Код 93. Районы - Оливье Норек
– Анализ ДНК брали? Отпечатки пальцев?
– Ничего нет. За полграмма герыча до заключения под стражу дело не дошло, все закончилось тем, что Камиллу просто занесли в базу. Криминалисты наверняка не успели сделать все пробы. Такое случается. Часто.
– В тот день она была одна?
Сэм еще раз быстро просмотрел досье.
– В деле упоминается какой-то тип, который был с ней, но его досмотрели, ничего не нашли и отпустили. Нет ни его имени, ни фамилии. Если хочешь знать мое мнение, очень вероятно, что это был Франк Самуа.
Продолжение рассказа Сэма было куда поучительней и вызвало у обоих мужчин чувство неловкости.
– Я позвонил в Ассоциацию помощи родителям детей – жертв похищения или пропавших без вести. У них нет никакой информации о Камилле Сультье. Я уточнил, что она может болтаться в Девяносто третьем департаменте, и они, судя по всему, были в курсе. Мне сообщили, что с некоторых пор родственники пропавших пользуются услугами частного детектива. Учитывая их страдания и то, что полицейские никогда не оправдывают ожиданий семьи, потерявшей ребенка, это вполне понятно.
– Не скажу наверняка, поэтому ли, но старуха Сультье именно так и поступила.
– Да, знаю. Очевидно, наняла одного из лучших. Подожди-ка… – Сэм порылся в файлах. – Вот: месье Симон Бекриш. Он даже считал, что напал на след. В две тысячи одиннадцатом. В сквоте. В Ле-Лила.
Между короткими фразами он оставлял паузы – крохотные, но достаточные, чтобы Кост проникся. Напрасно. И черт подери, что он мог сказать? Сообщить Сэму, что они вышли на торчка, которого Обен просто-напросто стер больше года назад, а теперь оказалось, что это девочка из хорошей семьи? Признать, что была допущена ошибка и еще двадцать три человека последовали за ней в небытие ради статистики и результатов? Кост даже не знал, как облечь это всё в слова, не почувствовав себя смешным. Кост не был готов говорить, а Сэм покорно продолжил:
– Частный сыщик связался с Ассоциацией помощи родителям детей-жертв, там ему посоветовали для опознания тела в морге обратиться к флику, который занимается этим делом. Безуспешно – семья не признала Камиллу.
– О’кей, спасибо, Сэм.
– Ага. Ты же понимаешь, что ты не один?
– Дай мне еще немного времени.
– Начальник по-прежнему ты.
– И последнее, Сэм. Найди мне все, что у тебя есть на семью Сультье. Сосредоточься на Люке Сультье – начинающем политике из Министерства финансов. И разузнай про его брата Гаэля – их мать говорит, что он фармацевт в гуманитарной ассоциации в Африке. И в завершение домашний слуга, некий Брис, – он тоже меня интересует. Я только что от главы семейства Марго Сультье; по-моему, мне заморочили голову.
– О’кей, сейчас займусь.
Едва автомобиль покинул ухоженные владения семьи Сультье, Кост завершил вызов.
– Ты уже бывала в Институте судебно-медицинской экспертизы?
– Однажды, во время учебы.
– Забей адрес в навигатор, нанесешь туда второй визит. Мне надо кое-что уточнить, потом всех отпущу.
44
На стойке администрации Кост попросил предупредить доктора Маркан, что они приехали. Та появилась с собранными в пучок волосами, и, как всегда, Кост счел, что в белом халате она возмутительно прелестна. Когда она улыбнулась ему сквозь стекло, открыла дверь и вышла навстречу, его сердце пропустило удар. Кост представил женщин друг другу:
– Леа, это лейтенант Де Риттер.
Они пожали друг другу руки, и, так как разговор не начинался, Де Риттер быстро почувствовала себя лишней.
– О’кей… хорошо. Кост, я выйду позвонить – надо убедиться, что дети уже за столом и что уроки сделаны.
Новый лейтенант априори не представляла никакой опасности для такой женщины, как Леа Маркан, но Жоанне все же захотелось уточнить свое семейное положение, чтобы по телефону ей не отвечали так холодно, будто она потенциальная угроза.
– Должна признаться, Виктор, что я ее представляла себе более… ну, более Жоанной…
Улыбаясь, он подождал, пока она договорит эту фразу.
– Проехали. Что вы принесли мне сегодня – мумию, инопланетянина?
– Знаю, что на будущее задрал планку высоковато, но я хотел просто заглянуть в досье. Дело десятимесячной давности. Труп молодой женщины, неопознанной, прибыл к вам шестнадцатого марта две тысячи одиннадцатого года.
* * *
Вскоре она уже просматривала служебные архивы. Нашла нужный год, затем месяц. Движения Леа становились все медленнее, пока она не извлекла нужное дело. И спросила, что именно ищет Кост.
– Фотографии вскрытия и, чтобы кое-что уточнить, записи об опознании родственниками.
Леа вынула из кармашка пачку фотографий, запечатлевших безжизненное тело девушки, и протянула Косту. Затем просмотрела оставшиеся листы:
– Родственники действительно прибыли в морг на опознание. Люка Сультье, именуемый братом, и Марго Сультье, именуемая матерью. Опознание отрицательное.
– Кто из офицеров уголовной полиции их сопровождал?
– Лейтенант Матиас Обен из вашей службы.
Кост взял из отчета о вскрытии одну фотографию и положил на стол перед патологоанатомом:
– Вот эта бедолага из сквота.
Из кармана куртки он достал сложенный вчетверо лист бумаги и разгладил его ладонью. Афиша с фотографиями исчезнувших детей.
– А теперь представляю вам Камиллу Сультье.
Леа ошеломленно уставилась на фотографию:
– Твою ж мать, это та же самая девушка. Сильно избитая, но та же самая.
Кост предоставил ей самой сделать умозаключение, к которому уже пришел сам. Изумление Леа сменилось яростью.
– И эта старая шкура, мамаша, еще уверяла меня, что ее не узнаёт?
– Приемная мать, если точнее.
– И ее отпрыск, который поступил точно так же. Семейка придурков!
– Успокойтесь, я только от них, мамаша Сультье спела мне ту же песню.
– Но как можно отречься от дочери, пусть даже приемной, лежащей на смертном одре? И главное, почему?
– Вот этим-то я и занимаюсь. А теперь мне хотелось бы знать, как заполучить это неопознанное тело, которому больше года. Хотя вы, как и я, полагаете, что