Инженер из будущего 5 - Максим Черный

— Кого пошлём? — спросил Козырев.

— Крупную группу. У нас есть миномётная группа «Вихрь» целых пятьдесят человек. Они уже неделю в лесах, западнее Линии Молотова. Им и карты в руки: район знают, люди обстрелянные.

— Пятьдесят человек против усиленного батальона? (Это около одной тысячи) — Козырев с сомнением покачал головой. — Это риск, безумный риск.

— Риск, — согласился Максим. — Но другого выхода нет. Одиночной группе из семи человек такой склад не взять. Нужен ударный кулак. Несколько групп привлечь мы не сможем в кратчайшие сроки.

Он достал блокнот и начал набрасывать план. Операция должна была пройти быстро, в ночь с шестого на седьмое. Сначала было скрытное выдвижение к станции с северо-востока, через лес. Потом было разделение на три отряда: первый отвлекает охрану, второй уничтожает зенитные расчёты, третий прорывается к складу и закладывает взрывчатку. Миномёты были для прикрытия отхода. И всё это необходимо сделать в течение часа.

— Командир группы — капитан Зубов, — добавил он. — Он воевал в Испании, знает, как работать в тылу. Я его лично отбирал.

— Зубов, — повторил Козырев. — Говорят, толковый. Но ещё говорят, что он жёсткий. До жёсткости.

— Сейчас это не порок, — отрезал Максим.

Максим отвернулся к окну. За стеклом занимался серый, дымный рассвет. Где-то на западе, за лесами, снова грохотало. Он смотрел на карту и думал о том, что через несколько часов пятьдесят человек пойдут на эту станцию. И он, Максим, только что подписал им приказ. Ради фронта. Ради Линии Сталина. Ради того, чтобы немцы не получили эти снаряды. Но от этого не было легче. Он слишком хорошо знал, что такое потери.

— Свяжись с «Вихрем», — произнёс он наконец, не оборачиваясь. — Передай приказ. И пусть подтвердят.

Ночью пятого июля группе «Вихрь» ушла шифровка. Короткая, но ёмкая: «Приказываю уничтожить склад на станции Черемха. Срок указан ночь с шестого на седьмое. Подтвердите готовность». Через три часа пришёл ответ: «Готовы. Выполним».

Радиосвязь у группы была отличная: новая, трофейная, с запасными батареями, спрятанная в схроне вместе с боеприпасами. Зубов сам проверял её каждый вечер, выходил в эфир строго по расписанию. Поэтому ответ из леса пришёл быстро и чётко. Максим знал: его приказ услышан.

— Выполним, — повторил он про себя, глядя на бланк. — Дай бог, чтобы вернулись.

Шестого июля в десять вечера группа «Вихрь» вышла из леса.

Капитан Зубов вёл своих людей сам. Он был высоким, сутуловатым мужчиной лет тридцати девяти, с выцветшими на солнце глазами и шрамом через левую бровь. С собой у него была старая, потрёпанная карта, испещрённая пометками, и пистолет ТТ, который он носил в самодельной кобуре на груди.

К станции подходили с северо-востока, через заболоченный луг, поросший высокой травой. Шли бесшумно, растянувшись цепью. Впереди шел разведчик, местный парень по имени Рыгор, знавший каждую тропку. За ним двигался ударный отряд из пятнадцати человек, вооружённый автоматами ППШ, гранатами и взрывчаткой. Чуть поодаль шли миномётчики с двумя 82-мм миномётами. Замыкали колонну бойцы прикрытия.

Они шли уже второй час. Ночь была тёмная, без луны, и только далёкие отблески пожаров на западе подсвечивали край неба. Под ногами хлюпало, трава хлестала по сапогам. Иногда кто-то тихо матерился, споткнувшись о корягу, но в целом шли молча, как учили. Зубов несколько раз останавливал отряд, прислушиваясь: не треснет ли где ветка, не залает ли собака. Но вокруг было тихо, только где-то далеко завыл паровозный гудок.

— Это станция, — прошептал Рыгор, указав вперёд.

Зубов присел на корточки и поднял бинокль. Станция была освещена. Немцы не экономили электричество: фонари на столбах, прожектор над водокачкой, окна вокзала, ярко горевшие жёлтым светом. Где-то в глубине, за путями, темнели ряды вагонов, прямо те самые составы с боеприпасами, ради которых они пришли. Охрана была на местах: у ворот стояли двое часовых, на перроне находился пулемётный расчёт, у дальнего пакгауза распологался ещё один. Зенитки на открытых площадках держали небо.

Несколько минут он изучал станцию, потом тихо подозвал командиров отрядов.

— Так, орлы. Действуем, как договаривались. Первый отряд это отвлечение. Бьёте по пулемётным гнёздам с фланга. Второй отряд снимаете зенитные расчёты. Третий отряд со мной, к складу. Миномёты только по моей команде, накроете пакгаузы. Всё. Работаем. И помните: ни один ящик не должен уйти к немцам.

Он посмотрел на часы: три минуты до полуночи.

Ровно в полночь первый отряд открыл огонь.

Тишину разорвали автоматные очереди. Пулемётные гнёзда немцев полыхнули ответным огнём, но наши бойцы уже сменили позиции. В воздух взлетели осветительные ракеты, на станции завыла сирена, забегали люди. Немцы бросили к пулемётам подкрепление, и на фланге завязался яростный бой.

В это время второй отряд обходил станцию с юга. Бойцы ползли вдоль насыпи, прячась в высокой траве. До зенитных расчётов оставалось метров сто, когда их заметили. Застрочил немецкий пулемёт, но было поздно: в воздух полетели гранаты, и расчёт захлебнулся огнём. Ещё несколько минут и вторая зенитка была подавлена.

Но не без потерь. Один боец, молодой парень из-под Гомеля, упал, срезанный очередью. Другой, раненный в плечо, продолжал стрелять, пока не кончились патроны. Зубов, слыша шум боя, приказал отходить, но второй отряд залёг, не желая бросать раненых. Тогда командир третьего отряда, старший сержант Ковалёв, рванулся вперёд, увлекая за собой пятерых бойцов. Они вытащили обоих: одного мёртвого, одного живого, под огнём, и только тогда отступили.

А третий отряд уже пробирался между вагонами. Зубов шёл первым, за ним еще пятеро бойцов с ящиками взрывчатки. Они знали, где находится главный склад: разведка «Лесника» указала точно: кирпичный пакгауз в дальнем конце станции, рядом с цистернами. Именно туда они и направлялись.

У пакгауза их ждала охрана: шестеро немцев с карабинами. Завязался короткий, яростный бой. Зубов стрелял, не слыша собственных выстрелов. Немец упал лицом в гравий. Рядом кто-то кричал по-немецки, потом захлебнулся. Его бойцы работали штыками, прикладами, ножами. Через две минуты охрана была уничтожена, но двое наших бойцов упали: один был убит наповал, второй был тяжело ранен в живот.

Зубов наклонился к раненому. Тот ещё дышал, но глаза уже стекленели.

— Закладывайте, — приказал он, выпрямляясь. — У нас мало времени.

Сапёры заложили заряды: под опоры пакгауза, под цистерны с горючим, в штабеля ящиков. Зубов лично проверял