СССР: бригада - Степан Александрович Мазур

Съезжая с асфальта на пыльную грунтовку в нашем закутке-тупике, он приподнял щиток шлема и повернулся ко мне за ответом, а когда вновь вернул голову на дорогу, в глаз муха залетела.

Такого добра в деревне хватает.

— СЕЖА, ЯЙЦА-А-А! — закричал я от полноты чувств, получив чувствительный удар в бубенцы от самой настырной курицы.

Никак не ожидающий прямого лобового от винтокрылого бомбардировщика на приличной скорости, водитель резко дёрнул руль. Хорошо управляемый мотоцикл послушно угодил прямо в ближайший забор.

К счастью для нас обоих, это был уже мой забор. Он и так на ладан дышал. А когда в него врезался транспорт весом в три центнера, усиленный нашим живым грузом, воспринял вторжение как должное.

С лёгким треском мы проломили забор и с ветерком промчались до грядок, где и завязли передним колесом в посадке картофеля.

Сежа настолько оказался рад встречи с землёй, что не удержался за вихляющим рулём и перелетел через него.

Очевидно желая поддержать коллегу по нелёгкому воровскому ремеслу, я от души отбил пах о стальной верх коляски.

— ЯЙЦА!!! — закричал я, не в силах сдержать эмоции.

Куры от удара вероломно разбежались разлетелись по территории. Сежа набрал лицом ботвы. Сплёвывая кусочки земли, повернулся ко мне.

Я откинул полог и поднялся, выпуская последних пленниц. И вдруг понял, что на меня с крыльца мать смотрит.

Пристально.

— Сеня-я-я! — разнеслось по округе громовое.

Как стоял, так и присел обратно в люльку.

Не говоря больше ни единого слова, она лишь вздохнула и удалилась в дом, хлопнув дверью с такой силой, что загрохотали все стёкла в доме.

Тогда я и понял, что дело ещё хуже, чем могло быть. Похоже, косячил по жизни не только носитель.

За павшим забором, привлечённая шумом, выстроилась ребятня. С любопытством взирая на наши агропотуги и сельхоз-разруху, посыпали вопросами.

— А что здесь случилось?

Всё бы ничего, но вскоре за их спинами вырос Павел Иванович. И вопрос в глазах участкового читался ровно тот же самый.

Молча закурив, он пустил в небо облачко дыма и тихо обронил:

— Так, так, так. Что тут у нас? Вождение в нетрезвом виде? Или ты, Сеня, чего нового для себя придумал? Кур решил завести?

Я вылез из люльки и тут участковый от удивления сигарету на землю выронил. Проследив за его взглядом, опустил голову и застонал от удивления.

Два огромных синих шара!

Удар не остался без последствий. Яйца посинели и быстро набирали вес и массу, словно собирались к вечеру стать размерами со страусовые.

Если бы Сеня в этом теле просто молча брякнулся в обморок, то косморазведчик Арсений Фокс лишь кивнул, отметив этот факт и тихо поинтересовался:

— А где тут ближайшая больничка, говорите?

Дети не ответили. Участковый закурил новую. Где-то вдалеке послышались песни пионеров.

Затем дядя паша удалился к себе, а через пару минут к остаткам забора подъехала Победа седьмой модели.

Участковый открыл дверь, вылез и поманил меня:

— Ну чего замер? Поехали! Или тебя на ручках отнести?

Я посмотрел на Сежу. Тот покачал головой.

— Езжай, я в порядке.

А землю есть даже полезно, мол. Здоровее от землицы родной будет. Как богатырь из сказаний.

Я сделал пару шагов к Победе, и малышня с криком разбежалась. Олимпийка уже не спасала. Мне бы пальто или халат, чтобы новые размеры прикрыть.

С трудом присев на переднее сиденье, рукой рефлекторно ремень начал щупать сбоку.

А вот — шиш. Первые ремни безопасности появились в СССР только в 1970-ых. Комомир хоть и прогрессировал быстрей, но спешить в сторону безопасности на дорогах общественного пользования не спешил.

Куда торопиться?

Участковый вздохнул тяжело, списав на стресс. И автомобиль тронулся. В приоткрытую форточку где-то вдалеке продолжались песни пионеров. А глядя между ног, я понял, что высиживаю динозавров.

Где-то в глубине души даже начал понимать Саню-косморазведчика.

Автомобиль катил по асфальту довольно плавно. Стакан, может, и расплескается, а вот человеку с личной травмой приятнее ехать. Дело в независимой передней подвеске. «Победу» не трясло, пассажира не укачивало, а шестицилиндровый двигатель не глушил всех, кто находится в салоне. Он, скорее, мерно гудел. Чай, не трактор.

Собственно, первое отличие от оригинальной «Победы» как раз и заключается в том, что на смену четырёхцилиндровому пришёл шестицилиндровый движок. Об этом мне с явным удовольствием рассказал участковый, работая вместо радиоприемника, которым также снабдили личный транспорт.

Расставив ноги пошире, и стараясь не думать о сохранении потомства, я пытался представить через какие муки трансформации прошла автомобильная серия, пока достигла цифры семь.

Путь от ГАЗ-М-20 наверняка не малый.

Если в двух словах, то это едва ли не единственный советский легковой автомобиль среднего класса, который вышел в серию, как успешно производившийся на Горьковском автомобильном заводе (ГАЗ) в 1946–1958 годах.

Проект, который действительно любили. В народ всё-таки ушло более четверти миллиона экземпляров, что в послевоенные годы — весомый показатель. Первая «Победа» сошла с конвейера 28 июня 1946 года, через год после моего дня рождения. А теперь, в 1963 году, я катаюсь на её пра-пра-пра-правнучке. И сколько миллионов экземпляров уже катается по дорогам Комомира — не знаю.

Всего семнадцать лет прошло, а автомобили становятся удобными, а не просто средством передвижения.

Радио донесло:

— Товарищи, сегодня в 7.35 по московскому времени ракетой-носителем Молния-М17, на высокоэллиптическую орбиту с космодрома Байконур успешно выведен очередной модуль первой в мире строящейся космической станции. Наша стройка коммунизма продолжается и в условиях невесомости. Ура, товарищи!

Я невольно присвистнул. «Молния», значит. Что есть у «банка» о ней?

Разрабатывалась для запуска межпланетных аппаратов к Венере и Марсу. Затем использовалась для запусков лунных аппаратов серии Е-6, для чего система управления была существенно модифицирована. Послужила основной для более известных трёхступенчатых вариантов ракетоносителей «Восход» и «Союз», тогда как сама является четырёхступенчатой ракетой-носителем среднего класса.

Но то была просто «Молния», а это носит литер «Молния-М17». Может это уже и есть «Восход» или «Союз»?

Если в приёмке до сих пор присутствует товарищ Сталин, то не удивлюсь и скорому появлению ракет сверхтяжёлой тяги, типа «Энергия». Всё-таки этот мир не кукурузу в приполярье садит, а космическую станцию строит. Лет на десять раньше «Салюта-1» появятся. То есть первой в мире пилотируемой орбитальной станция для полёта вокруг Земли в моём мире.

Банк подсказывает, что в моём времени «Изделие 17К», (как называли в условиях секретности первую пилотируемую орбитальную станцию),