Инженер из будущего 5 - Максим Черный

Максим вызвал Кучеренко и Кошкина.

— Торсионная подвеска, — сказал он, когда те вошли. — Следующий этап. Пока Харьков работает над двигателем, мы должны заняться ею.

Кучеренко и Кошкин кивнули. Они уже привыкли к тому, что Максим не ограничивается одной задачей и старается продумать конструкцию танка целиком.

— Что именно нужно сделать?

— Торсионные валы. Пять катков на борт, расположенных в один ряд, без шахматной схемы. Так будет проще обслуживать и ремонтировать ходовую. Торсионы должны проходить через днище, но при этом их нужно предусмотреть так, чтобы при поломке вал можно было вынуть, не разбирая половину машины.

Кучеренко нахмурился.

— Это непросто. Если торсион проходит через днище, ещё нужно придумать, как его оттуда достать. Особенно если он сломается в полевых условиях. Без серьёзной разборки тут не обойтись, если заранее не предусмотреть доступ.

— Вот этим и займись. Продумай люки, крепления, саму схему. Может, найдёшь другое решение. Главное, чтобы подвеска работала как положено и её можно было ремонтировать не только в заводском цехе.

— Понадобятся расчёты. Торсионные валы должны выдерживать большую нагрузку и при этом не ломаться от постоянных ударов. И точность обработки нужна высокая.

— Станки будут. Воронцов уже занимается этим вопросом. А расчёты и конструкция — это твоя задача.

Кучеренко и Кошкин ещё раз посмотрели на чертежи, кивнули и ушли работать.

Максим остался один. Он снова разложил перед собой бумаги и некоторое время рассматривал схемы будущего танка. Работа продвигалась, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Двигатель разрабатывали в Харькове, подвеску делали здесь, Грабин занимался пушкой. Каждый узел требовал времени, но постепенно отдельные части складывались в единую машину.

Прошло несколько недель. Кучеренко и Кошкин почти всё время проводили над чертежами и расчётами. Он обсуждал конструкцию с инженерами, проверял разные варианты и постепенно приходил к пониманию того, как должна выглядеть новая ходовая часть.

Это была не простая замена одной детали другой. При переходе на торсионную подвеску приходилось заново продумывать всю компоновку ходовой части. Нужно было рассчитать нагрузку на каждый торсион, учесть работу катков и понять, как подвеска поведёт себя на неровной дороге, в грязи и на бездорожье. Ошибка в расчётах могла обойтись слишком дорого.

Однажды Кучеренко и Кошкин пришли к Максиму с первыми результатами. В руках у него был развёрнутый чертёж.

— Вот, посмотри. Торсионная подвеска, пять катков на борт. Торсионы проходят через днище, но я предусмотрел возможность их ремонта не разбирая весь танк.

Максим внимательно изучил чертёж. Видно было, что они основательно поработали над конструкцией. Он не просто выполнил поставленную задачу, но и постарался учесть то, с чем механики могли столкнуться уже во время эксплуатации машины.

— Сколько времени займёт замена торсиона?

— Примерно час. Может, два. Если работать в полевых условиях, времени потребуется больше, но сам принцип позволяет обойтись без полной разборки ходовой.

— Хорошо. А что с плавностью хода?

— Должна быть лучше, чем у Т-34. Торсионы будут работать мягче, и на неровностях танк станет меньше раскачиваться.

— С высотой корпуса проблем не будет?

— Наоборот. Торсионы позволяют отказаться от свечей, которые занимали место внутри корпуса. Компоновка получается компактнее, появляется дополнительное пространство, а силуэт можно сделать ниже.

Максим ещё раз посмотрел на чертёж и отложил его.

— Сколько времени потребуется, чтобы изготовить первые образцы?

— Если станки будут готовы, управимся за месяц. Если нет, придётся рассчитывать на два.

— Со станками разберёмся. Я поговорю с Воронцовым.

Максим направился в девятый сектор. Воронцов встретил его у входа в цех.

— Слышал, вы с Кучеренко взялись за торсионную подвеску, — сказал он. — Он уже приходил ко мне. Для обработки валов нужны прецизионные станки.

— Знаю. Сколько времени потребуется?

— Месяц, может, полтора. Первые станки у нас есть, но их недостаточно. Придётся делать ещё.

— Значит, делайте. Я подключу Жукова, попрошу выделить дополнительные мощности. Валы нужны для нового танка, это приоритетная работа.

Воронцов кивнул. Он уже знал, что за словами Максима о приоритете последуют конкретные распоряжения. Если вопрос действительно был важным, тот добивался, чтобы дело не застопорилось из-за нехватки оборудования.

Прошёл ещё месяц. Первые торсионные валы изготовили и передали Кучеренко и Кошкину на испытания. Они сами проверяли их на стенде: нагружали, измеряли деформацию, следил за тем, как металл выдерживает повторяющиеся нагрузки. Нужно было убедиться, что валы не только соответствуют расчётам, но и способны работать в условиях, для которых их предназначали.

Когда первые проверки закончились, Кучеренко позвал Максима.

— Вот, смотри. Первый готовый торсион. Длина была два метра, диаметр пять сантиметров. Выдерживает высокую нагрузку.

Максим взял вал в руки. Очео тяжёлый, холодный металл. Вроде бы обычная деталь, но именно от таких деталей зависело, сможет ли новый танк двигаться там, где другая машина потеряет скорость или вовсе остановится.

— Хорошо. Теперь нужно проверить его на макете. Посмотреть, как работает вся подвеска в сборе.

— Уже проверили. Вчера установили и провели первые испытания. Всё работает.

— Тогда следующим этапом ставим подвеску на опытный образец, когда будет готов корпус.

— Хорошо.

Максим кивнул. Ещё один узел постепенно обретал реальные очертания. Двигатель продолжали разрабатывать в Харькове, подвеска была готова к следующему этапу испытаний, пушка оставалась в работе у Грабина. До готового танка было ещё далеко, но теперь хотя бы стало понятно, что основные части можно разрабатывать одновременно.

Вечером Максим вернулся домой. Наталья ждала его на кухне. На столе стоял ужин, горела лампа, дети уже спали.

Максим рассказал Наталье о текущих заботах.

Наталья посмотрела на него с привычной смесью усталости и гордости.

Он поужинал, выпил чаю и лёг спать. Однако сон не шёл. Максим лежал, глядя в потолок, и мысленно перебирал сделанное за последнее время. Подвеска готова. Двигатель в работе. Пушка тоже. Башня, корпус — всё постепенно продвигалось вперёд. Пока это были отдельные детали и чертежи, но однажды они должны были соединиться в полноценную боевую машину.

Он закрыл глаза, стараясь уснуть. Завтра снова предстояло решать новые задачи, разбираться с проблемами и торопить тех, кто не успевал. Максим знал, что выдержит. За его спиной была страна, и он не имел права отступать.

Утром он снова отправился на завод. Впереди ждал ещё один рабочий день, а вместе с ним — новые задачи и очередной шаг к намеченной цели.

Дни шли один за другим. Торсионную подвеску установили на макет и