стапели, освобождали помещение. Там, где совсем недавно собирали машины, теперь готовились к новому производству.

Максим прошёл по цеху, осмотрел площадку и остановился у группы рабочих. Всё шло организованно. Астров, как обычно, не суетился, не кричал и не пытался изображать бурную деятельность. Он просто делал своё дело, быстро и последовательно.

— Сколько ещё? — спросил Максим.

— Неделя. Может, дней десять, — ответил Астров. — Осталось вывезти стапели и подготовить площадку под фундамент.

— Хорошо. Постарайся уложиться в срок.

— Уложимся.

Максим не стал задерживаться. Он вышел из цеха и направился к себе. Теперь нужно было проследить, чтобы московские обещания не остались на бумаге. Людей предстояло собрать, оборудование доставить, материалы получить. А пока всё это находилось в пути, завод должен был подготовить помещение и фундамент.

Козырев тем временем уже связался с людьми из списка Берии. Пошли первые телеграммы, начались переговоры, появились предварительные договорённости. Согласились не все, но многие откликнулись. Инженеры-литейщики с Урала, формовщики из Челябинска, термисты из Нижнего Тагила. Одни уже собирались