Инженер из будущего 5 - Максим Черный

В Харькове тем временем продолжали заниматься двигателем. Максим получал оттуда письма с расчётами и графиками, изучал их и видел, что работа постепенно движется вперёд. Быстро не получалось, но конструкторы не бездействовали.

Однажды пришло письмо от Грабина. Он сообщал, что работа над стомиллиметровой пушкой продолжается. Появились первые успехи: ствол проходил испытания, затвор работал.

Максим снова остался один. Он подошёл к окну и посмотрел на заводские корпуса. Над крышами поднимался дым, в цехах работали станки, не прекращалась возня у сборочных площадок. В первом цехе выпускали Т-34–85, в четвёртом готовили «Катюши», в седьмом Рукавишников занимался РПГ. В девятом секторе продолжали изготавливать прецизионные станки.

Завод жил своей напряжённой жизнью. Каждый цех выполнял свою задачу, и остановить эту работу сейчас было нельзя.

А в старом складе стоял деревянный макет нового танка. Пока только дерево, фанера и расчёты. Но Максим знал, что за всем этим стоит будущее, которое они пытались приблизить.

Он вернулся к столу, взял карандаш и снова принялся за чертежи. Предстояло сделать ещё очень многое, однако первый этап уже был пройден. Макет собрали, компоновку проверили, подвеску подготовили. Двигатель и пушку продолжали разрабатывать. Теперь нужно было постепенно переходить от макета к настоящей машине.

До этого момента оставался ещё не один месяц. Возможно, год, а то и полтора. Но новый танк должен был появиться.

За окном темнело. Где-то за заводскими корпусами гудели станки. Шла работа, продолжалась жизнь, а вместе с ними шла и война.

Максим понимал, что впереди ещё много трудностей. Не всё получится с первого раза, будут задержки, ошибки и потери. Но у них были люди, завод и цель, от которой они не собирались отказываться. Пока они продолжали работать, оставался шанс довести задуманное до конца.

Максим собрал совещание в кабинете Кошкина. Пришли все, кого он вызвал: Кошкин, Кучеренко, Воронцов, Астров, Горлицкий и Рукавишников. Заглянул даже Козырев. Он понимал, что если Максим собирает столько специалистов сразу, значит, предстоит серьёзный разговор.

На столе лежал план завода. Тот самый, который они чертили ещё когда-то давно, когда только начинали перестраивать цеха. С тех пор многое изменилось, появились новые производства, изменились задачи, но основа заводского комплекса осталась прежней.

Максим развернул план и прижал угол листа ладонью.

— Товарищи, мы подошли к этапу, когда дальше откладывать уже нельзя. Двигатель разрабатывают в Харькове, подвеска готова, по пушке Грабина есть первые результаты. Осталась башня. И вот с ней у нас возникает проблема.

Он провёл пальцем по плану, остановившись на третьем цехе.

— Башня Т-54 — это не просто коробка, сваренная из броневых листов. Нам нужна крупная отливка сложной формы, с толщиной лобовой брони до двухсот миллиметров. В той конструкции, которую мы задумали, сварной вариант не даст нужного результата. Башню придётся лить. А для этого нужен полноценный литейный цех.

В кабинете стало тихо. Все понимали, что речь идёт не о том, чтобы поставить печь и начать плавить металл. Литейное производство требовало подготовленного фундамента, подъёмного оборудования, печей, формовочных участков, качественного сырья и последующей термической обработки. По сути, предстояло создать отдельное производство со всем необходимым оснащением.

— У нас есть старая литейка возле котельной, — продолжил Максим. — Но для башен она не годится. Там даже нормального подъёмного крана нет. Ни по высоте, ни по грузоподъёмности. Можно, конечно, попробовать всё перестроить, но тогда потеряем полгода, а может, и больше. И ещё неизвестно, получится ли разместить там всё оборудование. Кроме того, она у нас для производства сельхозяйственной техники.

Он посмотрел на собравшихся.

— Поэтому решение такое: третий цех полностью переоборудуем под литейное производство. Усиливаем фундамент, устанавливаем мощные мостовые краны, плавильные печи, формовочное оборудование. Отдельно организуем термический участок. Всё, что потребуется для изготовления башен.

Первым отозвался Воронцов:

— А что делать с ЗСУ? У Астрова сейчас производство там.

— Переносим его в шестой цех, к Горлицкому. Там уже есть площади под самоходные установки. Зенитные машины тоже самоходки, так что логичнее держать их рядом. Общая ремонтная база, краны, станочники. В дальнейшем это упростит обслуживание.

Горлицкий кивнул.

— Место найдём. В шестом цехе свободны ещё два пролёта. Могу выделить их под ЗСУ.

— Хорошо. Астров, тогда ты перебираешься в шестой цех вместе со своими людьми и оборудованием. На переезд две недели.

— Понял, — ответил Астров. — Уложимся.

Максим снова наклонился над планом.

— Первый и второй цеха не трогаем. Там идёт выпуск Т-34–85. Для фронта каждый танк на счету. Я не собираюсь останавливать производство ради нового проекта, каким бы перспективным он ни был. Да, это может замедлить работу над Т-54, но сейчас фронту нужны машины. И мы не имеем права забывать об этом.

Он сделал небольшую паузу, затем продолжил:

— Третий цех освобождаем полностью. Здесь будут плавильный, формовочный и стержневой участки, термическая обработка, механическая обработка готовых башен. Понадобится и склад для шихты и легирующих материалов. Всё должно быть организовано так, чтобы производство не зависело от случайных поставок и не простаивало из-за нехватки сырья.

Кучеренко поднял руку.

— Есть один вопрос. Третий цех старый. Если мы поставим туда печи и тяжёлое подъёмное оборудование, выдержит ли фундамент? Ведь нагрузки будут совсем другие.

— Не выдержит, если оставить всё как есть, — согласился Максим. — Поэтому сначала займёмся фундаментом. Бетон, арматура, усиление опор. Нужно учесть и вибрацию от оборудования. На это уйдёт месяц, а возможно, полтора. Но торопиться здесь нельзя. Если основание не выдержит, потом переделывать будет гораздо сложнее.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Теперь самое главное. Нам нужны люди. Можно построить цех, установить оборудование, завезти металл, но без специалистов всё это останется бесполезным.

Максим достал из папки лист и посмотрел на подготовленную заявку.

— Первое — инженеры-литейщики, желательно с опытом крупногабаритного броневого литья. Таких специалистов немного, но они есть. На эвакуированных предприятиях, в институтах, на Урале. Нужно найти их и перевести сюда.

Козырев принялся записывать.

— Второе — квалифицированные формовщики. Люди, которые умеют работать с крупными формами и выдерживать точные размеры. Формовка башни — это не изготовление какой-нибудь простой детали. Если ошибиться с размерами, потом возникнут проблемы с обработкой и установкой башни на погон.

Максим перешёл к следующему пункту.

— Третье — термисты, которые понимают, как обрабатывать броневые отливки. Здесь нельзя действовать на