Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Придется действовать прямо и последовательно – сначала вытащить Дэвида, а уже потом придумывать, как потопить фирму и выручить Кристину.

– Я вам верю, Дэвид, – сказал я.

Двери в глубине зала распахнулись, и я услышал, как футах в ста от нас появилась очередная внушительная процессия.

– Чую великое возмущенье в Силе![110] – трагическим шепотом произнес Куч.

Едва не наступая на пятки своим помощникам, нагруженным коробками, папками и скоросшивателями, в зал вступил Зейдер. Вид у него был крайне решительный. Телефона в руке у него на сей раз не было. Перед камерами он уже наигрался. Сейчас ему требовалось доказать слово делом – получить судебное решение, полностью отвечающее его требованиям. А за тем, чтобы раструбить об этой победе по всем телеканалам, газетам и блогам, дело не станет.

– Не думаю, что любое упоминание о «Звездных войнах» сильно его повеселит, – отозвался я.

– Отлично. – Куч кивнул. Затем встал, приветственно протягивая руку окружному прокурору. – По-моему, мы еще не знакомы. Я Макс Кучерон; зовите меня просто Куч.

– Майкл Зейдер, – отозвался тот, пожимая руку Куча.

– О, вас-то я знаю! Просто не сразу узнал без шлема.

В зале зашикали, и сразу же воцарилась тишина – из своих палат появился судья Роллинз, который величаво оправил мантию и уселся на свое место за трибуной. Никаких обычных объявлений типа «суд идет» не последовало – Роллинз как-то во всеуслышание объявил приставу, что никаких призывов к тишине при его появлении не требуется, поскольку «мое безоговорочное главенство должно по определению предусматривать полнейшую тишину в моем присутствии». История эта быстро распространилась, и очень многие из адвокатов, особенно из числа старых судебных зубров, взяли за правило при виде Роллинза нарочно переговариваться во весь голос – только чтобы его позлить.

Учитывая, правда, обычное состояние судьи, не знаю, был ли вообще смысл злить его дополнительно.

– Итак, слушается дело «Государство против Чайлда», – объявил он, обозревая зал и упиваясь повышенным вниманием прессы. Добравшись взглядом до стола обвинения, кивнул. – Окружной прокурор Зейдер, рад видеть вас в своем зале.

– Всегда готов выступать на стороне правосудия, – учтиво кивнул Зейдер.

Откуда-то из репортерских рядов послышалось отчетливое «буэ!», а еще кто-то весьма похоже изобразил губами звук, какой можно услышать из запертой кабинки в туалете. По залу разнеслись сдавленные смешки. Роллинз сделал вид, будто ничего не слышал, и повернулся ко мне.

Было ему около пятидесяти, но свою битву с возрастом он давно уже безнадежно проиграл. Битву с собственным брюхом – тоже. Толстяки – обычно народ добродушный, но это по-любому не про судью Роллинза. Нездоровая полнота отнюдь не смягчала его круглой физиономии под светло-каштановыми волосами, на которой навеки застыло недовольное и агрессивное выражение. Кожа у него была цвета жиденького чая, губы – сухие и толстые. До своего назначения на пост судьи Роллинз специализировался на налоговом законодательстве, а уголовный суд видел в лучшем случае из окна собственной машины, проезжая мимо него по дороге на работу.

– Мистер… э-э… – произнес он, держа перед собой перечень участников слушания так, будто тот был пропитан ядом.

– Флинн, – подсказал я, не забыв при этом подняться со стула.

– Флинн? Мне казалось, что подсудимого по делу представляет «Харланд и Синтон»?

– Подсудимого представляю я, и у нас замена по второму номеру. Теперь мне ассистирует мистер Кучерон.

Куч встал и с улыбкой поклонился.

Судя по отвращению на лице Роллинза, пересекаться с Кучем в суде ему уже доводилось.

– Ну что ж, перед тем как мы приступим, мне хотелось бы спросить, не желает ли подсудимый отказаться от предварительного слушания. Наверняка вы сами хорошо понимаете, мистер Флинн, что это не более чем формальность. Ваш клиент должен сознавать, что полиция не подвергла бы его аресту без веских на то оснований.

– Мы против. Именно потому-то мы здесь и собрались, ваша честь, – чтобы подсудимый получил возможность продемонстрировать слабость и незначительность доказательств, которые…

– Я знаком с судебной процедурой, мистер Флинн! Вполне могу обойтись и без ваших лекций, – перебил меня Роллинз; физиономия у него уже напоминала цветом спелую клубнику. – Обвинение может вызывать своего первого свидетеля!

Встав из-за стола, Зейдер взял с него тоненькую пачку бумажных листков и передал их секретарю.

– Ваша честь, дозволено ли мне будет выступить с кратким вступительным словом, чтобы вкратце обрисовать имеющиеся у нас свидетельства и тем самым облегчить суду понимание наших последующих действий?

– Нисколько не возражаю, мистер Зейдер.

– Благодарю вас, ваша честь. Это будет короткое, но весьма содержательное представление доказательств, собранных на данный момент в отношении данного убийства. У государственного обвинения нет ни малейших сомнений в том, что означенные доказательства – веские, детальные и объективные – являются достаточным основанием для заведения в отношении подсудимого, мистера Дэвида Чайлда, уголовного дела с целью его дальнейшего рассмотрения в суде.

Зейдер говорил медленно и размеренно, не сводя глаз с авторучки судьи, которая так и бегала по страничке блокнота. Роллинз с похвальным старанием записывал буквально каждое произнесенное слово. Зейдер это знал и специально подгонял темп своей речи так, чтобы судья успевал занести ее на бумагу. Также это означало, что и репортеры, и кто-то из его мелких помощников, которых он специально приволок из своего департамента, тоже зафиксируют его выступление дословно. Он стоял, широко расставив ноги и сложив руки домиком перед собой – жестикуляция при этом выглядит естественной, но и не слишком размашистой. На суде ему выступать не впервой – прекрасно знает, как изобразить уверенность в себе и придать своим речам убежденности и весу.

– Ваша честь, мы вызовем ряд свидетелей, которые убедительно докажут: оснований для передачи дела в суд у нас даже в избытке. Первое из них в том, что Дэвид Чайлд был единственным человеком, который находился рядом с потерпевшей в момент убийства. Больше там никто не присутствовал, и никто, кроме подсудимого, не имел возможности совершить данное деяние. Подтвердят это утверждение два свидетеля – мистер Гершбаум, слышавший выстрелы, и сотрудник службы безопасности здания, мистер Ричард Форест, обнаруживший тело потерпевшей.

Старшина группы криминалистов Руди Ноубл, ответственный за осмотр места преступления, расскажет о причинах смерти и о крайне жестоком способе убийства, позволяющем охарактеризовать содеянное как «преступление страсти», типичное для обманутых супругов или любовников.

Далее мы перейдем к обстоятельствам задержания подсудимого. Наш свидетель мистер Вудроу покажет, что по воле случая стал виновником ДТП, в ходе которого совершил