Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный
Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный краткое содержание
Фронт, — это особая, совершенно неповторимая среда. Жизнь и смерть переплелись тут так тесно, что кажется вросли друг в друга нервами.
Здесь все — живое и мертвое, — зи́ждется на резких контрастах.
Я врос в эту землю. Я дышу этой гарью, поднимаюсь в этот воздух, в лазурь бездонного неба, уже не мысля для себя ничего другого, но пока еще не подозревая, что кроме явного врага поблизости есть сила, способная влиять на ход событий…
Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный читать онлайн бесплатно
Дорога к фронту 2
Глава 1
Ды́мами истекала Волга, Горела нефть, чернел мазу́т, В разводах соли гимнастёрка, И танки от оврага прут… К полудню степь мертва́ от зноя, В небе стервятники паря́т, И «Юнкерсы» с утробным воем, Винтами ме́сят этот ад. Небо разорвано в осколки, Над переправой дымный чад, За Волгой нет земли поскольку, Под плоскостями — Сталингра́д… Их свора, нас всего лишь двое, Рвемся навстречу чёрной мгле, Я атакую, он прикроет… И комом пламени — к земле… Ещё заход… держись пехота, Звенит надсаже́нный мотор, А у разва́ленного ДОТа «Юнкерс» пылает, как костёр Разбит фонарь моей кабины, Кручусь один в прого́рклой мгле Но весь свинец сегодня мимо, Брато́к, я помню о тебе… Плоскость в лохмотья, ветер воет, Я на посадку захожу, Кто ж завтра-то меня прикроет? Узнаю, если доживу…© Андрей Ливадный, август 2026 года.
* * * *Сегодня солнце палит нещадно, и к полудню степь окончательно омертвела от зноя.
Август 1942 года выдался очень жарким. Редкие деревья пожелтели до времени, листья на них пожухли и скорчились, трава в степи выгорела. Земля распахана воронками, опалена войной, как и вся природа окрест. Пыль, колея, сизый дым от выхлопов, бескрайний приволжский простор, да звонкий, отрывистый лай зениток, — вот что ловят зрение и слух на боевых разворотах, за рокотом мотора и мельканием фронтовых пейзажей.
Степь кажется бесконечной. Дым и пыль висят над ней, днем почти не оседая, образуя плотную дымку.
Колонны немцев: танки, грузовики, орудия, мотоциклы, подводы, да фигурки в форме мышиного цвета, ползут внизу, словно обозленные серо-стальные змеи, изредка огрызающиеся огнем.
Ближе к населенным пунктам появляются лесополосы и заросли кустарников. Видны тонкие ниточки речушек, да рощицы лиственных деревьев, карабкающиеся по склонам отлогих холмов. В оврагах и балках таится полумрак. Тени от кучевых облаков скользят по ссохшейся земле, словно подвижная, изменчивая камуфляжная сеть.
Ведомый отстал, затерялся в небе, когда мы выходили из-под огня зениток над железнодорожной станцией.
Данные разведки я уже передал, — мой «ЯК» радиофицирован, и теперь ничто не мешает спикировать к земле. Возвращаться домой с неистраченным боекомплектом я не собираюсь…
Осматриваюсь. «Ме́ссеров» пока не видно, лишь далеко у горизонта роятся скопления точек. На всякий случай вхожу в облако, чтобы сбить с толку вражеских наблюдателей. В контраст с жарой по фонарю кабины тут же начинают змеиться дорожки конденсирующейся влаги.
В просвете облаков вижу очередную колонну и вхожу в пологое пикирование.
Штурмовка дается тяжело. Светлячки шальных трассеров то и дело режут мглу, наискось проносясь мимо.
Обстреляв грузовики, набираю немного высоты и снова иду в заход! Держусь чуть в стороне от дороги. Намечаю цель, доворачиваю рулем направления, слегка поддергиваю ручку на себя, гася излишнюю скорость на небольшой «горке», а затем опускаю нос машины к земле.
Дорога рванулась навстречу.
Подаюсь к прицелу. Тусклая паутина перекрестья скользит вдоль разбитой колеи. Нервы натянуты в струну, готовы лопнуть. Одна малейшая ошибка и врежусь, — резко дергать ручку нельзя, иначе мгновенный срыв воздушного потока опрокинет машину в сваливание.
Все спрессовывается в доли секунд. В прицел стремительно вползает крытый брезентом «Opel Blitz». Вжимаю гашетку курсовых пулеметов, не экономя БК. Держу курс. Упругие трассы двух ШКАСов выбили фонтаны пыли позади грузовика, а затем, набегая на машину, вспороли тент и кабину.
Доворачиваю вдоль дороги, не прекращая огня.
Во все стороны разбегается пехота. Кто-то орет, кто-то валится на землю, кто-то стреляет. Еще один грузовик резко встал, выплюнув клуб дыма. Плавно беру ручку управления на себя, а рычаг газа даю вперед.
На приборы смотреть попросту некогда. Высота, скорость, угол атаки, — все это ощущается на уровне нервов, воспринимается по звуку двигателя, вибрациям фюзеляжа, да мелькающим за фонарем кабины деталям степного пейзажа.
Ухожу вверх и вправо. Двигатель принял обороты, работает ровно. Вслед злобно колошматит «MG», но стрелку мешают деревья, которыми обсажена дорога, — навык штурмовки отработан мной до полнейшего автоматизма.
Мышцы ноют. Управление требует больших физических усилий. Каждый заход — это бешеный адреналин. Без него не выдюжить по четыре-пять вылетов в сутки. Доворачиваю на запад, осматриваюсь. Точек нигде не видно, но это ничуть не успокаивает. «Мессеры» могут появиться в любой момент. Одинокий краснозвездный истребитель для них лакомая цель. Зажмут на малых высотах, действуя в паре, — мало не покажется. Снова и снова кручу головой, осматривая горизонт и небо по определенной схеме, тоже отработанной до автоматизма. Лоскут парашютного шелка служит как раз в этих целях, — чтобы шею воротником не натирало.
Оставив позади развилку дорог, набираю еще немного высоты и снова осматриваюсь. Бдительность нельзя терять ни на секунду. От нее напрямую зависит жизнь.
В небе по-прежнему чисто. Конечно, нет гарантии, что «мессершмитты» не наведут по рации, хотя бы на квадрат, но пока все тихо. Ниже и правее показалась небольшое село. Линия фронта уже близко, а все дороги сейчас забиты войсками. Заходя на штурмовку, ты точно знаешь,