Код 93. Районы - Оливье Норек
– Серьезных проблем, – уточнил Сэм. – Дважды отсидел в тюрьме. Первый раз в двадцать один год за ограбление. Второй – в двадцать шесть за торговлю наркотой. Задержан во время go-fast[56] Амстердам – Париж. Шестнадцать кило травы в чемодане, отсидел два года – он и сообщник. Карим Суки.
Сперва у всех возникло впечатление, что это имя чем-то знакомо, будто оно витало в памяти, не прицепляясь к конкретному лицу или событию. Затем сформировалось конкретное воспоминание, и тогда все присутствующие наперебой закричали:
– Карим Суки! Парень, которому продырявили колени?
– Смерть в шоколаде!
Кост выхватил изыскания Сэма и углубился в чтение.
– Лучше всего узнаёшь человека, наблюдая, с кем он общается. Похоже, мы только что чуть лучше узнали мадам Весперини. Сэм, позвони в мэрию и пригласи госпожу мэра на завтрашнее утро, если ей позволяет расписание.
Все еще взбудораженному Сэму хотелось ускорить события:
– А почему не прямо сейчас?
– Потому что я кое-кого жду.
* * *
Кост поставил на свой стол две горячие чашки. Так как предыдущая ночь у него была короткой, он возлагал большие надежды на эффект кофеина. Месье Жак взял одну чашку и осторожно подул. Ему назначили прийти в десять часов, но он явился на полчаса раньше. Времени у Жака было предостаточно. Он сидел в твидовом пиджаке, вельветовых брюках и с тросточкой, поставленной у ноги, – его наряд сразу выдавал возраст.
– Месье Ландерн, благодарю, что пришли.
Старик не поднял глаз от чашки. И почти прошептал:
– Ей было больно?
– Простите?
– В субботу я пришел в полицейский участок, так как беспокоился, что моя подруга молчит, а на следующий день меня вызывают в уголовную службу. Не хочу делать поспешных выводов, но, боюсь, я понял.
Как обычно в таких ситуациях, Кост воздержался от длинных фраз:
– Она умерла от сердечного приступа в пятницу вечером у себя дома. Нет, ей не было больно.
Похоже, эта новость успокоила месье Жака; его взгляд устремился вдаль, за окна кабинета.
– Желаете сделать паузу? Если хотите, я могу на минуту оставить вас одного, – предложил Кост.
– Нет, пожалуйста, продолжим.
Виктор открыл перед ним папку и придвинул к себе клавиатуру компьютера.
– Как вы познакомились с Розой?
– В бридж-клубе для старожилов Мальсени. Вы называете ее Розой?
Полицейский не знал, что ответить.
– Это забавно, – заметил месье Жак. – Старых людей часто зовут по именам, как будто они снова стали детьми.
– Вы знали, что у нее неприятности?
– Да, скорее всего, те же, что и у меня.
– Я говорю не о проблемах со здоровьем, мы ведь с вами поняли друг друга? Боюсь, вы не были в курсе всей деятельности мадам Карпантье…
Месье Жак поставил чашку на угол стола и разгладил ладонью штанину.
– Мне больше нравилось, когда вы называли ее Розой, но, если вы говорите о наркотиках, которые она прятала у себя, успокойтесь: у меня в шкафу их столько же.
Кост прекратил записывать и оттолкнул от себя клавиатуру. В наступившей тишине он отпил кофе. Изумляясь, как одна простая фраза может перевернуть вверх тормашками весь день. Порывшись в кармане, он достал пачку сигарет:
– Вас не побеспокоит?
– Пожалуйста, я тридцать лет курил. Впрочем… Сегодня…
Виктор протянул ему пачку, из которой торчала одна сигарета. Старик схватил ее кончиками пальцев, склонился к огоньку зажигалки и вдохнул так, словно до этого не дышал целую вечность. С наслаждением вернулся к старой привычке. Сделав новую затяжку, месье Жак добавил:
– Полагаю, мне следует начать с самого начала?
* * *
Слушать продолжение его истории собралось больше народу. Сэм и Ронан устроились в креслах, а Жоанна так и стояла в углу кабинета, скрестив руки. Кост отключил телефон, чтобы их не побеспокоили. Вначале Жак немного смущался, но постепенно заговорил увереннее:
– Меня зовут Жак Ландерн. Мне семьдесят восемь лет. Я вдовец, у меня есть дочь, которая живет в Соединенных Штатах. Она моя единственная родственница. Я живу в Мальсени уже почти сорок лет. С Розой Карпантье я познакомился в бридж-клубе, и с тех пор каждую субботу мы там встречались. Однажды на меня напали, прямо у моего дома. На следующий день ко мне на улице подошел молодой человек и поинтересовался, не хочу ли я округлить свой месячный счет и получить его защиту. Вот так я и оказался с чемоданом, полным наркотиков, и месячной зарплатой в триста евро. Я знал, что у Розы те же проблемы – отсутствие безопасности и финансовые трудности в конце месяца, – поэтому рассказал ей о такой возможности.
Заметив, что флик не записывает, Жак умолк.
– Вы ничего не фиксируете?
– Потому что еще не знаю, что с вами делать. Не останавливайтесь, продолжайте.
Жак собрался с мыслями.
– Нам нужно было следовать лишь нескольким указаниям. Быть дома в среду и субботу вечером, а также предупреждать, если в доме полиция. В нашем уговоре ничего не менялось. До прошлой пятницы. Когда ко мне пришли трое парней и сказали, что теперь делами заправляют они.
– Вы раньше их видели?
– Никогда.
– Отметина у вас на лице – это их визитная карточка?
Не ответив, старик дотронулся до левой скулы, которая все еще болела.
– Можете их описать?
– Двое лет по шестнадцать. Араб и белый в странной одежде не по размеру. Но, как выяснилось, командовали не они. А самый младший. Чернокожий парнишка, не старше тринадцати лет. Друзья назвали его имя или прозвище… все время выскакивает из головы. Что касается их лиц, не знаю, как объяснить, они будто стерлись у меня из памяти.
– Успокойтесь, это совершенно нормально. Почти четверть жертв, с которыми мы имеем дело, не может вспомнить тех, кто на них напал. Мы это называем тоннельным эффектом. От испуга и стресса наш разум сосредоточивается на чем-то другом, остальное не задерживается в памяти.
Его выживание. Месье Кот. Роза… Полицейский прав: тогда Жак не думал ни о чем другом.
– Что касается их главного, вы уверены в его возрасте? Я знаю, что обитатели Девяносто третьего департамента взрослеют быстрее, но все равно получается слишком юный.
– Поверьте, именно он меня и ударил.
Кост так ни разу и не дотронулся до клавиатуры. Слушая признания старика, он видел лишь человека, который сам себе роет могилу. Он поочередно посмотрел на членов своей группы, непривычно молчаливых.
* * *
Вот уже почти полчаса Жак Ландерн терпеливо сидел в зале ожидания полицейского участка. Без надзора и наручников. Методы этих фликов начинали казаться ему все более странными: он-то думал, что сразу окажется в камере.
Из-за жары Жоанну откомандировали